Старый лич наверняка нашёл бы Иферона, если бы не магический катаклизм невиданных масштабов. Сам Рэм встретил Чуму Заклинаний в Ормпетарре, собираясь добраться по основной торговой артерии баронства Сэспеч — Золотой Дороги, до Озера Пара [120], где планировал затеряться и изыскивать способ перебраться в какой-нибудь другой мир. Но катаклизм резко изменил планы беглеца, который крайне быстро восстановил пропавшие магические способности и даже частично смог взять под контроль взбесившийся от касания Синего Пламени организм. А потом к городу приблизился большой караван беженцев, возглавлял их весьма странный гоблин, который помогал справиться с воздействиями на организм, да ещё и обещался помочь в развитии новоприобретённых способностей.
Именно тогда Ифирон Рэм решил умереть, ведь при таком количестве смертей в ходе Чумы, никто не удивится пропаже преследуемого чародея. Так, в тогда ещё не существовавшем Ордене Синего Пламени появился Эмрон, человеческий маг, прибывший в баронство с Побережья Дракона, по делам, которые после Чумы стали совершенно не важны. И именно он стал впоследствии самым влиятельным членом Совета Ордена, и негласной главой этой новорождённой организации.
* * *
— Скажи, Эмрон, а это всё обязательно? — Говоривший принадлежал к расе гномов, вот только большие глаза, характерные для этого вида разумных имели не обычный черный цвет, а ярко светились синевой. Впрочем, для продвинувшегося в изучении влияния синего пламени на свой организм члена Совета Ордена, это было не слишком удивительно.
— Пойми же Кирис, я всем своим естеством уважаю Урба, и признаю неоценимым его вклад в создание нашего Ордена, но ты просто не представляешь как власть меняет человека, ну и не человека тоже.
В собеседнике гнома было совершенно невозможно узнать Красного Чародея-беглеца. Светлая кожа и ярко-рыжая шевелюра и борода была совершенно нетипичной для Тэйцев. Но бывший раб-северянин всегда отличался от основной массы Красных Чародеев. Сведением татуировок он озаботился ещё по пути к побережью Тэй. А использованные сразу после бегства эликсиры, позволили ему сменить русый цвет волос на рыжий, придать радужке глаз ярко зелёный цвет, и ещё более обелить кожу. Особый ритуал и тщательный подбор зелий превратил его долговязую фигуру в телосложение атлета, или закалённого непогодой и суровой жизнью северянина. Воином он, конечно, не стал, ведь данный ритуал менял лишь внешность, но узнать его теперь было совершенно невозможно. Прикосновение Синего Пламени, добавило на его коже сеть из тонких синих ниточек, складывающихся в какой-то непонятный узор, и разгорающихся во время использования магических способностей. К тому же это кардинально перестроило его тонкое тело, в результате, даже сам Сзасс не смог бы опознать его по ауре.
— И о какой власти ты говоришь? Ну, сделал этот гоблин магическое оружие очень большой силы, думаю у тебя в хранилище тоже найдётся много ценнейших предметов. Да, обладает эта его дубинка каким-то зачатками разума, это ещё и признак артефакта, многие могучие амулеты древности тоже имели свой сознание, но не делали своего владельца непобедимым. Ну пусть даже удалось каким-то чудом Урбу сделать малый артефакт. Урб никогда не лез в политику, оставаясь крайне полезным Ордену исследователем, что с того если у ордена появится лишний козырь?
— Ты не понимаешь. Во времена, когда я был моложе и безрассуднее, я охотился за древними знаниями древних магических государств. И однажды я набрёл на книгу — дневник одного мага, где в числе прочего описывается один способ создания могущественных амулетов или даже малых артефактов. Сама книга не сохранилась, но этот раздел запал мне в память достаточно глубоко. Вначале вызывается демон, желательно из середнячков…
— Демон… Слава богам, что этого государства уже нет.
— Неважно, этот способ всё равно не получится воспроизвести полностью, ведь тот маг сам, судя по всему, не знал весь механизм. В общем потом этого демона убивали, и при помощи некромантии…
— О боги! Ещё и некромантия!!! Дальше там что, жертвоприношения разумных будут?!!
— Вообще-то будут.
— Это ужасно. Слава Огме что этих знаний больше нет на Ториле.
Эмрон не стал говорить, что эти знания вполне себе существуют в библиотеке Сзасса Тэма, который, наверняка, забрал этот древний дневник из хранилища Рэмов, где с ним когда-то и познакомился сейчас уже бывший Красный Чародей.
— При помощи некромантии душа демона затачивается в его же кость, из которой, известными автору дневника ритуалами, изготавливается амулет. Этот амулет сохраняет разум демона, но привязанный кровью к создателю, вынужден исполнять его желания. А дальше этой слабой заготовке, подобно божественной реликвии приносят жертвы. Демонов не просто боятся все обитатели всех миров. Демоны существуют по совершенно отличным от наших законам мироздания. Даже баатрезу имеют больше общего с нами чем с ними. Каким-то образом разрушение, убийство для них — это в первую очередь энергия для роста, правду, наверное, говорят, что они дети чистого разрушения. Амулет насыщается смертью, разрушением и душами, и демон в него заключённый становится сильнее. Если ритуал создания провели правильно, то демон как бы врастает в этот амулет, когда его энергетическая составляющая разрастается под действием подпитки. В результате получается малый артефакт, могучий, разумный, и подчиняющийся лишь создателю.
— Ну Урб не приносил жертв!!!
— Вместо этого он запитал свою булаву энергией разрушенного Плетения. Не мне тебе рассказывать об агрессивности этой силы, перекроившей Фаэрун, думаю, демону в булаве она пришлась по вкусу.
"И как такое трусливое ничтожество, как Кирис, смогло пробраться в совет? Мне даже стыдно, что в Ордене нашлось множество трясущихся слабаков, боящихся и собственных изменений и вообще всего нового. С другой стороны он полезен, после смерти гоблина мне понадобится быстро провести нужные решения в совете. А то, чует моё сердце, эти имаскарцы предадут нас при первой возможности, они надеются избавиться от гоблина, и увеличить свое влияние в нашем Совете, возможно, обвинить меня одного в его смерти.
Но я уже подготовил неоспоримые улики, зря они выдали мне тот одноразовый амулет, для разрушения магических изделий. Мне осталось лишь слегка над ним поработать, чтобы это изделие моих союзников не рассыпалось в прах после применения, ну и наёмника проинструктировать выбросить амулет после использования. Теперь первый осматривающий место убийства найдёт явную улику, указывающую на имаскарцев, их изделия даже внешне сильно отличаются от любых других магических предметов, а особое магическое строение делает подделку невозможной. И тело найдут правильные и совершенно не связанные со мной люди.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
