Ряды эльфов были выстроены в боевой порядок и ждали начала сражения. На лицах молодых эльфов можно было заметить легкое волнение и возбуждение, но не капли страха, а лишь твердая решимость идти до конца, Элеас и сам сильно изменился за последнее время. Сейчас он был собран и в мыслях прокручивал варианты развития событий, как натянутая тетива лука, был готов отреагировать на любое действие противника и Моррок не заставил долго ждать, пришел в движение.
Первая мысль Элеаса была такой, что эта мразь просто хочет посмотреть на сражение, а возможно и поучаствовать в нем. Нужно было что-то предпринять, хотя по большому счету он понимал, что для всех пришедших с ним это фактически приговор. Правда это мало что меняло, никто обратно поворачивать не собирается, ведь рано или поздно они все равно схлестнуться, это лишь вопрос времени, и принять бой лучше в данном случае на вражеской территории. Ведь пару серьезных козырей в рукаве у него имеется.
Здесь нет неподготовленных детей и женщин, и ничто не будет отвлекать. Однако после он увидел, как откуда-то из ниши наверх пирамиды в боевых стойках поднялись трое. Обвешенные защитными заклинаниями и бафами, о чем можно было судить по разного цвета всполохам проходящих по их телам. У Элеаса даже несколько перехватило дыхание, когда он их увидел, а главное узнал, но вот помочь он пока ничем не мог, оставалось только наблюдать и ждать.
***
Элеас сразу после начала боя понял, что Рамус его отец, чем-то ослаблен, как и Лэйла, потому как сражались они не в полную силу, но даже так, он был чертовски горд. Да он волновался, да что там, очень переживал за отца, но глядя как все построение эльфов так же, как и он затаив дыхание и открыв рты, смотрят за тем, как тройка сражается с сильнейшим противником на острове. В общем, это было волнительно и даже где-то приятно осознавать, что это твой отец. В какой-то момент Элеасу даже показалось, что Рамус справиться, он уже начинал теснить Моррока и смог нанести несколько удачных серьезных ранений противнику, когда произошло страшное…
В несколько мгновений Моррок сумел переломить ход сражения, удар «стрелой разложения» и ранение ученицы Лэйлы, череда мощнейших ударов Рамуса, контратака и жуткие по своей силе умения Моррока. Все закончилось донесшимся через все ряды нежити криком отчаяния Лэйлы, после чего и та замерла как мраморное изваяние и как заключительный аккорд грустной симфонии рокочущий смех Моррока.
Кровь закипала, скулы сводило от неконтролируемой злости, голова перестала здраво мыслить, утопая в волнах отчаяния, хотелось нестись сломя голову на помощь, но уже не было кому и все это переполняло сердце чувством утраты, когда случилось нечто, что в дальнейшем Лесные эльфы назовут явлением красной молнии.
Все же, что происходило дальше, слилось для Элеаса в один миг. Наблюдая за сражением, он сразу даже не догадался, кто это мог быть. Видя, как этот некто несколько раз удачно и мощно врезал Морроку, Элеасу даже захотел оказаться рядом и помочь, ведь было за что, но он все же старался сейчас не думать о плохом.
Дальше же стало еще интереснее и невероятнее. От мощнейших заклинаний парня, которого все же удалось рассмотреть и узнать, Моррок упал на колени. У всех сложилось четкое представление, что они сражаются на равных, однако Моррок смог снова преподнести сюрприз, использовал какое-то умение и ударил посохом по пирамиде. Под ногами раздалась дрожь, и вся нежить пришла в движение, бросившись на помощь своему хозяину. Это и было тем самым сигналом к действию, словно упал невидимый барьер, мешавший эльфам продвинуться вперед.
Медлить было нельзя, и Элеас скомандовал единственное, что сейчас нужно было сделать.
— В АТАКУ!!! Пробиваемся вперед, занимаем периметр на верху пирамиды и как можно дольше не пропускаем нежить к сражающимся!
