Европе были на определенном отрезке времени одинаково важны. Однако 40-е гг. XI в. были тем временем, когда в связи с прекращением чеканки серебра на Востоке существенно понизилась роль Волжского пути как магистрали, связывавшей длительное время Скандинавию с поставлявшими серебро регионами. В то же время возможность службы в гвардии византийских императоров повысила значение Днепровского пути для скандинавов, желавших приобрести богатство благодаря своей воинской доблести. По нему шли паломники в Византию и далее, в Святую землю. Перемена статуса водных путей Восточной Европы, пришлась как раз на то время, когда, согласно саге, Ингвар совершил свой поход по реке. Невозможно определить с точностью до года конкретное время, когда скандинавы осознали изменения, произошедшие в экономико-политической обстановке в Восточной Европе. Однако логично предположить, что к концу XII в., когда была написана *Vita Yngvari, реальная информация уже должна была достигнуть Исландии вместе с рассказами о службе норманнов в Византии.
Противоречие между восприятием маршрута Ингвара людьми Средневековья, отраженным в «Саге о Хрольве Пешеходе», и современными учеными весьма трудно преодолеть. Источниковая база, разная в каждом случае, существенно повлияла на оценку сообщения «Саги об Ингваре» о большой реке. В то же время свидетельства, заключенные в самой саге, остались исследованными не полностью. Следует заметить, что она предоставляет исследователям весьма противоречивую информацию о течении реки и маршруте Ингвара. Первое сообщение говорит о том, что интересующая нас река течет с востока. Тогда, согласно естественно-географическому положению восточноевропейских рек, Ингвар, искавший исток реки, должен был бы направиться в район Новгорода. Однако такому маршруту противоречат подробности сюжета: рассказ о крупных порогах, потребовавших значительных усилий отряда для их преодоления, упоминание о Красном море. Такое направление маршрута не соответствует и представлениям исследователей о том, куда мог направляться отряд, ведь его маршрут, согласно логике, должен был вести в места, сулившие норманнам славу и богатство. Упоминанию о течении реки с востока вторит и приведенное далее в тексте сообщение о том, что Ингвар, отправляясь в поисках истока реки из государства конунга Ярицлейва/Ярослава Мудрого, направил свои суда «на восток» (snyr Ynguarr staufnum j austur. – YS. Bls. 12). Едва ли местопребывание Ярослава, будь то Киев или Новгород, могло бы дать возможность отряду отправиться в дальнее путешествие на восток. Следует признать, что понятие «восток» в саге не соответствует нашему современному восприятию и, таким образом, географическая точность не выдерживается. Видимо, в саге могла быть использована иная система ориентации, специфически скандинавская, в которой направление движения соответствовало не реальному географическому направлению, а соотносилось с традиционным делением ойкумены на регионы. В соответствии с принципами такой ориентации, называемой «дальней», движение «на восток» будет означать движение по территории, расположенной к востоку от Скандинавии, включая Восточную Европу, удаление от Скандинавии в пределах этого региона (подробно см.: Джаксон 1994б; Jackson, Podossinov 1997; Древняя Русь. С. 453–457; Джаксон 2001. С. 17–19). При таком подходе любая из рек, протекающих по Восточной Европе, будет считаться рекой, текущей с востока.
Для идентификации «большой реки» подобный подход дает немного. Он позволяет заключить, что, рассказывая о походе Ингвара, автор отвлекается от конкретной информации (в противном случае он, без сомнения, поделился бы с читателем, имевшим некоторые представления о тех маршрутах, которыми пользовались скандинавы при продвижении в глубь Восточной Европы) и переводит свой рассказ в иную плоскость, в которой, видимо, доминируют обобщенные представления и условные ситуации. Это позволяет нам, отказавшись от подхода, основанного на исследовании естественно-географических и реально-исторических условий в Восточной Европе в 40-х гг. XI в., попытаться понять заключенную в саге информацию, исходя из особенностей ментального членения мира скандинавами и распространенных в средневековье взглядов на символику стран света и функционализм различных географических объектов, в частности рек. См. также коммент. 58.
57 Аустррики (Austrríki < austr – «восток» + ríki – «государство») – Восточное государство. Термин используется в памятниках древнеисландской письменности для обозначения стран, лежащих к востоку от Балтийского моря. В ряде текстов синонимичен названию Аустрвег (Austrvegr) – Восточный Путь. Подробно о древнескандинавских топонимах с корнем aust- см.: Джаксон 1976; Джаксон 1988; Джаксон 2001. С. 39–48.
58 Тогда снарядился Ингвар в путь из Гардарики, чтобы пройти и узнать, насколько длинна эта река. – «Сага об Ингваре» является единственным в кругу памятников древнеисландской письменности сочинением, где цель поездки отряда норманнов по обширной территории Восточной Европы объясняется чисто познавательными целями – «узнать, насколько длинна эта река», что весьма необычно. В саге говорится, что, находясь в Гардарики, Ингвар слышал рассказы о том, что там протекают три большие реки, и самая большая из них та, что течет посередине. Ингвар задался целью узнать, откуда она течет (YS. Bls. 12:9), но никто в Аустррики ему не смог ответить на его вопрос. Тогда собирается он в путь, чтобы все разузнать и выяснить, насколько длинна эта река (YS. Bls. 12:12). Стремление героя определить протяженность реки становится также поводом для его отъезда из страны Силькисив (YS. Bls. 16:15). Тема поиска героем истока реки еще дважды возникает в тексте. В одной из бесед Ингвара и Юльва во время зимовки отряда в Гелиополе на вопрос Ингвара, не знает ли правитель города, откуда вытекает река, тот отвечает, что знает, и называет место истока – Линдибеллти (см. коммент. 88). О нем, впрочем, он не сообщает никаких деталей, но вместо этого подробно рассказывает о том, чтó располагается вниз по течению за Гелиополем: река впадает в Rauðahaf – Красное море, но не просто вливается в него, а спадает с горы. «И мы называем это концом света», – комментирует Юльв (YS. Bls. 18:9). Там находится также большой водоворот, Гави, а между морем и рекой еще располагается мыс Сиггеум (Ibid). Отплыв из государства Юльва, Ингвар, как и описывал правитель Гелиополя, подошел к тому источнику, из которого вытекала река (YS. Bls. 21:19).
Поиск истока реки и определение ее протяженности, по сути, взаимоисключающие действия. Если Ингвар хотел узнать, где находится исток реки, то, значит, место на реке, откуда он начал свой поход (согласно саге, это был стольный город князя Ярослава Мудрого), находилось на некотором удалении от истока. Если бы Ингвар предполагал двигаться от этого места в сторону начала реки, т. е. против течения реки, он мог бы обследовать лишь часть ее русла, находившуюся между столицей Ярицлейва и истоком. Определить, насколько протяженна река, можно было бы лишь в том случае, если бы город, откуда Ингвар начал свой поход, стоял в устье реки, и при этом продвигаться нужно было бы против течения; или, выйдя из города, расположенного у истока, идти в сторону устья.
Обе формулировки цели похода Ингвара, по-видимому, не должны были одновременно входить в сюжет. Можно предположить, что либо разные версии рассказа, имевшиеся в распоряжении
