— Так что же произошло?
— Это была женщина. Не девочка.
— Значит, и вы были не столь молоды?
— Я был достаточно зрел, чтобы желать, и полон жизненных сил. Они буквально бурлили во мне.
Сказительнице хотелось слушать, но ей уже стало понятно, что одноглазый капитан поплыл по волнам памяти и никогда не доведет свою историю до конца. Впрочем, это уже не имело значения. «Я потерял глаз из-за девушки» — вот ключевые слова в его повествовании, а все остальное Сказительницу не интересовало.
В тот вечер они пристали к причалу большого поместья. Сотни слуг хлынули на борт джонки, чтобы забрать костюмы актеров, театральный реквизит и заботливо перенести все это на берег.
Сказительницу встретил мужчина преклонных лет в богатых одеждах. Его сопровождали две молоденькие девушки.
— Добро пожаловать! Мы рады приветствовать вас!
Длинный пучок волос на подбородке старика комично прыгал вверх-вниз в такт его словам. Девицы, не поднимая глаз, разглаживали одежду старика, которая от каждого движения шла складками.
Сказительница заметила, что кисти одной из девушек покрыты болезненной красной сыпью. Она старательно прятала их в рукавах кимоно.
— Надеюсь, вы дадите представление для нас? — спросил старик.
— Разумеется, — ответила Сказительница. — А еще у нас есть для вас сюрприз.
— Сюрприз? — воскликнул пожилой мужчина, и его бородка исполнила диковинный танец. — Обожаю сюрпризы!
Опустилась темнота, из зажженных факелов образовали широкий круг, принесли стулья. На фоне ночной Янцзы вместо декораций труппа исполнила первые несколько сцен из «Путешествия на Запад». Толпа зрителей встречала представление с восторгом, иногда вскакивая на ноги и оглашая тишину ночи криками «Хоа!».
Лоа Вэй Фэнь был разочарован из-за того, что в представление не вошла сцена с его участием, но удивился, когда Сказительница вдруг вызвала его на помост. Выйдя в костюме и гриме Обезьяньего царя, он оглядел море людских лиц, в ожидании взиравших на него.
— А теперь — обещанный сюрприз, — объявила публике Сказительница и, повернувшись к сцене, произнесла: — Твой черед, Лоа Вэй Фэнь.
Юноша сбросил тапочки, задержал дыхание, усилием мышц втянул яички в брюшную полость и плавным движением выставил руки вперед. Публика замерла.
Затем Сказительница выкрикнула:
— Первая группа!
Из публики тут же поднялись шесть мужчин и швырнули в молодого человека, стоявшего на сцене, шесть разных предметов — от капустных кочанов до тонкого кинжала. К восторгу зрителей, Лоа Вэй Фэнь поймал их все, включая нож, на который он насадил оба кочана.
— Хоа! — завопил старик, да так громко, что Сказительница испугалась, как бы с ним не случился удар.
— Вторая группа! — крикнула она.
На сей раз поднялись восемь человек и снова кинули в Лоа Вэй Фэня разные предметы. И опять он поймал их все, причем, теперь один нож парень ухватил сгибом колена, а второй зажал между локтем и боком.
Зрители вновь приветствовали это чудо ловкости восторженными воплями.
Удивительный трюк был продемонстрирован еще дважды, причем в последний раз было брошено и поймано двенадцать предметов.
Внимательно наблюдая за мальчиком-мужчиной, Сказительница видела: все, что он демонстрирует, является результатом многолетних тренировок. Она понимала, что за профессия требует подобных навыков, и от этого по спине ее пробегал холодок страха.
Через три дня они достигли южной оконечности Великого канала. В темноте, на северо-восточном берегу, темнел Чжэньцзян, город самоубийц.
— Открыто! — крикнул одноглазый капитан, когда в дверь его каюты постучали, и спустил ноги из гамака. В каюту вошли Сказительница и ее занудный помощник.
Капитан зажег масляную лампу и посмотрел на незваных гостей, но ничего не сказал. Он ждал, чтобы они заговорили первыми.
— Мы подходим к Великому каналу, — сообщила Сказительница.
Капитан, глядя на эту женщину, диву давался: казалось, ей никогда не бывает ни холодно, ни жарко. Впрочем, сейчас был не самый подходящий момент ломать над этим голову.
— Ну и что? Вы же направляетесь в Пекин, — напустив на себя строгость, спросил он.
Сказительница шагнула вперед и положила ладонь на руку старого моряка.
— Нет, не туда, — мягко ответила она.
Почему-то ее сообщение не удивило капитана. Он уже давно понял, что цель этой труппы никак не развлечение вдовствующей маньчжурской императрицы. Все в творчестве артистов тому противоречило. Почти неприкрытая критика в адрес властей, восхваление любви двух людей в ущерб гражданскому долгу — все это никак не могло прийтись по вкусу маньчжурскому двору.
— Вот как? — все же спросил капитан.
Сказительница улыбнулась и, убрав руку, кивнула:
— Вы ведь знали это с самого начала?
— Возможно. — Капитан натянул штаны, застегнул пуговицы и только потом осведомился: — И куда же лежит ваш путь?
— В Нанкин.
Услышав это, капитан едва не поперхнулся.
— Мой корабль и близко не подойдет к землям, на которых орудуют тайпины.
— Мы и не требуем от вас этого. Просто довезите нас до конца Великого канала и под покровом темноты высадите на берег.
Капитан дернул головой вверх-вниз, как марионетка, и выплюнул:
— Всего-то? Чтобы навлечь на себя ярость маньчжуров? Может, вы не заметили отрубленные головы на кольях, которыми на протяжении многих миль утыкан берег? Эти люди нарушили куда как менее строгие законы, чем те, которые вы просите нарушить меня. У меня нет документов, разрешающих высадить вас там. А как мне быть, если корабль задержат, а вас на борту не окажется? Что я скажу проклятым маньчжурам — будто вы попрыгали за борт?
— Нет, вы скажете им, что мы захватили ваш корабль и под страхом смерти заставили высадить нас на берег.
— И вы думаете, они поверят?
— Поверят после того, как с вами поработает Лоа Вэй Фэнь.
Молодому Убийце идея не понравилась. Не этому его учили. Но после того как Сказительница объяснила ему, в каком затруднительном положении они оказались, юноша согласился.
Капитана усыпили с помощью крепкого вина с опием, а когда он уснул, в его каюту вошел Лоа Вэй Фэнь. Одним взмахом ножа он разрезал одежду моряка, обнажив его грудь и слегка обрюзгший живот, а затем положил ладонь ему на грудь. Капитан инстинктивно схватил юношу за запястье, но Убийца был сильнее и прекрасно тренирован. Он нанес мужчине короткий удар пониже левого уха, и глаза капитана закатились. Убийце требовалось, чтобы капитан лежал совершенно неподвижно. Любое неосторожное движение — и попытка спасти этому человеку жизнь могла провалиться.