По команде все оставшиеся эльфы двинулись вперед. Они не растягивали фланги, они словно эльфийская стрела, прошли ряды нежити насквозь, на огромной скорости прорезав толпу впереди, острым клином как острым клинком разрубая сухостой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Использовав на себе знакомое с рождения всем эльфам умение «Карабкаться», позволявшее карабкаться по деревьям или ходить по отвесным скалам за небольшой постоянный отток маны, они неслись вперед. Быстро заняв ближайший склон пирамиды, эльфы начали подниматься наверх. Двигались четко и быстро, без лишнего шума все как один, занимая все большую площадь поверхности склонов пирамиды, сбивая мощнейшими заклинаниями противников вниз, устраивая мини обвалы из тел нежити, которые срывались и уносили с собой напирающих сзади.
Элеас шел самый первый, да что там, практически летел, сметая все на своем пути. Догоняя вырвавшуюся вперед нежить своими заклинаниями. Он же первым и добрался на верхнюю площадку, где его виду предстал пришлый парень из двуживущих, Леон. Творящий нечто очень мощное, и даже очень. Единственное, что успел крикнуть Элеас: «Назад!!!». После чего взрывной волной его отбросило обратно. Секундное замешательство и за первой волной тут же вторая, но уже ментальная.
***
Темнота… Легкость… Стоп! Подъем!
Элеас рывком встал, его поддерживали, но он понял, что в отключке был он совсем недолго, пару секунд и почти ничего не пропустил.
От удара ментальной энергии вся нежить как пожухлая листва посыпалась с пирамиды вниз, внизу же так и осталась лежать огромными кучами.
Сразу после падения Моррока, исчез и парень, купол Лэйлы разрушился, из-под купола доносились ее радостные крики. Элеас не видел жрицу такой счастливой никогда. Она сидела, прижав к себе Рамуса и высшую эльфийку Ашаду. Если Рамус просто полусидел-полулежал видимо еще не пришедший в себя от ранения, то Лэйла и Ашада похоже порядком перенервничали, потому, как их радость была наполнена слезами.
Элеас понял, что смотреть тут прочим не на что. Он дал команду прочим спуститься к подножью пирамиды и сжечь все тела неупокоенных пока они не пришли в себя.
А сам обратил внимание на огромный рубиновый кристалл, с которым начало твориться нечто странное, он начал тянуть энергию из пространства и собирать остатки ментальной энергии, разлитой вокруг после поражения Моррока, но складывалось впечатление, что кристаллу что-то мешает.
Элеас подошел к приходящим в себя эльфам.
— Отец — сказал в приветствии Элеас.
Рамус поднялся.
— Ты пришел, — сказал тот с улыбкой на лице, — но почему так долго?
— Мы подошли к пирамиде уже несколько дней назад, но эту огромную толпу нежити вокруг, словно неприступную стену мы никак не могли пройти. Правда вели они себя довольно странно, вместо того что бы напасть на нас они никого не пропускали к пирамиде. Пока Леон не начал сражаться с Морроком.
— Кстати, а где Леон? Мне кажется, я ощутил его присутствие за секунду до того, как Хорус вторглась в мое сознание.
— Он исчез, я толком не понял, как. Из-за мощнейшей ментальной волны я потерял ненадолго сознание. — Элеас на секунду прервался и посмотрел на огромный кристалл над головой. — Это она?
— Да.
— Что она хотела?
— Сказала, что мы более не враги, и что бы снять с нас с Лэйлой проклятие, Леон должен закончить начатое. Интересно где же он…
В этот момент из радужного портала перед остатками Моррока появился Леон. В странной не похожей ни на что одежде. Ее можно было бы описать как диковинная. Леон осмотрелся, кивнул им приветствуя и жестом остановил, хотевшую было подбежать на встречу Ашаду.
— Погоди минуту, я сейчас закончу, — сказал Леон.
***
Леон подошел к остаткам костей и хламиде, из немногочисленных вещей Моррока уцелело только навершии посоха. Однако из ценного там было и того меньше, серый шар в навершии диаметром не больше двух сантиметров.
Система услужливо подсказала:
«Филактерия Моррока» — легендарный предмет, содержащий частички силы способные призвать в мир Древнего Архилича Моррока, а также позволяющий призвавшему получить над ним контроль.»
