молодая женщина с густыми каштановыми волосами и крупный мужчина в набедренной повязке, со светлыми волосами и блуждающей улыбкой на сильном лице.
— Риис! Ты тоже утратил метки зверя? — Мужчина ударил себя двумя руками в грудь. — Это же я, Буль! Бульдог!
Риис прищурился, а Джиоти глянула в глаз Чарма, не иллюзия ли это.
— Волшебство Темного Берега меня переменило! — провозгласил Буль, широко улыбаясь. Он схватил Рииса в объятия и повернулся, чтобы другой рукой обнять Джиоти. — Исполнилось пророчество сивиллы! Я умер человеком. А Кавал с королевой ведьм своим волшебством воскресили меня — тоже человеком!
Леди Вон спустила вуаль с лица и кивнула, тоже с улыбкой.
— Воля слепых богов исполнилась на Темном Берегу. И теперь вы оба здесь, дабы закончить свою миссию в Светлых Мирах.
— Ты думала, что мы не уцелеем в Новом Арваре? — Джиоти высвободилась из объятий Буля и твердо заглянула в глаза королевы ведьм. — Если бы Рииса пожрал огонь, Сестричество могло бы с полным правом объявить, что очистило Светлые Миры от всех загрязнений Темного Берега. — Увидев проблеск правды в этих спокойных глазах, Джиоти закончила свою речь: — Ваше Сестричество может сделать такое заявление, потому что мы с Риисом покидаем Светлые Миры. Никого с Темного Берега на Ирте не будет.
— Но я же с Темного Берега, — встряла юная женщина из-за спины у Буля. — И я пришла на Ирт, чтобы не расставаться с Булем.
— Это Мэри Феликс, — объявил гигант, выпуская Рииса и обнимая Мэри. — Она боролась вместе со мной на Темном Берегу и решила вернуться сюда со мной.
— На Земле у меня ничего не осталось, — согласилась Мэри. — Прожив там жизнь, я пережила все, что имело для меня значение. И теперь Буль дал мне надежду на новую жизнь — на Ирте.
Леди Вон подняла черные вуали подобно крыльям.
— Глаз силы ничего этого мне не показал. Поверьте мне, маркграфиня и волхв. Вы вполне могли погибнуть в Новом Арваре, и хорошо это знали, когда отправились уничтожать гоблинов. То, что слепой бог Случай вас спас, — непредвиденная милость. Воспользуетесь ли вы ею, чтобы послужить слепому богу Справедливости?
— Хватит с меня ваших богов, — ответил Риис. — Мы с Джиоти возвращаемся в Дарвин.
Леди Вон накинула покрывала одной руки на плечо Мэри, другой руки — на плечо Джиоти.
— Прежде чем вы займете место друг друга в ваших далеких мирах, обменяйтесь Чармом. Таким образом Мэри Феликс станет натуральной обитательницей Светлых Миров, а Джиоти обретет свое место на Темном Берегу.
— У меня на Темном Берету не будет волшебной силы? — спросила Джиоти.
Королева ведьм покачала головой:
— Не будет.
— А я не буду страдать от сияния Извечной Звезды? — уточнила Мэри.
— Это верно. — Леди Вон сняла руки с их плеч и вынула из-под мантии янтарный жезл силы, обернутый посередине колдовской проволокой и украшенный узлами наговорных камней. — Каждая из вас возьмется за свой конец этого амулета. Это займет одну секунду, а когда я это сделаю, то ни одна из вас не будет чужой на своей новой родине. Каждая найдет свое место в приземленной реальности своего мира.
10
УТЕШЕННЫЕ СРЕДИ ЗВЕЗД
На Земле, у причалов своей фирмы «Прокат лодок и туры» в акватории Дарвина на северо-западном берегу полуострова Арнемленд, Джиоти иногда вспоминала Ирт. Солнечные зайчики разных оттенков на воде бухты напоминали ей наговорные камни. Отблески горизонта в сапфировых водах, переливы от изумрудного до прозрачно-алмазного в чистой воде моря, подходившего прямо к окнам офиса, этот ювелирный свет нес красоту Чарма. Но такие воспоминания тут же сменялись скорбью о ее погибшем роде, об Арвар Одоле, и Джиоти отгоняла их, освобождая место для новой работы и новой жизни.
Больше всего ее занимали ветра и тучи, потому что надо было беречь лодки и туристов от бурь. Береговые улитки и ракушки огораживали песчаный двор перед офисом, а дальше цвели оранжевыми и красными выплесками бугенвиллеи над белым штакетником и низкой каменной стенкой жасмина, отделявшей гавань со стоянками покачивающихся на волне лодок. Оттуда шел Риис по песчаной дороге, причалив очередную лодку.
Она вышла ему навстречу, и они направились рука об руку мимо перистых железных деревьев к косе, выдававшейся далеко в море. Свирепое солнце и сильный ветер сбивали облака в стремительные груды, бросавшие бегущие тени на сверкающую бухту, и Риис с Джиоти вместе читали приметы погоды и знали, что до конца дня пройдет дождь. Они вернулись в офис у пляжа, радуясь предстоящему раннему вечеру, когда можно будет подвести итоги дня и закрыть лавочку.
В полночь дождь вернулся в море, и они сидели на пляже под железными деревьями и сверкающей полосой Млечного Пути.
— Ты никогда не захочешь вернуться? — спросила Джиоти, проверяя, действительно ли он счастлив, что она с ним на Темном Берегу.
— И пропустить сезон ловли меч-рыбы? — Он прислонился спиной к огромному мягкому дереву и снисходительно улыбнулся Джиоти. — И думать забудь.
Она так и сделала и была счастлива. Для них обоих Ирт был смутным воспоминанием, блекнувшим перед яркой непосредственностью теперешней жизни. Магия королевы ведьм коснулась их Чармом, помогла сгладить острые углы самых болезненных воспоминаний, — а потом королева забрала у них амулеты. Без Чарма воспоминания тускнели. Шли годы, и вспоминалось все меньше и меньше, потому что жизнь была многообразной и становилась все насыщенней, когда появились дети и начало расширяться дело.
То же было и на той стороне Бездны, на Ирте, в городе на утесах в Заксаре. Мэри Феликс и Буль почти все время работали в своих кабинетах в правлении «Шахт Бульдога». Они радовались трудной задаче поддерживать связь между чармоделами и заводами города с покупателями в каждом доминионе, и компания процветала в славную эру реконструкции и расширения, которая вскоре наступила.
Ночью, сидя под мозаичными деревьями в парке Холодной Ниобы на гребне Улицы Всех Земель, они глядели, как величественно плывут планеты среди звездных дымов, и говорили о работе и о будущем. Иногда их мысли обращались к Темному Берегу, к приключениям, которые свели их вместе. Буль лучился гордостью, что в судебном порядке была установлена его человеческая чистопородность, в которой он почему-то никогда не сомневался. А Мэри Феликс была рада обрести жизнь в Чарме далеко от холодных годов, оставшихся на Земле.
— Ты знаешь, я даже вспомнить не могу, каков он с виду, — сказал Буль, щурясь и напрягая память, — Риис Морган — приземистый такой, курносый, кажется. Мысленно я его уже не вижу.
Мэри ткнулась ему в плечо и провела пальцем
