Читаем без скачивания Длинные тени - Лана Туулли

— О, Луаз! — восхитилась Вайли. — Я знала несколько совершенно чудесных волшебников родом из Луаза!

Второе обнаружившееся совпадение заставило Клеорна подпрыгнуть.

— Случайно, не Лека-Притворщика?

— Кто это? — удивилась волшебница. Не получив внятного ответа, она с охотой погрузилась в воспоминания: — Двести лет назад ко мне приезжала из Луаза ученица, такая, знаете, светленькая, с косичками… как же ее звали? Она потом еще на Ритт отправилась, шаманов ловить… А еще родом из Луаза были близнецы, Корт и Курт, замечательные ребята, но плохо кончили — попробовали открыть проход-между-мирами и их разнесло на мелкие кусочки. Если хотите, могу познакомить — теперь близнецы живут в склепе моей маменьки, но предупреждаю сразу, что каждому встречному они предлагают участвовать в их очередном эксперименте. Такие неугомонные…

— А Бруно? Бруно из Луаза, один из магов Чумовой Четверки? — решился спросить сыщик. Лео удивленно посмотрел на начальника, но Клеорн только отмахнулся: все объяснения позже. А вдруг…

Мэтресса Вайли не разочаровала. Она закатила глаза, вздохнула запахом корицы и сахарной пудрой и произнесла со слезой в голосе:

— Ах, бедный мальчик!.. Такой молодой, такой талантливый! Угораздило же его связаться со столь сомнительной компанией!

— Вот как? — подал нужную реплику сыщик. — А я слышал, что эльфийки были весьма могущественными волшебницами.

— Вам наверняка это рассказали какие-нибудь остроухие зеленые создания, — оскорбилась Вайли. — Я, конечно, не спорю, полукровка была достаточно сильной магэссой, но она специализировалась в магии Природных Начал. Целительство, которым владела ее сестра, — весьма специфическая отрасль, там свои законы и критерии. Но этот их четвертый… О, это был настоящий самозванец! Хитрец и шарлатан!

— Я слышал, он пришел из другого мира? — вставил мэтр Лео. Вайли энергично прожевала очередное печеньице.

— Это единственная правдивая информация, которая о нем сохранилась. Он смел выдавать за магию фокусы, которые показывал каким-то странным алхимическим способом; вообще-то, он был достаточно умен, и некоторые его советы оказали Бруно неоценимую поддержку… Но всё это было так давно, — загрустила некромантка.

Не понимающий, чего ради Клеорн затеял этот разговор, Лео открыл было рот для следующего вопроса, но не успел — зазвенел серебряный колокольчик, стоявший у волшебницы на каминной полке.

— О, простите великодушно, господа, — засуетилась мэтресса Вайли. — Кажется, я должна отбыть на официальную встречу.

— Конечно, конечно…

— Я сегодня же распоряжусь, чтоб вам выделили комнату в галереях Школяров, мальчик мой, — ласково пообещала Вайли мэтру Лео. Кавладорец сразу побледнел и спал с лица. — Уже завтра утром мы сможем приступить к практикуму по некромантии!

Несчастный и жалкий, Лео посмотрел на Клеорна в ожидании поддержки.

Сыщик был хмур и решителен. Сейчас он откроет рот и изречет что-нибудь этакое, по причине чего мэтру Лео нельзя будет задержаться в кошмарном замке ни одной лишней минуты! Ну же, господин сыщик! Прошу вас!

— Если позволите, мэтресса, всего один вопрос. Вы, случайно, не помните, над какой проблемой размышлял мэтр Бруно и его друзья по Чумовой Четверке?

— Почему не помню? Я пока на память не жалуюсь, — самодовольно ответила волшебница. — Мой молодой коллега пытался найти способ обмануть Смерть. Совершенно неоригинальная тема, — посетовала она. — Все пытаются, но пока ни у кого не выходит.

— Некромант, целительница и маг, управляющий Природными Началами, — снова и снова повторял Клеорн. — Плюс странник-из-другого-мира, любитель алхимических фокусов. Шила Розенвальд, известная в магических кругах травница. Мэтресса Луиза, которая пелаверинцы наняли охранять собранное добро, Альн де Дьюр, охранявший золотой караван… А ведь золото тогда так и не нашли… Знаете-ка, что я вам скажу, мэтр Лео…

— Что мы возвращаемся в Талерин? — с надеждой переспросил волшебник.

Только сейчас Клеорн заметил, что неизвестно каким образом покинул Восьмой Позвонок и теперь стоит под ледяным, перемешанным со снегом дождем на дороге в Уинс-таун. Мэтр Лео, защищенный от сырости защитным пузырем, ежился от холода, и как нельзя больше походил на спаниеля — теперь спаниеля, выгнанного из дома, голодного и несчастного.

Сыщик решительно поправил шляпу, подкрутил кончики усов и заявил:

— Мне кажется, я понял, какую ошибку допустил в расследовании. А ведь вы с самого начала обратили мое внимание на то, что часть преступлений Убийцы со Стилетом имеет явное отношение к грабежу! Вы были правы, мэтр! Ой, как правы…

— Теперь мы возвращаемся с Талерин? — просиял Лео.

