– Взять что-либо силой у арада не так-то легко, – жестко усмехнулся, почти оскалился Злат, – а в данном случае и бесполезно. Камень должен быть добровольным даром, и простой арад не имеет права передать его чужаку, будь то демон или «гость» с Уровня, кара за это – смерть. А вот архонг арадов свободен в своих поступках и прихотях, никто не смеет оспаривать его решение, если, конечно, не желает бросить вызов и претендовать на главенство, – пояснил Повелитель и проскрежетал приказ пауку-демону.
Так же бесшумно, как возник, гигантский паук скользнул в туман Межуровнья, повинуясь слову Дракона Бездны, единственного создания во всей Вселенной, смеющего ему приказывать. Показалось Элии или нет, однако она была почти уверена, что Туолис улыбнулся ей перед тем, как окончательно исчезнуть.
– Ну ты даешь, Элия, – убедившись, что арад исчез и не надумает вернуться, искренне восхитился Связист, оставив на время свои опасения касательно норова и истинного обличия Злата. – Пришла Элегору новую рожу делать, а между делом ухитрилась захомутать главного паука.
– Откуда ты знаешь, дорогой, какое дело я считала главным? – пряча подарок демона, таинственно улыбнулась принцесса, чем заставила вконец запутанные и даже слегка запуганные Силы снова ломать голову.
А Повелитель Межуровнья и вовсе проигнорировал остроту, занятый превращением окна, открытого в туманную Бездну, в обычное зеркало, в котором страдалец Элегор смог наконец разглядеть свое, вернее, явственно Нрэново отражение.
– А ведь похож! Один в один – Нрэн! Не знал бы, что я – это я, никогда бы не поверил! Да и то, чем больше смотрю, тем больше сомневаюсь. Не отличишь! – удивленно признал герцог и весело добавил: – Главное теперь, как ты, Элия, сказала, не ухмыляться и не блестеть глазами, чтобы не разоблачили или не отправили в дом недужных душой.
– То, что ты возомнишь себя Нрэном, делу будет только на пользу, так что можешь расслабиться и дать волю воображению, а когда вернешься, мы тебе живо про самого тебя напомним, – хмыкнула принцесса.
– Это как же? – подозрительно уточнил Элегор и невольно напрягся.
– О, способов масса, – зловеще, словно пыточных дел мастерица, улыбнулась Элия, – например… я могу тебя поцеловать. Как только начнешь отплевываться, сразу сообразишь, что ты не Нрэн!
– Это точно, – испуганно согласился герцог и скривился так, будто уже собирался отдирать от себя воспылавшую страстью женщину.
– Кстати, сколько будет держаться маска? – деловито уточнила богиня у единственного из присутствующих специалиста по специфике применения паутины арадов.
– Столько, сколько нужно, – коротко ответил внимательно прислушивавшийся к шуткам богов и как всегда немного завидовавший им Злат. – Никто на Уровнях не сможет снять ее или отличить от истинного лица. Он готов.
– Да! – подтвердил Элегор, гордясь своим маскарадным костюмом, для создания которого пришлось потрудиться даже Повелителю Межуровнья. – Элия, ты ничего не забыла мне отдать?
– Простите, герцог, не память, а решето, старею! – шутливо покаялась принцесса, принимаясь хлопать себя по юбке, точно старуха, позабывшая, в какой карман положила очки.
– Ха, стареет! – не поверил дворянин. – Нет! Это ты, как компьютер у Лейма, зависла, потому как слишком много поклонников одновременно заарканить попыталась, вот на араде и застопорило! Не разберешь никак, в какой каталог его занести: то ли к любимым животным, то ли в разряд потенциальных любовников. Тебе память почистить надо от ненужной информации!
– Непременно, начну с воспоминаний о вас, Лиенский! – охотно согласилась мстительная Элия, извлекая из кармана юбки ложную Карту, сотворенную Джеем.
– Сколько ж у тебя там карманов? – удивился Связист.
– Не считала, – беззаботно улыбнулась богиня, специально облачившаяся в это платье хитроумной модели, чтобы не мотаться из Межуровнья домой за каждой понадобившейся безделушкой.
– Ходить-то не тяжеловато? – заботливо сыронизировал Элегор, не желая оставаться в долгу. Герцог посчитал, что самым лучшим тонизирующим средством перед приключением будет для него пикировка с леди Ведьмой.
– Ах это все мелочи, – беспечно заявила принцесса, с самым легкомысленным видом обмахиваясь Картой на манер веера, – настоящую женщину поклонники носят на руках. А самой и полевитировать можно, зато неугодному собеседнику подолом в лоб влепишь, и сотрясение мозгов гарантировано!
– Эй, Элия, ты не стесняйся, как только я тебе надоедать стану, непременно предупреди! – осторожно попросил Связист.
– Хорошо, что я не твой поклонник! – от всего сердца признал Элегор.
– Сама живу и радуюсь, герцог! – подхватила богиня любви.
– Держите, остроумцы, – прекратил обмен шутками Злат, материализовав на раскрытой ладони знакомую серебряную коробочку портсигарного формата, предназначенную для хранения Карты.
– Надеюсь, Карту и коробку мне никуда макать не надо? – жалобно уточнил герцог, весьма напуганный первобытной мощью загадочного Водоворота Бездны.
– Нет, – усмехнулся Повелитель Межуровнья. – не надо, в коробке столько собственной энергии, что она не воспринимает отпечатки других воспоминаний, да и на Карте любые затрет с легкостью, стоит той пару минут поваляться внутри.
– Ценная вещь, – похвалил «портсигар» Элегор, принимая его от Злата и забирая ложную Карту Эйрана у Элии. – А картинка и того лучше! Мастерская работа. Джей рисовал?
– Кто же еще? – пожала плечами принцесса. – Не Либастьяна же воскрешать!
– Ты, когда надо, и с того света достанешь, – ухмыльнулся дворянин, но, несмотря на шутливую формулировку, фраза прозвучала с непоколебимой и совсем неиронической уверенностью в способностях принцессы заполучить и убедить работать на себя кого и что угодно.
– В данном случае я предпочла более конструктивный и менее затратный способ, – провозгласила богиня, чуточку гордясь собой.
– Дорога открыта, ступай! – промолвил Повелитель Межуровнья, прищелкнув пальцами. Зеркало, прежде бывшее Туманной Бездной, вновь претерпело трансформацию и послушно открыло вид на белый, изобилующий символикой восходящего солнца зал, в точности соответствующий описаниям Регъюла и педанта Нрэна.
– Удачи, Элегор! – без обычной иронии напутствовала друга принцесса, в последний раз оглядев его наряд и чуть туже, как обычно это делал воитель, затянув завязки рубашки.
– Врата будут открыты до твоего возвращения, – предупредил Злат.
– Понял, пока! – сверкнул улыбкой герцог и так же решительно и бодро, как прыгал в Звездный Тоннель, ринулся в окно, ведущее в зал Белого Братства.
