являются наказанием за аморальные проступки, по крайней мере, в большинстве случаев. Они представляют собой экономические решения, которые делают экономическую систему в целом более эффективной. Фирмы имеют право пытаться превзойти своих конкурентов и даже вытеснить их из бизнеса. Регулирующие органы обязаны следить за тем, чтобы они не препятствовали свободе рынка. Но никто не должен принимать это на свой счет, это просто бизнес.
Следствие 1. На эффективном рынке предельная фирма близка к банкротству
На конкурентном рынке предельная фирма должна находиться на грани банкротства. Это следует из определения свободного входа. Фирмы продолжают входить на рынок, пока не достигают уровня безубыточности. Финансовые трудности не являются плохим знаком и никогда не должны использоваться в качестве оправдания для ослабления антимонопольной политики. Более того, банкротство не означает ликвидацию. Проблемные фирмы обычно реорганизуются. Плохая политика почти всегда следует за временным финансовым кризисом, который используется в качестве предлога для ограничения конкуренции. Авиакомпании использовали свое финансовое положение как предлог для концентрации, и американское небо превратилось в крупную олигополию.
Принцип 2. Правительство тоже может совершать ошибки
Мы живем в мире, где существует терпимое отношение к утечке наших данных из банков, компаний кредитных карт, социальных сетей, серверов электронной почты и бюро кредитных историй. Но в этом мире неприемлема сама мысль о том, что регуляторы могут совершать ошибки. Когда их дела не идеальны, пресса ставит регуляторов к позорному столбу. Неудивительно, что они осторожны. Но этого не должно быть. Мы сталкиваемся с новыми проблемами, которые требуют новых решений. Новые решения всегда связаны с пробами, ошибками и их исправлениями. Регулирование, которое никогда не ошибается, – это нулевое регулирование. Суды должны требовать от регулирующих органов соблюдения высоких стандартов, но чрезмерно трудоемкое бремя доказывания не помогает.
В вопросах экономической политики идеальное в особенности может быть врагом хорошего. Кроме того, в глобализированном мире мы должны признать ценность опыта регуляторов из различных юрисдикций. Самым известным лоббистским скандалом в Европе стал Дизельгейт[97], который показал степень коррумпированности европейских регуляторов лоббистами автомобильной промышленности. Если бы не усилия Калифорнийского совета по воздушным ресурсам и Агентства по охране окружающей среды США, европейцы пострадали бы от более высокого уровня загрязнения, а нарушители не были бы наказаны. Отметим вместе с тем, что вовсе не случайно Дизельгейт начался в США, а Генеральный регламент о защите персональных данных был принят в Европе. В обоих случаях это свидетельствует о том, что захват политиков и регуляторов произошел на национальном, но не на международном уровне.
Принцип 3: Защита прозрачности, конфиденциальности и владения данными
Конкуренция в здравоохранении, финансах, транспорте и многих других отраслях тесно связана с проблемой данных, информации и конфиденциальности. Снова и снова мы видим, что олигополии поддерживают высокие цены и избегают возмущения и суровых мер, скрывая свои сборы. Это относится к банкам, компаниям, выпускающим кредитные карты, фармацевтическим компаниям, больницам, страховщикам и интернет-платформам. Потребитель должен знать, за что он платит и почему он платит. Если же он не платит, он должен знать, какие его данные продаются.
Какими бы сложными они ни казались, у всех этих проблем есть решения. Я твердо верю, что экономические проблемы, обсуждаемые в этой книге, можно преодолеть. Однако для того, чтобы это произошло, миру крайне необходимо, чтобы американские политики вышли на поле боя. Поэтому обескураживает тот факт, что США практически не участвуют в обсуждении самых важных вопросов регулирования XXI века, то есть конфиденциальности и защиты данных. Китайское правительство проводит политику, которая нарушает права личности на неприкосновенность частной жизни и все больше напоминает Старшего брата Джорджа Оруэлла. Европейские политики делают все возможное, но они вряд ли добьются успеха без активной помощи своих американских коллег. Откровенно говоря, решение проблем конфиденциальности и защиты данных требует такого уровня знаний, которым обладают немногие учреждения за пределами США.
Экономические проблемы, которые я выделил, носят универсальный характер. Все страны должны столкнуться с ними лицом к лицу. США выделяются наличием большей власти и большей ответственности. Они также в большей степени, чем другие страны, отступили от правильного пути, возможно, потому, что начали его раньше. В истории это не первый случай, когда страна пренебрегает тем, что стало основной причиной ее величия. Римская и Китайская империи просуществовали столетия, но распались, когда их лидеры забыли принципы, на которых эти империи были построены. Siglo de Oro – золотой век Испании – прекратился из-за непотизма, а также политической и религиозной нетерпимости. Голландцы смогли бросить вызов могуществу испанской империи, а их республика стала ведущей морской и экономической державой XVII века, движимой творчеством, предпринимательством и международной открытостью. Однако они уснули за рулем торговли, вступили в войну с соседями и позволили Англии стать центром иностранных инвестиций и инноваций. И эта история продолжается. Великие державы поднимаются, становятся самодовольными – или жадными – и падают.
Хорошая новость для США состоит в том, что для них этот процесс, по крайней мере в историческом плане, только начался, а институты, которые могут остановить падение, никуда не исчезли. Да, США пренебрегли своими свободными рынками, но у них есть возможность исправить свои ошибки. Да, проблемы, связанные с большими данными и конфиденциальностью, сложны, но точно так же, как в прошлом Европа обращалась к США за идеями об улучшении конкуренции, теперь США могут обратиться к Европе, чтобы научиться защите конфиденциальности потребителей.
И, наконец, да, в политике слишком много денег и слишком много давления со стороны групп особых интересов, затуманивающих суждения законодателей и регулирующих органов. Это может быть самой трудноразрешимой проблемой, с которой мы сталкиваемся, хотя бы потому, что она может привести к тому, что принятие решений по возвращению свободных рынков может быть сорвано. Но есть много примеров стран с развитой экономикой, управляемых законодателями, которым не приходится тратить по тридцать часов в неделю на сбор пожертвований.
США и раньше преодолевали серьезные проблемы. Вот уже более века эта страна находится на переднем крае инноваций, как частных технологических, так и политических и социальных инноваций. Американские рынки могут и должны вернуть себе свободу.
Приложение
А. Отраслевые классификации: NAICS и ISIC
Если я спрошу вас, кто является конкурентами торговой сети Sears, то вы быстро назовете Walmart, Amazon и некоторых других. Полон ли этот список? Как определить все предприятия, принадлежащие к одной отрасли? Экономисты и статистики любят создавать классификации. Мы классифицируем фирмы по отраслям, а отрасли – по секторам. В этом приложении я расскажу об основных отраслевых классификациях.
Что такое отрасль? Как мы относим фирмы к разным отраслям? Нам нужно ответить на эти основные вопросы, если мы хотим изучать фирмы
