– Все в сад ушли. Вишня, черешня… ждём локомотива, хотим пару вагонов свежемороженой ягоды отправить.
– Вишня – это фрукт, – несмело уточнил Терентий.
– Сам ты «фрукт», – засмеялась Леся. – Ты меня ботанике учить будешь?
Терентий вздохнул и промолчал. Леся ему безумно нравилась. Ухоженные волосы, прямая осанка, талия… – она была красавицей. Но и помимо этого было в ней что-то такое… волнительное и тревожное. Такое, что заставляло сильнее биться сердце и от чего сушило горло. А ещё кружилась голова.
«Насколько я понял, ещё лезть наверх, – сердито подумал Терентий. – Так что головокружение совсем некстати».
Она отворила калитку и провела техника на крыльцо.
– Может, молочка? Холодное, из погреба. И блинчики есть. И сметана.
– Не нужно, – неожиданно грубо ответил Терентий. – Где лестница?
Леся поджала губы и, развернувшись так, что волосы взметнулись веером, молча ушла за дом. Терентий огляделся, дивясь давящей тишине. Даже пчёлы в сирени, казалось, жужжали шёпотом.
Приложив ладонь козырьком ко лбу, он присмотрелся к стене здания. На первый взгляд ничего особенного, но, пройдя несколько шагов вдоль фронтона, он обнаружил большую чёрную трещину, выползавшую из-под крыши. Судя по всему, от недавнего землетрясения просела стена, и там, наверху, получились карниз и щель – и вправду удобное место для ядовитой крылатой твари.
Царапая лестницей бетонную отмостку, из-за угла вышла Леся. Досадуя, что заставил девушку саму тащить стремянку, Терентий бросился навстречу. Зацепившись лестницей за угол дома, Леся сделала неверный шаг и едва не упала Терентию на руки.
Он успел поддержать девушку, но на мгновение её волосы легли ему на лицо, и дыхание перехватило.
– Извините, я такая неловкая.
– Это вы извините, – глухо ответил Терентий. – Я не должен был заставлять вас таскать тяжести.
– Пустяки. Алюминий.
– А дети где?
– Тоша и Гоша? С нянечкой, в группе.
Спихнув ногой каменную крошку от сколотого угла дома, он установил стремянку на отмостке, потом на всякий случай уточнил:
– А что с папой?
– Чума, – сухо ответила Леся. – В прошлом году.
Терентий вспомнил, как месяц отлёживался после прививок, и, несмотря на жару, его зазнобило. Он поправил лестницу и уточнил:
– Здесь вы видели мулга?
Не поднимая глаз, она кивнула. И вдруг Терентий почувствовал прикосновение к великому. К такому, о чём не всякому расскажешь, но чем обычно каждый из нас начинается.
Спустя какое-то время он с удивлением обнаружил, что они по-прежнему стоят неподвижно и держатся за стремянку. Терентий понял, что пропал.
– Цемент нужен, – сказал он. – Вода и песок. Кельма у вас есть?
– Что? – переспросила Леся. – Кельма? Должна быть. Пойду поищу в сарае.
Она ушла, а Терентий достал из котомки пластиковый шлем, респиратор и брезентовые краги до локтей. Накачал давление в ручном опрыскивателе и принялся осторожно подниматься по лестнице. Мулга он не боялся: прикосновение к твари было болезненно пекучим, но не опасным. Так что осторожность Терентия была больше связана с его желанием продолжить нечаянное знакомство с девушкой. А неминуемая доза антидота и сочащийся сукровицей ожог – плохое подспорье романтической беседе.
Остров Ахат, на котором полторы сотни лет назад было решено основать колонию, находился в тридцати километрах от единственного материка планеты. Горы, ограждавшие остров со стороны океана, надёжно защищали поселение от морской стихии, а пролив – от хищников и «неудобных» растений. Первопоселенцы беспощадно истребили всю живность на острове, несколько лет культивировали и подкармливали почву, готовя её под земные посевы. А когда наладился севооборот, привезли скот и птицу, разбили сады и плантации. Последние пятьдесят лет зерновой экспорт Хорта-2 неуклонно завоёвывал позиции в межзвёздном содружестве. На архипелаге подыскали ещё два острова, освоение которых заметно сказалось на плотности населения и состоянии техники Ахата.
Поэтому многие дома пустовали, а основные поставки инструментов и запчастей шли на освоение новых территорий. Неудивительно, что коренная природа подняла голову. Крылатые ящеры прилетали с материка, а недобитая флора, до поры прячущаяся в расселинах и пещерах гор, пыталась отвоевать позиции у пришельцев.
