— Хррргл, — выдохнул Бликс, мучительно кашляя, когда мышцы его живота свило судорогой, а изо рта хлынула вода. Он закашлялся, новый фонтан лишил его дыхания, затем он втянул воздух, ледяной, чистый, спасительный воздух, пока снова не изверг воду.
Мир перевернулся, он весел вверх ногами и в панике ударился руками о твердый холодный камень. Перед собой он увидел украшенные сандалии Лиандры, которые изначально предназначались для бала, а не для этого мокрого путешествия. Сильный удар в грудь заставил его снова закашляться, он согнулся и выплюнул ещё больше воды, затем тот, кто крепко держал его за лодыжки отпустил, и он кашляя, упал на землю. Если бы Анлинн не поспешила поймать его, он, наверное, соскользнул бы обратно в воду, так как островок, на котором они находились, был не слишком велик.
— Что… что вы со мной сделали? — обессиленно спросил Бликс после двух попыток издать что-то большее, чем жалкое карканье. Темнота исчезла, над головой висел яркий прозрачный свет, отбрасывая резкие тени. Над ними простиралась пещера с исчезающими в воде могучими сталактитами. Всё блестело, как глазурь на торте, а вода, из которой едва поднимался этот островок, была настолько прозрачной, что трудно было определить, где заканчивается воздух, а где начинается вода.
— Ты утонул, — ответила Анлинн, крепче сжимая его руку. — Зокора велела Яношу поднять тебя за обе ноги, а Лиандре — бить в грудь конкретным образом, пока ты снова не оживешь. — Она устало улыбнулась. — Я рада, что ты вернулся.
Бликс оглушено затряс головой и посмотрел на королеву, которая с тревогой наблюдала за ним. И потирала свою руку.
— Напомните мне, чтобы я не вступал с вами в кулачный бой, — прокаркал он.
— С удовольствием напомню, — ухмыльнулась она.
— И спасибо, — тяжело выдохнул Бликс и снова закашлялся. Теперь, когда ему снова позволили жить, он заметил, что ему ужасно холодно. — Боги, — простонал он. — Я и не думал, что всё будет так скверно. Пловец я не плохой, но это… — Он в недоумении покачал головой.
— Мы все чуть не погибли, — заметил Янош, с восхищением глядя на Зокору, сидевшую чуть поодаль на поверхности воды. Казалось, она медитировала и никак не отреагировала на его слова. Даже короткие волосы тёмной эльфийки уже снова были сухими. — Она единственная не потеряла силы и вытянула нас на поверхность. Я тоже думал, что мне конец, когда она нырнула и, не обращая на меня внимания, проплыла мимо. Но она искала вас, и когда поднималась с вами наверх, схватила меня за волосы и потянула за собой, как мёртвого кита, выброшенного на берег. — Он провёл рукой по мокрой копне волос и тихонько засмеялся. — Поверьте мне, это было больно, она вырывала клок моих волос!
— Всё равно у тебя их слишком много, — рассмеялась Зиглинда, окинув его взглядом. В набедренной повязке у капитана было почти столько же шерсти на теле, как и у гризли.
— Я и не предполагала, что так выйдет, — слабо сказала сэра Энка. Она выглядела измученной и постаревшей. — Когда я была здесь, был конец лета, и пещера была заполнена лишь наполовину. Сейчас тающий снег принёс нам больше воды. — Она посмотрела на потолок пещеры, расположенный совсем близко.
— Но бог-волк пощадил нас. Если бы зима была хоть чуточку суровее, здесь не осталось бы воздуха. Теперь всё будет ещё сложнее. — Она указала рукой вниз и в сторону. Бликс заслонил глаза от магического света и различил глубоко под водой в указанном направлении слабое голубое свечение. — Нам нужно попасть туда.
— Там находится храм? — хрипло спросила Лиандра.
— Да, — ответила Энка. — А где ещё? Там есть магия, туда ведёт поток миров и на камне — знак моего бога. Он должен быть там.
— И он, без всякого сомнения, затоплен, — заметил мужчина, устроившийся на скале позади Лиандры и методично отжимавший свои длинные волосы. — Будет весело! — Он, как и Анлинн, имел при себе только два острых ножа, и майор Меча совсем его не знал.
— Кто…? — начал он, но Анлинн весело рассмеялась. — Это Одгар, — ухмыльнулась она. — Потребуется время, прежде чем ты начнёшь его замечать.