— Я возвращаюсь, да и мэтра Фотиса надо сдать под расписку.

— А я? — возмутился волшебник.

— А вы, коллега, остаетесь познавать Магию Смерти. С вашим сыщицким чутьем, да еще знаниями, вам же цены не будет! Давайте, мэтр, колдуйте, пока я не простудился.

Мэтр Лео рассеянно кивнул, уныло прочитал заклинание, а когда сыщик растворился в воздухе, обреченно захныкал:

— О боги, за что?!

Ссутулившись, с трудом выдирая сапоги из жадно чавкающей дорожной грязи, молодой волшебник отправился туда, где возвышалась мрачная громада замка ллойярдских некромантов.

Бёфери, дом Бонифиуса Раддо, ночью

— Как это — мэтресса Вайли не смогла исправить мое ожерелье?

Огги развел руками:

— А вот так. Говорит, что не сдюжит.

Прошипев «вот клятая баба!», донна де Неро от души стукнула кулаком по столу.

— Да ты не расстраивайся, — утешил Рутфер. — Я завтра в Талерин сгоняю, мэтру Фледеграну твои изумрудики покажу.

— Мэтр Фледегран умер несколько недель назад, — глухо ответила Кассандра. Ее тяжелый взгляд остановился на горящих свечах.

— А что, в Кавладоре других магов не осталось? И зачем вообще тебе эти изумруды сдались, хочешь, я для тебя королевские алмазы раздобуду?

— Хочу, — кивнула девушка. Идея ей и в самом деле понравилась. — Знаешь, у брабансских королей хранится редкая черная жемчужина…

— Уже не хранится, — перебил Кассандру Огги. Для подтверждения своих слов он вытащил из кармана сложенный в несколько раз газетный листок. — Вот, слушай: «Сегодня рано утром в покоях ее величества королевы Сиропии, Единственной и Несравненной, побывал таинственный незнакомец. Для начала он оборвал лепестки роз, украшавших камин ее величества, и усыпал ими паркет. Затем он проник в личную гардеробную королевы, где разбил банку с сухой ароматической смесью и с помощью рассыпавшихся на полу осколков и трав изобразил начальную руну имени королевы.

Как сообщает наш специальный корреспондент, столь галантный поступок вызвал умиление и сдержанную улыбку со стороны ее величества. В конфиденциальной беседе со своими придворными дамами королева Сиропия выразила намерение ограничиться небольшим выговором храбрецу, осмелившемуся проникнуть в ее покои. А если он добровольно вернет взятую на память о визите к королеве жемчужину, то и выговор превратится в формальность». Дальше еще про то, что принц-консорт возмутился и потребовал утроить караулы у дверей спальни его жены, и что королева разрешила какой-то мадам Белль использовать случившуюся историю как основу романа. Так что, Касси, придется тебе выбрать другую добычу…

— Не смей называть меня этой кошачьей кличкой, — полыхнула гневом иберрийка. Однако не успел шокированный Огги спросить, что донна имеет против кошек, донна де Неро снова была сама любезность: — Но ты ведь настоящий сеньор, и не будешь отказываться от своих слов, правда ведь?

— Конечно, — расплылся в щербатой улыбке Огги. Кассандра ласково потрепала его по щеке — почти то же самое, что погладить кота, только не мягкого и пушистого, а покрытого наждаком, — и направилась к выходу. — Ты только не забывай, дорогуша ты моя, Кайт-Кассандра-Аурелия, что с тебя аванс. И вознаграждение за мою любезную помощь.

Кассандра замерла на пороге.

— Жадность еще никого не доводила до добра, — наконец, проговорила она.

— Напротив, — возразил Огги. — Это лишнее добро еще никогда никого не подводило. Хотя и обременяло частенько…

Как же невыносим этот самодовольный хам!

Очутившись в уединение собственной комнаты, Кассандра в сердцах швырнула скомканную газету, пнула ножку кровати, отшвырнула кресло. Рука сама нащупала кинжал, перехватила рукоять и бросила стилет в столбик кровати.

Не помогло.

О, с каким наслаждением она бы сейчас вонзила сталь не в безобидную деревяшку, а в шею Огги Рутферу! Самовлюбленный болван, придурок, прохвост, мерзавец…

— Он просто вор, — прохрипела Кассандра, постепенно приходя в себя. Грудь девушки бурно вздымалась, самым благоразумным сейчас было бы расшнуровать корсет и освободиться от надоевшего платья… Но для этого пришлось бы звать Лусу или Любомарту, а видеть их хитрющие физиономии Кассандра хотела еще меньше, чем ухмыляющуюся рожу Рутфера. — Он просто вор и ничего удивительного, что он пытается получить из сложившейся ситуации собственную выгоду. Можно подумать, что ты на его месте попробовала бы вести себя иначе, моя дорогая, — спросила донна де Неро у своего отражения.