Читаем без скачивания "Две жизни" (ч. I, т.1-2) - Конкордия Антарова (Кора)

Ананда пристально поглядел на меня, на блюда и кувшин, протянул мне свою руку и поцеловал, благодаря за внимание, за тонкость вкуса, — но… несколько браня за расточительность.

— Я ведь не принц, чтобы встречать меня такими царскими подарками, — сказал он с обаятельной улыбкой, но покачивая головой.

— Есть люди, считающие, что вы и принц и мудрец, — расхрабрился я, в ответ на что и он, и И. рассмеялись уже совсем весело.

— Но что это? Как могло очутиться здесь это? Однажды мой дядя подарил мне точно такое же кольцо, оно исчезло на другое утро бесследно, и найти его никто не смог. Это оно, оно самое. Вот здесь надпись на языке пали и буквы С. Ж. Как вы его нашли? — спрашивал меня Ананда, пристально рассматривая кольцо капитана и всё более удивляясь.

— Всё, что я могу вам сказать, это что человек, дарящий его вам, купил его у антиквара. Я знаю его имя, но не имею права назвать, — ответил я.

— О, я очень, очень теперь обязан этому человеку. Передайте ему, что я у него в большом, очень большом долгу. И если бы я ему понадобился, — я был бы счастлив отслужить ему всем, чем смогу. Он и не представляет, какой крепкой цепью он связал меня с собой, возвращая мне эту пропавшую вещь. Передайте ему, Лёвушка, вот это колечко с моего мизинца. Если он пожелает, он может увидеться со мной когда угодно.

— О, он пожелает хоть сегодня вечером, если позволите. Но… ведь он просил меня соблюсти тайну его имени, как же быть?

— Ничего, вы передайте ему моё кольцо. Если он не захочет открыться, то не наденет его.

— Ну, не наденет! Так наденет, что уж никогда и не снимет, — сказал я, представляя себе удивление и радость капитана. — А можно мне его надеть, пока я не увижусь с ним, — не смог я удержаться от восторга, держа кольцо с большим продолговатым выпуклым аметистом и двумя бриллиантами по бокам, в тяжёлой платиновой английской оправе, необыкновенно пропорциональной.

Ананда засмеялся, сказав, что будет рад видеть его на моей руке, считая меня добрым вестником и чувствуя себя обязанным и мне.

— Но вам кольцо дам не я, а ваш великий друг Флорентиец. И камень в нём будет зелёный, — сказал он мне, ласково меня обнимая.

— Войди сюда, Ананда. Здесь тоже всё приготовлено не мной. И эта сирень дар всё того же моего Лёвушки, — открывая дверь в соседнюю комнату и пропуская туда Ананду, сказал И.

Когда Ананда вошёл, И. тихо закрыл за ним дверь и сказал мне, чтобы я шёл к князю, попросил у него скатерть и несколько тарелок и прислал бы их сюда с верзилой.

Потом он просил меня заняться спутником Ананды, которого зовут Генри Оберсвоуд. И только после обеда, к девяти часам, привести князя, капитана и Генри в комнату Ананды.

Я обещал всё точно выполнить и, радуясь за милого капитана, весело побежал к князю.

Как только князь отправил верзилу с тарелками и скатертью, я решил пойти к Генри и предложить ему услуги, если он в них нуждается, а также предупредить его о часе обеда.

Генри я застал за раскладыванием вещей. Я ещё не видел его комнаты и снова отдал должное вкусу князя. Большая комната, почти белого цвета; в ней мебель была синяя. Стояли шкафы и столы орехового дерева, ковёр на полу тоже был синий и — чего не было в других комнатах — на двух широких окнах стояли горшки с цветущими розами и гардениями.

Первое, чем встретил меня Генри, была благодарная радость по поводу цветов, которых он оказался любителем, так как именно розы и гардении разводила его мать. На вопрос, кто так заботливо убрал его комнату, я назвал имя князя. И объяснил, что зайду за ним в четверть восьмого, чтобы познакомить с любезным хозяином и показать, где находится столовая.

Генри сказал, что это его первое плавание "в свет", что он очень мало осведомлён по части хорошего тона и боится осрамиться в том обществе, куда его привёз Ананда и обычаев которого он не знает.

Я ответил Генри, что я точь-в-точь в таком же положении, с тою только разницей, что пустился в свет месяцем раньше. Но что все преимущества на его стороне, так как он уже доктор, а я ещё студент, к тому же очень рассеянный и заслужил себе прозвище "Лёвушка-лови ворон". Я прибавил, что хозяин наш очень снисходителен и не осудит за промахи в хорошем воспитании.

— Ах, так это вы Лёвушка? — улыбнувшись, сказал Генри. — Я слышал от Ананды, что вы очень талантливы. Я не ждал, что вы так молоды.

