не испугался Далак, словно не он был повержен, а сама Махарат.
На уродливом лице ведьмы отразилось понимание. Увлекшись борьбой с четырехкрылым, она совершенно забыла о букашках…
Дима был не единственным, кто мог освободить Цахиру. Пока Махарат отвлекали, Дега вместе с Костей почти расшатали тюрьму.
— Нет!!!
Далак мёртвой хваткой вцепился в её крыло, не позволяя помешать освобождению. Драка возобновилась уже без оружия. Дима и сам ощутил силу кулаков Махарат, пока она отбивалась.
— Я унесу тебя в бездну вместе с собой! — завизжала Махарат, отталкивая Далака ногой и снова беря меч в руки.
С ястребиным криком Махарат собиралась отрубить Далаку голову, но её оставила Цахира с помощью своего оружия. Ослабленная пленом, но всё еще сильная хранительница вступила в бой вместо отца.
— Димо-о-он! — раздался крик Денисыча, но дядя резко затормозил, едва увидел вместо племянника четырехкрылого.
— Не высовывайся, ктулух! — утащил Денисыча в укрытие порядком закопченный Мак.
«Вы не поможете ей?» — робко спросил Дима, пока Далак смотрел в небо, наблюдая за вспышками магии и сражением двух непримиримых врагов. Юноша не надеялся на ответ, но ему ответили:
— Не имею права…
«Но она же ваша дочь!»
— Слишком высока цена моего вмешательства. Она мне этого не простит.
Кто победил, стало понятно, когда обессиленная Цахира приземлилась перед отцом, воткнув оружие в землю. Из четырех крыльев осталось три, а рука висела безвольной плетью. Из носа и рта у неё текла кровь.
— Я справилась…
— Пора домой, малыш, — только и сказал Далак, ласково коснувшись её длинных светлых волос.
Дима внезапно оказался на свободе, а четырехкрылые превратились в две яркие искорки и устремились в небо. Вместо них материализовался рогатый парень в чёрной одежде и похожими четырьмя крыльями за спиной. Гость с гримасой неудовольствия осмотрелся и выдал:
— Ну, почему мусорят одни, а наводить порядок мне?!
Дима испуганно икнул, когда незнакомец перевел недобрый взгляд небесно-голубых глаз на него.
— А ты вообще не из этого времени! Кыш!
— Стойте!
Опоздал. Всё произошло настолько быстро, что Дима не успел осознать перемещения. Он стоял на кухне… их кухне… дома…
Если бы не боль в мышцах, ему бы показалось, что всё что с ним произошло, было страшным сном. Неужели конец? Неужели больше не будет повторений? Конец страхам, потерям?
Ему ответом стало появление на кухне мамы. В её чёрных волосах добавилось седых волос, и весь вид её говорил о том, как долго она ждала его возвращения.
Больше не сдерживая слёз, Дима обнял маму и спрятал лицо на её плече.
— Всё кончилось, — гладила его по волосам Ульяна.
— Пап, чего это он ревет? — донесся до слуха недоуменный голос младшей сестры.
— Иди спать, — жестко приказал Игнат.
Дима по его шагам догадался, что отец подошёл к ним.
— Меня заберут в лес? — глухо спросил юноша, не поднимая лица от плеча матери.
— Сначала в Японию съездим, — отозвался папа со знакомым теплом в голосе и коснулся его лопаток. — Ты же об этом мечтал.
Дима еще сильнее разрыдался, ощущая себя совсем маленьким мальчиком. Еще никогда он так остро не нуждался в поддержке и тепле. Дима не знал, что изменилось и как отразилось прошлое на его времени, но в данный момент он не хотел об этом думать. Он дома. Дома среди родных. Конец приключениям. Конец путешествия во времени и бесконечным повторениям.
Эпилог
Некоторое время спустя…
Слишком большое скопление коллег в одном месте, Ульяну настораживало. Она оказалась права в своих подозрениях, когда увидела прямо перед носом очень злую голубоглазую морду щенка хаски.
— Ульяна Сергеевна! — заговорил один из ведущих гемдизайнеров. — Мы решили всем коллективом преподнести вам подарок!
— Мы его едва увидели, как сразу подумали о вас! — заявил один из программистов.
Ульяна натянуто улыбнулась, рассматривая щенка на вытянутую руках. Её взгляд так и говорил: «И что мне делать с этой псиной?»
— Спасибо, ребята, это неожиданно, — произнесла она, ставя щенка на стол. И в этот момент хаски решил пописать прямо на бумаги.
— Ой! Мы сейчас всё уберем!
Через час Ульяна вместе с другими подарками привезла беспокойного щенка домой.
— Это же хаски! — сразу пришел в восторг Денис, едва увидел, кого притащила мама с собой.
— Наслаждайся, — с облегчением отдала младшему сыну собаку Ульяна. — Будешь сам за ним убирать! — и сразу пожаловалась сидящему на диване Игнату. — Это псина едва меня не обосцала! Всю дорогу преследовал запах мочи!
— Я ощутил, — сдержанно отозвался супруг, переворачивая страницу электронного журнала.
Ульяна направилась в ванную комнату, где её настроение поползло вниз еще более стремительно.
— Саша! — закричала она, высунувшись из ванны. — Вытащи Мира из стиральной машины, он кажется, там застрял!
— Опять?!
— Снова!
Портал в мир хранителей прямо в её подвале — не самая приятная вещь, но Ульяна терпела внезапных гостей, ради возможности жить дома. В конце концов, им сделали поблажку и разрешили навещать её родной мир с условием, что они не будут раскрывать себя людям и никого убивать, даже тех, кто на это напрашивался.
После того как была освобождена Цахира, произошло массовое принудительное переселение. В старом мире оставили только тэасов, а людей и хранителей леса переселили в другие миры. Ульяне даже показалось, что их как детей в разные углы посадили, чтобы не дрались между собой. Такой расклад её вполне устраивал. Без соседей хранителям леса и тэасам жилось вполне себе комфортно. О судьбе людской расы, Ульяна не знала, связей с третьим миром у неё никаких не было. Да и спросить о судьбе сослуживцев не у кого. Даже Катя и Бахо отмалчивались.
Со старшим сыном Сашей Ульяна пересекалась только в её родном мире, остальное время он проводил на родине среди сородичей и Марис, которую забрал с собой. Невестку он с собой не приводил. Марис свекровь побаивалась, а Ульяне пассия сына не нравилась, но она предпочитала придерживаться нейтралитета.
Пётр Иванович решил остаться среди хранителей с правнуками, потому что людской мир безвозвратно изменился, и он больше не имел права называть его своим. Катя насплетничала о том, что дедуля сошелся с Михог, читал вместе с ней книги долгими вечерами и выращивал фиолетовые помидоры.
Сына Оли Ульяна давно не видела, он предпочел оборвать все связи со своими родственниками и затеряться среди тэасов. На него не обижались. Всё равно Оля его так и не вспомнила. Из-за всего пережитого, ей единственной из всей семьи полностью стёрли память и больше не посвящали в семейные тайны. Так было спокойнее для всех, а для неё в первую
