— Не твое собачье дело! — грубо ответил я. — Запомни, погань, принцесса находится под моей защитой. Попробуешь сунуться к ней, крупно пожалеешь, а потом умрешь! Или просто умрешь, не успев пожалеть, это уже как получится. Понял меня, Каштарх?
Из медальона долго ничего не доносилось, но потом скрипучий голос выдавил:
— Зря ты встал у меня на пути! — и медальон похолодел.
Я понял, что больше уже ничего не добьюсь и закинул его в ближайшие кусты. Вдруг там еще и следилка какая-нибудь есть, чтобы нас можно было вычислить, как по мобильнику.
— Ты голос узнала? — решил перестраховаться я.
— Да, — Алона выглядела подавленной. — Это Каштарх.
— Не вешай нос, уши торчком! — взбодрил я её. — Пока он нас не достанет, а потом — отобьемся! Ты же слышала, что его люди в Липане. Значит, в Денадене нам ничего не грозит, так что едем туда. Кстати, надо бы посмотреть, куда именно…
Мы опять свернули с дороги и спешились. Я достал из сумки карту и расстелил её на земле. Определив, где находится Зингард, я стал искать дорогу, по которой мы ехали. К большому счастью, все мало-мальски значимые дороги на этой карте были отмечены. Неужели королевство действительно такое маленькое, думал я, рассматривая карту. Всего городов было штук тридцать — тридцать пять, древни тут указаны не были, а потому даже приблизительное количество населения Мардинана подсчитать было сложно. Интересно, какая же тогда Империя?
Найдя дорогу, по которой ехали, мы стали смотреть, куда она ведет. Оказалось, что впереди нас ждет развилка. Дорога влево идет на запад и ведет через два города к Липану, а дорога на север — к Денадену. Там, по самым оптимистичным прогнозам, мы должны быть уже к вечеру, если ничего не произойдет. Дальше я загадывать не стал, потому что все мои планы вот уже почти две недели с пугающей обреченностью разбивались об острые скалы жизни. Складывая карту, я думал, как бы доехать до столицы совсем без приключений? Может свернуть на границу с Империей и передвигаться уже по ней? Но тогда мы потеряем очень много времени, а результат вовсе не гарантирован…
Задумавшись, я не заметил, что ко мне обратилась Алона.
— Что-что? — переспросил я.
— Алекс, я говорю, что ты настоящий герой! — восхищенно заявила принцесса. — Ты так бесстрашно разговаривал с Каштархом, а потом еще это твое «как получится»… Ты был просто великолепен!
Я вгляделся в её обожающие глаза и вздохнул. Нет, приятно, когда тебя считают героем, но что будет потом, когда возвышенные представления принцессы разобьет грубая реальность? Лучше уж сейчас.
— Послушай, Алона, я совсем не герой, каким ты меня воображаешь. Я не бесстрашен, у меня совсем нет чести, в чем ты уже могла убедиться. А говорил я так с Каштархом, потому что просто хотел его очень разозлить. Я очень надеюсь на это.
— Но почему?
— Почему не герой, или почему надеюсь? — иронично уточнил я.
— Надеешься почему? — спросила меня Алона.
— Потому что злость мешает думать рационально, а значит, Каштарх может совершить ошибку, что нам только на руку.
Принцесса только молча открывала и закрывала рот.
— Не герой я, совсем не герой! — сказал я ей. — Поэтому ищи себе другого принца на белом коне, а сейчас залезай, ехать нужно!
На свою лошадку я забрался уже совсем сноровисто. Вот что практика животворящая делает, удовлетворенно подумал я. Правда, ездить бы еще научиться прилично… Хотя, кто же мне мешает? Нет, я просто непроходимый тупица! Маг я или не маг? Ведь если мне с помощью магии удалось запомнить и переложить на себя весь комплекс движений мастера, то тут вообще делать нечего — езда на лошади, это же не бой на мечах! Поэтому, когда мы опять вернулись на дорогу, я сказал Алоне не обращать на меня внимания, а сам сместился чуть назад и активизировал свое незаменимое заклятие на запоминание, что так выручало меня на тренировках, и стал внимательно рассматривать тело гномки.
Я сосредотачивался на положении конечностей, спины, напряжении определенных групп мышц, потом начал замечать определенные странности. Вот это сковывающее торс напряжение совершенно излишнее, его же только что не было. Вот эти движения совсем не характерны… Что происходит? Уже безо всякой сосредоточенности, я посмотрел на Алону. Она ехала вся напряженная и покрасневшая.
— Ты чего? — я догнал её и пристроился рядом.
Принцесса цвета созревшего буряка молча смотрела вперед.
— Нет, расскажи мне, что случилось? — продолжал выпытывать я.
— Тебе то что? — зло оглянулась Алона. — Можешь дальше продолжать любоваться моей попой!
— Что?…
Я ошарашено уставился на принцессу, а потом резко согнулся пополам и захохотал. Бедная моя лошадка даже подпрыгнула, услышав от меня такие звуки, а я все ржал и не мог никак остановиться. Ай да принцесса! «Любоваться моей попой!» Ой, не могу! Немного успокоившись, я похлопал лошадь по шее и подъехал поближе к Алоне.
— Слушай, тут такое дело… — меня все еще пробивало на хи-хи. — Понимаешь, я вовсе не любовался твоей попой! Нет, хотя она довольно симпатичная, в данный момент она меня совсем не интересовала. Просто я хотел внимательно рассмотреть все движения, которые ты делаешь, когда едешь на лошади. Пойми, то, что ты мне рассказала, конечно, правильно и довольно понятно, но учиться лучше все же на личном примере. Тем более мне нужно сделать это как можно быстрее, чтобы не пришлось еще раз падать с лошади.
То ли мои объяснения подействовали, то ли воспоминания о моем падении, но Алона потихоньку сменила цвет, а потом спросила:
— Так ты не смотрел на меня как… на женщину?
— Нет, успокойся! — заверил я её.
— Та я тебе совсем не нравлюсь?
Как же с ними тяжело, вздохнул я.
— Ты красивая девушка, но сейчас ты мне нужна только в качестве наездника-профессионала. Так что перестань краснеть и просто скачи себе спокойно вперед, чтобы я мог внимательно запомнить все твои движения и чему-нибудь наконец научиться! — сказал я ей и опять притормозил, входя в легкий транс.
На этот раз получилось просто замечательно. Первое время принцесса все еще оборачивалась, смотря на меня, но я никак на это не реагировал и она постепенно расслабилась, а я смог срисовать все движения, которые были необходимы. Проанализировав их, я понял, что применительно ко мне они будут немного изменены из-за моего роста, но корень всех проблем — мышечная активность и точное положение на седле мне удалось поймать. Следующие полчаса я пытался перестроить свою мышечную память так, чтобы движения, которые я заучил, стали автоматическими и перестали контролироваться сознанием. Хорошо, что у меня уже был большой опыт таких перестроек, поэтому я справился с ней довольно быстро, а потом просто наслаждался ездой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