Я был сконфужен, не нашёлся, что ответить, — только вздохнул, чем насмешил моего нового приятеля. Сказав ему ещё раз, что зайду за ним, поахав над количеством привезённых им книг, я ушёл к себе.

Капитана ещё не было, но судя по тому, что верзила приготовлял ему воду для бритья и свежий костюм, я понял, что он скоро вернётся.

Как только я заслышал издали шаги капитана, я побежал ему навстречу и очень важно сказал, чтобы он поскорее одевался, так как нам предстоит весьма серьёзный разговор.

Лицо капитана, до этого печальное, всё осветилось смехом, — так я был, должно быть, комичен в своей важной серьёзности.

— Да вы не смейтесь, капитан. Это очень важно, то, что я должен передать вам. Но такому запылённому и измазанному, — я вам ни говорить, ни передавать ничего не буду.

— Есть, иду мыться, помадиться, причёсываться, — смеясь, ответил капитан. — Но уж извольте держать марку! Если ваши важные известия не будут достойны моей выутюженной персоны, — держитесь.

Продолжая смеяться, он пошёл к себе, шутливо грозя мне кулаком своей сильной, изящной руки…

Я обдумывал, как и с чего начать разговор, всё время любуясь камнем кольца, который отливал то багровым, то фиолетовым огнём. И, как всегда бывало со мной, когда я готовился к встречам, вся приготовленная заранее речь вылетела у меня из головы, а приходили слова самые простые и неожиданные.

Когда вошёл элегантный капитан, я протянул ему кольцо и спросил:

— Достойно ли это кольцо вашей выутюженной персоны? Капитан взял кольцо, удивлённо на меня посмотрел и спросил:

— Что это значит?

Казалось, кольцо произвело на него сильное впечатление. Я надел его ему на мизинец и подивился, как оно было красиво на его загорелой и огрубевшей, но прекрасной формы руке.

— Я тоже когда-нибудь получу такое, — сказал я. Капитан расхохотался и уже хотел меня тормошить, но я просил его набраться терпения, сесть и выслушать меня, как он слушает докладчиков на пароходе.

— Этот мальчишка уморит меня, — усаживаясь и продолжая смеяться, сказал капитан. — Свет объездил — забавней мальчонки не видал!

— С сегодняшнего дня я уже больше не мальчишка. Но если вы не будете серьёзны, — я, пожалуй, не сумею вам передать поручение Ананды.

Капитан чуть побледнел при этом имени, лицо его стало очень серьёзно, и по мере того, как я говорил, он всё больше бледнел и затихал.

— Если я не выполнил всего, как надо, — простите меня, капитан. Но имени вашего я не назвал, и вы вольны выбирать, как вам поступить. Я уверен, — о чём и сказал Ананде, — что ничто и никто не отнимет у вас его кольцо. Ведь я был прав? — бросаясь ему на шею, сказал я.

И тут же прибавил, что к девяти часам И. велел мне привести к Ананде князя. Генри и его. Взглянув на часы и увидев, что уже десять минут восьмого, я уговорил капитана пойти со мной за Генри и помочь мне познакомить его с князем. Капитан не очень охотно, но всё же согласился идти со мной.

За обедом, где разговаривали преимущественно князь и Генри, мы сидели недолго, потому Что князь, узнав о приглашении Ананды, заторопился, говоря, что у него ещё есть до вечера дело, не терпящее отлагательства, но что без десяти девять он будет в моей комнате.

Генри сказал, что к девяти часам спустится к Ананде сам, а сейчас пойдёт к себе и закончит раскладывать вещи и книги. Мы с капитаном остались вдвоём и вышли в сад.

Капитан по нескольку раз расспрашивал меня о тех или иных словах, произнесённых Анандой, и никак не мог взять в толк, какой же цепью мог себя с ним связать, возвратив ему исчезнувшее кольцо. Я знал не более его, и нам обоим страстно хотелось, чтобы поскорее наступил назначенный час.

Время быстро промелькнуло, к нам вышел князь, говоря, что уже без десяти девять. Не найдя нас в комнатах, он решил, что мы в саду, и не ошибся.

У Ананды мы застали Анну с отцом и обоих турок, наших спутников по пароходу. В дверях мы столкнулись с Генри.

Я стоял в отдалении и молча наблюдал за всеми. Капитан прежде всего подошёл к Анне, низко поклонился и поцеловал ей руку. Затем, оглядев всех, он подошёл к хозяину комнат — Ананде, которому И. представил капитана как человека, оказавшего нам в путешествии немало важных услуг.

Ананда подал ему руку и, задержав его руку в своей, пристально на него поглядел, точно пронзил своим взглядом.

— Я очень рад встретиться с вами, — сказал он ему своим неподражаемым голосом. Мне казалось, что он вложил в это какой-то особый смысл и хотел что-то ещё сказать капитану. Но только молча смотрел на него, потом выпустил его руку, как-то особенно остро и странно ещё раз взглянул на него и обратился к князю.