«Точно», — вспомнил Бликс. Незапоминающийся человек. Одгар дружелюбно ему кивнул.
— И что теперь? — спросил Бликс, закашлял и потёр руки. Он не знал, что хуже — боль в лёгких или пронизывающий холод.
Тёмная эльфийка открыла глаза.
— Вам нужно будет быстро принять решение. С каждым вздохом, что вы медлите, холод отнимает у вас всё больше сил. Тому, кто попытается открыть дверь, будет ещё хуже. И… — сказала она, вставая и медленно подходя к ним, — мы здесь не одни. — Она указала на воду. — Там чудовище, с которым по словам странника он сражался. Вот только он его не одолел.
Там в глубине под прозрачной водой лениво двигалась тень, медленно поднимаясь. Монстр напоминал одного из этих речных драконов, которые, как слышал Бликс, в изобилии водились в Бессарине. Вот только у него от могучей головы до кончика колючего хвоста рос гребень и по величине он был больше. Гораздо больше. К тому же он был нездорового светлого цвета, а его чешуя почти полупрозрачной, за ней даже угадывались внутренние органы. Лишь на мгновение он напугал их своим видом, а затем снова лениво опустился на дно.
— Нам повезло, что из-за холодной воды он вялый, — тихо сказала Зокора. — Он ещё почти спит. Но нам следует избегать громких звуков. — Она потрогала свой бок. — Я больше не хочу сегодня сражаться с монстрами.
— Ну, в этой ситуации есть и кое-что хорошее, — весело промолвил Янош.
— И что же? — сердито спросил Бликс. Если их не убьёт холод и не сожрёт монстр, то переломает кости единственный выход. Он не думал, что это так уж весело.
— Если нам удастся перенаправить поток миров, вряд ли чёрные жрецы смогут предпринять какие-то меры. — Янош рассмеялся. — Хотел бы я посмотреть, как они справятся с этим драконом. Если они попытаются, то погибнут!
— Как и мы, — тихо произнёс Герлон. — Но я буду молиться за нас.
Глава 26. Крээнски!
— …и надеюсь, что это последняя душа, которую яд отправил к Сольтару, — доложил капрал Лоска из Перьев, медик Пятой роты.
— Если Сольтару будет угодно, — со вздохом сказала Гренски. — Сколько их всего?
— Девятнадцать.
— Спасибо, капрал, — поблагодарила Гренски. Лоска отдал честь, повернулся на каблуках и вышел за дверь. Не за полотнище палатки. А за дверь. Она ценила преимущества крепкого дома, но здесь они находились не ради него. Штаб-сержант снова вздохнула. Они пребывали здесь уже два дня, три, если считать день их прибытия, а рота всё ещё не оправилось от яда. Она опустила взгляд на дневник роты и обмакнула перо. Рекрут Меча Песток. Один из новеньких. Она вписала имя и дату и посыпала страницу песком. Новенькие всегда умирали первыми.
То, что майора Меча с ними не было, беспокоило её больше, чем она хотела признать. Одно дело — выполнять приказы, другое — отдавать их самой. Неудивительно, что майор так часто обсуждал с ней происходящее — в конечном счёте, одного мнения было недостаточно.
Появлялись сомнения.
В дверь постучали, и она подняла голову. Вошёл, широко улыбаясь, сержант Меча Аврон.
— К вам посетитель, штаб-сержант, — доложил он и отдал честь, а его ухмылка стала ещё шире. Он поднял другую руку, на которой сидел ворон, почти такой же большой, как орел, и смотрел на неё хитрыми глазами.
— Крээнски! — прокаркал ворон, спрыгнув с руки сержанта Меча на её стол. Она в недоумении посмотрела на птицу, затем быстро убрала чернильницу в безопасное место, пока ворон расхаживал по столу, как будто желал хорошенько всё рассмотреть.
— Ради бороды Борона, что это такое? — спросила она, с обвинением указывая на ворона.
— Он желал вас видеть, — ответил Аврон, грозясь откусить себе уши, так широко он ухмылялся.
— Я рада, что вы находите это забавным, — холодно произнесла Гренски. — А теперь…
— Крээнски! — требовательно крикнула птица, клюнув свою лапу. Нет, не лапу, а кожаный ремешок и привязанный к нему рулончик из тонкой кожи. Она осторожно протянула руку, и птица позволила ей это.
