- Они сделали большую глупость! - горячился Гекатей.— Они послали Мена убить Тиру. Но не убили, а только ранили. И теперь эта стерва снова на коне и скачет по Синдике в белом плаще за плечами, и скифы верят, что она богиня Тиргатао. За нею они полезут не только на наши берега, но и на копья. Ведь она богиня!
- В чем же их вина?
- Надо было послать меня! Я бы выпустил ей кишки - и не было бы богини Тиргатао!
Тут пришли слуги и сказали, что лошади готовы. И Спарток поехал на побережье.
Старик понимал, что искать Сотира и Левкона надо в Тиритаке. Там прежде всего ждали нападения Тиргатао. Но Спарток ошибся, группа воинов, торчавшая на берегу, указала ему вправо, а один пожилой копейщик сказал:
- Не спеши туда, старик. Они возвратятся.
Это возмутило Спартока и он грозно крикнул:
- Я тебе не старик! Я царь Боспора! Я...
- Что-то много развелось ныне царей,- проворчал копейщик.- Сотир царь, Левкон еще царистее, ты тоже - царь - поди разберись. Даже этот сопляк Митродор метит на трон, а жрать в городе нечего. При Спартоке хоть порядок в царстве был...
То, что его похвалили, смягчило Спартока, и он спокойнее спросил:
- Зачем они уехали в Илурат и когда возвратятся?
- Разведчики донесли, что в Илуратскую гавань пришли три корабля с амазонками. Царь всех воинов погнал туда.
Спарток пришпорил коня и помчался к гавани.
В Илурате, где берег полого спускался к морю, было людно, царь Сотир и Левкон стояли на возвышенности и на приезд старого царя не обратили внимания, вроде не заметили. В гавани разворачивались и уходили восвояси триеры.
- Вы поняли, почему они уходят? - втискиваясь меж сыном и внуком, громко спросил Спарток.- Понятно вам, стратеги?
- Дед, не путайся под ногами! - с досадой сказал Левкон и оттолкнул старика.
- Олухи громовержца! Пустоголовые стратеги! Клянусь Пормфием - вас эти бабы водят за нос, а вы скачете по берегам, как блохи, мучаете воинов.
- Но они шли на высадку,- угрюмо заметил Сотир.
- Откуда знаешь? - кипятился отец.- Может, они выехали на морскую прогулку!
- Совсем из ума выжил старый,- сказал внук.- На палубе полно лошадей. На прогулку!
- Они вас изнуряют! Это всякому ослу видно. Второй месяц все царство держат на привязи у берега, словно собак. А в стране вот-вот начнется голод. Осыпались хлеба, не убран виноград, всех волов и овец амазонки утащили за Киммерийский вал.
- Замолчи, отец! - гаркнул царь Сотир,- И без тебя тошно.
* * *
Ночью тихо и безлюдно. Тиру засыпали в курган. Утром всадники поскакали в скифскую степь, пошли лодчонки в рыбацкие угодья, меоты разбрелись по виноградникам - и всюду шли рассказы - царица Тира не умерла, а восстала со смертного одра молодой и лучезарной богиней Тиргатао. Она преклонила колени перед алтарями Деметры и Артемиды и они дали ей белый, победоносный плащ, вместо волшебного пояса Ипполиты, который одеть Тиргатао отказалась.
На шумном военном Совете, в Гермонассе (теперь дворец Тиры отдали Мелете) долго спорили о поясе, но конец шуму положила Мелета - Тиргатао. Она не только смирилась с новым званием богини, но и привыкла к нему.
- Мне говорят, что амазонки, если на мне не будет пояса, не пойдут за мной. Но если его оденет моя мать Лота? Разве достойно носить пояс мне - поклоннице Артемиды? А Лота до сих пор царица Фермоскиры, и она поведет амазонок на боспорских царей.
С Мелетой согласились Аргос и Перисад, на Лоту тут же одели пояс Ипполиты и поручили ей вести амазонок на Пантикапу. Перисад довольно молчал - это входило в его планы. Он по-прежнему любил Мелету. В случае победы он станет царем Боспора, ее он сделает царицей, а Лота будет возглавлять войска Боспора. Помехой этому может быть Аргос, но старик, хоть и мудр, но дряхл, управлять полуголодным и разрушенным Боспором будет ему не под силу.
Тиргатао-Мелета знала, что на любовь Перисада несколько раз посягала Агнесса, но кормчий отталкивал ее.
- Пусть Мелета скажет,- Агнесса поднялась за столом Совета,- до каких пор мы будем прогуливаться на кораблях возле берегов Боспора. Мои амазонки измозолили руки о весла, а кони загадили мои корабли навозом. Пусть скажет.
- Зато,- сказала Лота,- теперь кони входят на палубы привычно, как в свои конюшни. А раньше они боялись моря, ломали ноги на трапах...
- Не только дело в лошадях,- добавил Перисад.- Мы измотали боспорцев, они ночуют на побережье, а на город надвигается бесхлебие. Еще месяц, не менее, мы должны попугать их, а потом...
- Скоро нам самим будет нечего жрать! - воскликнула Агнесса.
- Пусть богиня Тиргатао позволит мне собрать хлеб и рыбу у людей Синдики, и мы обеспечим себя едой. Я сам берусь за это.
- Снова налоги, как и при Гекатее? - строго спросила Мелета.- Зачем же мы...
- Пойми, внучка,- заметил Аргос.- Если народ поднялся на войну, он должен кормить своих воинов.
- Чем больше мы изучим боспорцев, тем бескровнее будет наша победа,- сказала Лота.
- А ты, Перисад, конечно, метишь в цари Боспора? - язвительно спросила Агнесса.
- Все на Боспоре знают, что я простой сборщик налогов. Знатные в цари меня не пустят. У нас, я думаю, царицей будет Тиргатао.
- Она же Священная храма в Горгипе! - крикнула Агнесса.- Она храмовая, а не царственная.
- Не в том суть,- спокойно заметил Аргос.- Тиргатао поведет на Боспор всех, кто восстал против Спартокидов. Ей и карты в руки.
- Хорошенькое дельце! - упорствовала Агнесса.- Высадку проведет мой флот, его поведет достойный Перисад, а у власти царства будет семейка Аргоса: Мелета, Лота и слепая Ферида. Моя мать держит власть в Горгипе, я подставлю грудь под копья царя Сотира, Годейра несет всю тяжесть сдерживания боспорцев, войну возложили на амазонок, а царицей будет девчонка, взявшая чужое имя, полемархой идет Лота, в стратеги влез морской разбойник Аргос. Все они не из амазонского племени и не боевые люди...
- Я думаю,- перебил ее Аргос.- Мы делим шкуру неубитого барса. Нам еще предстоит завоевать боспорское царство. И ты, Агнесса, мало смыслишь в военном деле, а хочешь...
- Я хочу справедливости! И согласна - давайте возьмем Пантикапей, а потом уж...
- Я тоже так думаю,- заметил Перисад.- Пусть Тиргатао ведет войска и флот к победе, а потом будет видно, кого поставить царем. Удержать власть над Боспором будет труднее, гораздо труднее, чем взять Пантикапей. Все мы тут чужие люди. А хозяева Синдики - для них мы заварили всю эту кашу. И если скифы поставят тебя, Агнесса, над Боспором, и если ты удержишь власть, я думаю, спорить никто не будет... Мы все забыли про Агаэта. Синдика - его земля.
Все согласились, что спорить о власти еще рано.
