вы успели вообще? — Обиделся Драко.
— Пока ты спал. — Многозначительно заметил Поттер, намазывая масло на хлеб.
— Ночью, что ли?
— Ты же вчера не только ночью смог выспаться.
— То есть… вы что… имеете в виду ту дверь? — Наконец-то понял Малфой.
— Ага! — Радостно улыбнулся Поттер. — Видел бы ты качество этого «ремонта».
На этом вся наша троица ехидно рассмеялась.
— Ну вот. Опять я проспал всё самое интересное. — Обиженно надулся Малфой.
— Зато ты узнал про Квиррелла. — Успокоил я его. — И теперь мы знаем, что собака охраняет сокровища не только от школьников, но и от учителей.
— Почему ты так думаешь? — Заинтересовался Поттер. Он уже подсознательно считал сокровища своими, а потому известие о наличии конкурентов воспринял с ревностью.
— Ну а с какой целью он туда попёрся ночью? Кормить монстра скорее всего поручили леснику. Это он же у нас специалист по всяким таким тварям. А Квиррелл специалист только в отпугивании вампиров чесноком.
— И не говори. Я запах чеснока учуял за двадцать метров до лазарета. — Согласно кивнул Малфой. — Сколько надо было его извести, чтобы такую вонь создать?
— Может, он пытался таким образом отпугнуть собаку? — Предложила версию Гермиона.
— Версия здравая, но только для тех, кто ни разу не видел эту тварь в деле. Что ей чеснок, если она кидается на всех подряд без разбора? — Поддержал эту идею Поттер.
— Как показала практика, нашему профессору ЗОТИ ещё есть куда расти. Пока что он даже до собаки не добрался, так что сокровище в полной безопасности.
Вся наша четвёрка рассмеялась, вспоминая наше общение с тупым цербером. Дрессировке эта тварь поддавалась, а вот приручению уже нет.
Вопреки прогнозам Малфоя, урок ЗОТИ всё-таки состоялся. Правда, Квиррелл был обмотан бинтами с ног до головы и большую часть урока вещал нам о том, как прошлой ночью столкнулся с пятёркой боевых вампиров, которые прибыли по его душу ажно из самой Трансильвании.
«Волдеморт в башке» признаков жизни не подавал. Сейчас он находился на голодном пайке, которого хватало только для того, чтобы стонать от магического истощения. А вот я уже не знал, куда девать получаемую магическую энергию. Сливать её в окружающее пространство, как это делали волшебники, меня жаба душила. А простое накопление её в ауре имело естественный предел, который уже был достигнут.
Во время обеда меня осчастливило ещё одним нежданным подарком. Приём пищи в Хогвартсе совпадал по времени с получением корреспонденции через сов. И вот одна серая сипуха скинула мне прямо в суп свою ношу. Хорошо хоть я автоматом отслеживал окружение своей еды, чтобы исключить попадание в неё всяческих зелий. Так что конверт я перехватил и… тут же сунул в сумку, воровато оглядываясь на стол преподавателей. К счастью, никто кроме Малфоя не обратил внимания на письмо, а тот уважал чужие тайны, хотя и проводил исчезновение письма в сумке многозначительным взглядом.
Уже вечером перед ужином, я сказал Поттеру и Малфою, что иду в библиотеку, Гермионе, что на тренировку по квиддичу, а сам скрылся в самой тёмной части подземелий. Там, окружив себя маскировочными чарами, я вытащил из сумки письмо. Распечатав его, я вытащил хорошо знакомое мне звено цепи с душой Пивза. Артефакт ничуть не пострадал с тех пор, как я создал его. Помимо железяки в конверте была официальная бумага из Министерства Магии, в которой заявлялось, что данный предмет не является продуктом тёмной магии, а служит ловушкой для буйного духа, избавиться от которого другим способом не получалось уже более тысячи лет. А посему, использование данного артефакта не возбранялось министерством, покуда его не использовали в запрещённых ритуалах или при призыве демонов.
Я с любовью сложил документ и спрятал в своей сумке. Вот, у меня теперь есть бумага, которая узаконивает мой источник магии. А Сивилла Треллони, конечно, хитро поступила. Одна эта бумага уже снимает все мои претензии к ней. Батарейку она вернула, бумагу предоставила. А то, что при этом мы ни о чём не договаривались, это мелочи. Она же знала, что я знаю, что она знает, что я согласен на такой размен. Так что всё в порядке. А Дамблдор опять в пролёте оказался. Раз бумага выдана министерством, то все обвинения в использовании тёмного артефакта сняты. А поскольку в Хогвартс предсказательница так и не вернулась, то получается, что ей удалось скрыться от всевидящего ока директора. Сделал гадость — на сердце радость.
После того, как я заценил обновку и упрятал её в глубины шкафа до лучших времён, я отправился на отработку к Снейпу, который выдал мне весьма и весьма увесистый мешочек с золотом. Пятнадцать тысяч галеонов — это семьдесят пять тысяч фунтов стерлингов. Не бог весть что, но в качестве награды за десятиминутную подработку — нормально. Дальше состоялось подписание магического контракта, по которому я дозволял гильдии зельеваров использовать свой рецепт любым доступным им образом с гарантией, что с каждой изготовленной по нему порции зелья мне причитается сумма в размере пятнадцати процентов от стоимости продажи, но не менее пяти галеонов. Ну и под конец, я быстро помыл котлы струёй воды под неусыпным надзором зельевара.
— Маклауд, может, мне вас до конца года назначить на отработки? Раз уж вы не хотите делиться формулой этого заклинания. — Спросил меня Снейп, проверив чистоту котлов.
— Не думаю, что министерству магии такое понравится.
— Министерству? А при чём тут оно? — Удивился зельевар.
— Ну как же? Бывший прислужник тёмного лорда незаконно назначает ученику отработки, чтобы выведать секрет заклинания, способного за секунду расчленить волшебника, невзирая на любую магическую защиту.
Снейп посмотрел на меня мрачным взглядом, но вслух материться не стал.
— Когда мне назначали отработки за дело или для проведения тайных встреч, это можно было понять. Но работать домовым эльфом только потому, что вам так захотелось — это уже перебор. Не находите?
— Проваливайте, Маклауд. — Изложил зельевар свои аргументы в свойственной ему манере.
Кстати, контракт со мной Снейп оформлял вовсе не из-за тяги к благотворительности. В той же бумаге было указано, что он как посредник получает пять процентов от стоимости зелья. Но меня это вполне устраивало. В конце концов, зелье «придумала» Система, а
