что нужно соврать, и напечатала: «Да, мои его на даче запрягли. Скоро отпустим, не переживай». Для правдоподобности подмигнула смайликом и получила короткий ответ: «Ну, хорошо».
Звонок поступил в воскресенье ближе к полудню. Саша дремала и резко проснулась от вибрации по деревянной тумбе. Схватила телефон и выдохнула.
– Сань, мы вернулись, – хихикал Золотов.
Она уже по голосу определила, что он нетрезв. Но это были мелочи. Девушка поднялась на кровати, чтобы осмотреться и осознать, где находится, в каком столетии, что происходит в ее жизни.
– И мы в больнице, – добавил парень в трубку.
Сафа ржал на фоне, как лошадь, иногда взвизгивая по-свинячьи.
– Но мы живы. И даже с яйцами.
– Что? С какими яйцами? – сознание еще не устаканилось. Саша провела ладонью по лицу.
Зенитное солнце жарило сквозь стекло. Шторы она вчера не закрыла на ночь.
– Ну… со своими. А то их грозили оторвать. Но вроде все на месте.
Теперь оба парня заржали.
– Что?! – Саша вскочила на ноги. – Они до вас все-таки добрались?
– Ага. Сафин батя ваще четко приехал. Прям секунда в секунду. Такой экшн был. «Бандитский Петербург» отдыхает. Сань, ты бы видела. Приходи, расскажем.
Девушка набрала воздуха в легкие, чтобы не обматерить его с головы до пят и еще на три этажа выше, и медленно выдохнула.
– Скинь, где вы. Вам нужно что-нибудь?
– Да нет. Сафины братюни нас всем укомплектовали.
Саша сбросила звонок и начала собираться. Для начала решила испечь безглютеновую запеканку – не могла явиться к больным без гостинца. И хотелось как-то отметить их возвращение. Сафа ее запеканки тоже очень любил. Она изначально для него и научилась их готовить. Надеялась, что новый рецепт хотя бы он оценит по достоинству.
Тревога еще покалывала нервы, но душу отпустило. Пока ехала в метро, пришла в себя. Мерный стук вагона и красивый женский голос, объявляющий остановки, окончательно вернули ее в реальность.
На улице солнце убегало от облаков, но те его периодически настигали. Все равно было тепло и почти безветренно. Казалось, спокойствие захватило мир: автомобили не гнали, пешеходы не суетились, даже птицы не летали, а парили.
Больница, где они лежали, являлась частной, и хорошо спрятанной во дворах и переулках. «Наверное, специальная, бандитская», – подумала Саша, ища точку назначения по карте. Здание оказалось небольшим, но внутри вместительным. Все здесь было по-медицински стерильно, но при этом уютно. Пастельные тона мягких цветов: розового, голубого и зеленого, настраивали на хорошие мысли и теплоту.
На входе всех встречал крупный охранник со шрамами на лице и сединой в волосах, явно сам когда-то участвовал в серьезных разборках. Он пропускал только по паспорту с обязательным указанием цели визита, данных больного и палаты. Когда вписал всю информацию, указал Саше путь к лестнице на второй этаж. Даже номер палаты искать не пришлось. Гогот разносился по всему коридору и воняло специфически. Cафин запах узнавался сразу.
Саша остановилась в проеме. В палате были только они двое. Сафронов лежал в позе греческого бога на кровати и смеялся, распахнув пасть. А Золотов танцевал перед ним танец «Скибиди», постанывая и хватаясь за ребра, но двигался вполне себе свободно.
– Саня меня научила, – хвастался Золотов.
Лица обоих были расквашены, опухли, покрылись уродливыми фиолетовыми гематомами. Но это не мешало им веселиться. Саша улыбнулась, увидев, что чувствуют они себя гораздо лучше, чем она ожидала.
– Бля, Голда, ну ты бездарность, конечно, – Гена вскочил с кровати и тоже задвигался, как болванчик из клипа. – Фомина тоже так себе сэнсей. Ща дядя Сафа тебя научит как надо.
Они пошли по палате друг за дружкой. Походили на мультяшных жуликов. Полосатые пижамы напоминали тюремные робы. Парни не замечали Сашу, пока она не расхохоталась. Тогда оба замерли, обернулись и снова заржали.
– Укурки, – выдохнула она, входя в палату.
В углу стояло кресло специально для гостей. Саша плюхнулась туда, положив на колени контейнер с выпечкой, уставилась на друзей в ожидании захватывающей истории. Парни рассосались по кроватям и пялились в ответ с одинаково кривыми улыбками. Оба сели, подмяв ноги, и схватились за ступни. Покачивались и хихикали, как малыши.
– Это вас, называется, спасли? Места живого нет, – цокнула Саша, разглядывая их помятые лица.
– Зато все кости целы, – Золотов продемонстрировал их исправность, подняв руки.
Сафа свои две палки тоже показал. Правая была обмотана бинтом плотно. Кровь просачивалась через белую марлю продольной полосой на все предплечье. Парни посмотрели друг на друга и опять повалились со смеху.
«Господи, с ними тяжело будет сегодня разговаривать», – сетовала Саша, поэтому подошла к тумбе между кроватями и поставила на нее контейнер, с трудом отодрав пластиковую крышку.
– Угощайтесь, – бросила небрежно и, вернувшись в кресло, добавила. – Без глютена.
Парни потянули носы к вкусняшке. Сафа первым схватил верхний, самый жирный, кусок.
– Саня это для меня приготовила, – обиделся Золотов, сущий ребенок. Такой ребяческий тон совсем не шел к его обычно грубоватому баритону, всегда ровному и холодному.
Сафа возмутился, выпучив глаза, и притянул лакомство к груди, подальше от противника.
– Че это? Запеканка – это мое любимое блюдо. Саня знает.
Ей опять стало смешно. Чтобы не расхохотаться, девушка накрыла рот ладонью, и с веселым прищуром наблюдала за гримасами парней.
– Это для вас обоих. Ешьте пополам.
– Ну неет! – протянул Сафронов, разминая плечи. – Когда речь идет о твоей запеканке, я за себя не отвечаю.
– Я себя тоже сдерживать не собираюсь, – Золотов поднялся с кровати и грозно навис над тощим другом.
Саша уже порядком устала от мужских способов разрешения конфликтов. А Золотову как будто не хватало. Сейчас все было не всерьез, но все равно оба парня набычились и придали лицам суровые выражения, насколько позволяла опухлость и синяки. Девушка закатила глаза. Встревать и попадать под горячую руку снова не желала. Поэтому осталась в кресле.
– Пупс, следи за ладошками, ща я его раскромсаю, – Сафа медленно задвигался в стиле «Скибиди».
– Ну, держись. Здесь батя тебе не поможет, – Золотов повторял за ним, засучивая рукава.
Взгляды их встретились, выжигали друг друга, как лазеры, и целая минута прошла в этом напряжении. А потом оба, разойдясь в танце, резко повернулись к Саше передом и задвигали тазами, как в клипе. Она рассмеялась, и они следом. Забавная музыка со вставками животных голосов проигрывалась в голове фоном.
Сцепив кулаки в крепком пожатии, парни вернулись на койки со скрежетом.
– Какой… интересный вкус, – Сафа вытянулся в лице.
– Не очень? – сморщилась Саша. – Там вместо муки кукурузный крахмал.
Она внимательно следила за его губами, которыми парень водил по кругу, и с замиранием