Держа наготове опрыскиватель, Терентий поднялся на предпоследнюю ступеньку стремянки и, опираясь свободной рукой о стену дома, заглянул на карниз. Он был пуст. Здесь не было никаких следов мулга: ни фиолетовых окатышей с характерным трупным запахом, ни костей мелких животных, ни панцирей насекомых.
Чисто.
Лестницу дёрнуло. Терентий, не раздумывая, прилёг на стремянку и, удерживая опрыскиватель, обхватил шаткую опору руками.
– Эй, залётный, – насмешливо окликнули снизу, – высоты испугался?
Терентий опустил голову: ему улыбались двое рослых близнецов, под стать команде Стаса. Один поставил ногу на ступеньку, другой облокотился о лестницу.
– Испугался, – не стал спорить Терентий. – Только не высоты, а вашего союза с местной фауной. Давно против своих воюете?
Парни сразу подобрались и стали серьёзными.
– Ты это о чём, дружище?
– А как иначе понимать? Я провожу санобработку жилья: опрыскиваю мулга, – а вы меня вот-вот в кусты столкнёте. Это такая внутривидовая поддержка и взаимовыручка?
– Мулга? У нас уже год этой нечисти никто не видел.
– Вернулись, – хладнокровно пояснил Терентий. – Народ на новые острова подался, вот мулга и вернулись. Кстати, вы бы отодвинулись от стены. Если тварь свалится на голову…
Он не успел закончить мысль. Подошла Леся с ведром цемента и кельмой.
– А вы тут что делаете? – напустилась она на близнецов. – Вся станица в саду, а вы норму в палисадах отбиваете?
– Полчаса как отправили вагоны, Леся, – возразил один из братьев. – На станции гудки давали. Не слышала?
– Это западный квартал, – пояснил брату его близнец. – Здесь не слышно.
– Лучше за водой сбегай, – насупилась Леся. – А ты песка принеси. Пока техник мулга травит, раствор сделайте. Хоть какая-то от вас польза.
Терентию ничего не оставалось, как тщательно обработать ядом пустой карниз. Особую осторожность он изобразил, просовывая раструб распылителя в щель между стеной и кровлей. Когда снизу подали ведро, он хладнокровно забросал раствором нишу над карнизом, а потом, спустившись на две ступеньки, ещё несколько минут потратил на замазывание щели в стене.
– Давно трусило? – крикнул он.
– С месяц будет, – ответили снизу. – Много домов трещинами пошли.
– И чего ждёте? Почему не латаете?
– Дык хозяёв нет, спасибо услышать не от кого.
– А без спасибо? Если мулга яйца отложит, в шалашах жить придётся, пока яд не выветрится. Аккурат до весны.
Терентий степенно спустился с лестницы, демонстративно отставил далеко в сторону опрыскиватель, сбросил с головы шлем, стряхнул с рук перчатки и опустил на грудь респиратор. С наслаждением сделал несколько вдохов и сказал:
– Как подсохнет, нужно будет затереть.
– Не нужно, – сказала Леся. – И на том спасибо.
Она подошла вплотную и полотенцем промокнула пот с его лица. От неё пахло мятой и земляникой. Терентий обнял её за талию и привлёк к себе, не чувствуя никакого сопротивления.
Напротив, она будто ждала этого движения: подалась навстречу, прижалась…
Тогда он заглянул ей в глаза и был ошеломлён вселенной, которую эти глаза обещали.
– Так вы будете молоко? – прошептала Леся.
– Буду, – таким же шёпотом ответил Терентий. – И сметану. И блинчики.
Они не услышали, как парни, потоптавшись ещё с минуту рядом, ушли, осторожно притворив за собой калитку.
* * *
Она не обманула. Только Терентий получил не одну вселенную, а три: малыши к нему быстро привыкли. В станице к бывшему технику отнеслись с большим уважением. Тем более что работы было много, в том числе и такой, к которой никто толком не знал как подступиться. Законсервировав оставленные переселенцами дома, он привёл в порядок инкубатор, бройлерную линию и поставил дамбу на пути горного ручья. Как только рукотворное озеро подросло, выпросил у магистрата мальков лобаня, карася и щуки. Уже через два года станица перестала заказывать консервы из митрополии, а ещё через год база заключила с Кордонкой договор о встречных поставках: свежемороженая птица и рыба против полного ассортимента металлических изделий, необходимых для ремонта и восстановления сельхозтехники.
Когда прежний староста ушёл с очередной волной переселенцев, у станичников была только одна кандидатура на эту вакансию. Терентий принял должность с обычным спокойствием: без энтузиазма, но и не капризничал, уговоров не ждал. К этому времени его семья пополнилась близняшками – Машей и Дашей, а сыновья подросли настолько, что он отправил их на Землю, в колледж, в котором когда-то учился сам.
