Она растопырила пальцы и легонько погладила его. Велест приглушенно зарычал.
— Больно?
— Да, черт возьми….
— Ой, — Лана хотела отвести руку, но ладонь Велеста не позволила. — Я не хотела…
— Больно от того, что возбуждение велико. Но мне чертовски приятно, что ты гладишь его.
— А хочешь…, - Лана сглотнула подступивший к горлу ком. — Хочешь, я рукой поласкаю тебя и доведу до разрядки?
Велест прикрыл глаза. А когда открыл их, в них читалась нежность.
— Не стоит….По крайней мере, сейчас. Я очень хочу тебя, девочка, но давай отложим это дело до завтра. Я немного восстановлюсь, и ты…, - он внезапно замолчал, и его взгляд снова изменился. В нем мелькнуло сомнение, смешанное с недоверием.
— Тебе можно будет заниматься любовью? — хрипло спросил он.
Лана улыбнулась.
— Конечно, да. А этому процессу что-то может помешать?
Брови Велеста сошлись на переносице, он переплел свои пальцы с пальцами девушки, и осторожно их сжал. Сейчас он отчетливее осознавал, как велика разница между его крепким натренированным способным к регенерации телом, и её хрупким, почти человеческим.
— Я слышал, что ты сказала там…на улице…когда я валялся на земле…
Лана инстинктивно попыталась вернуть себе руку, но он не позволил.
И она решилась завести разговор о самом главном. О том, что беспокоило её больше всего.
О том, о чем она могла мечтать только во сне.
— А я видела, что ты написал кровью на земле….
Велест молчал. Прерывисто дышал и молчал.
— Это имеет значение? — наконец, спросил он, и его голос был наполнен болью.
Лана удивилась и подалась корпусом к нему. Теперь она лежала на боку, её лицо было совсем близко к его.
— Конечно, имеет. Для меня это меняет всё.
Велест сильнее сжал пальцы, и когда она застонала, резко выпустил руку, тотчас заново схватил её и с отчаянным стоном прижал к губам.
— Ты испугалась? Да? Лана, я думал, что умираю! Думал, что никогда не увижу тебя! И поэтому….
Лана резко вырвала руку и села.
— Велест, если ты сейчас скажешь, что признался мне в любви в порыве отчаяния, я клянусь…я…я не знаю, что сделаю! Но точно не прощу тебя!
Велест прищурил глаза, и снова завладел её здоровой рукой. Ему необходимо было прикасаться к Лане, чувствовать её теплую кожу.
— То есть тебя не оттолкнуло моё признание? — недоверчиво спросил он, и перестал дышать в ожидании ответа.
— Нет…, - покачала головой девушка, и прикусила губу. — Почему ты подумал, что меня оттолкнет твоё признание?
— Я чертов ревнивец. Собственник. Схожу с ума лишь от одной мысли, что тебе может понравиться другой мужчина. И не факт, что я этому мужчине не оторву голову. В прямом смысле этого слова, — Велест говорил лаконично, с придыханием, точно эти простые слова давались ему с трудом.
Лана слушала его и понимала, что она самая счастливая женщина на свете. Мужчина, который наполнил её жизнь смыслом, стал её частью, признавался ей в любви, пусть и в такой своеобразной форме.
— Я думаю, что ты научишься контролировать свою ревность, — улыбнулась Лана и большим пальцем погладила руку мужчины. — К тому же, я не собираюсь давать тебе повода для ревности.
— Ты не испугалась?
— Нет.
— И не насторожилась?
— А надо было? Велест, ты ведешь себя очень странно…
Велест в ответ зарычал.
— Женщина, я первый раз в жизни признаюсь в любви. Что ты от меня хочешь?
— Первый раз? — усомнилась девушка.
— Первый. Обычно в любви признавались мне.
— А ты оставался холодным и насмешливым?
— Приблизительно так. Поэтому я….В общем, смущаюсь я. Но! — тут он быстро приподнялся с кресла, так же мимолетно запечатлел поцелуй на лбу Ланы и, опустившись назад, продолжил: — Но я рад, что сказал тебе о своей любви.
— И я очень рада…
Их взгляды встретились, и Лана поразилась той теплоте и заботе, которую излучали темные глаза Велеста. Он на самом деле выглядел немного смущенным, выражение жесткости исчезло с его лица, черты разгладились.
— Ты должна понимать, что я не смогу отпустить мать своего будущего ребенка, — он первым отвел взгляд. — В моей жизни хватит и одного ребенка который не желает меня признавать, и наши отношения натянуты. Этого ребенка я хочу нянчить и воспитывать, видеть, как он первый раз улыбнется и сделает первые шаги. Я хочу и буду принимать самое активное участие в его жизни. Ты это понимаешь, Лана?
— Понимаю и принимаю. И мне нравятся твои желания, Велест.
— Сейчас я думаю, что твоё признание о беременности вытащило меня с того света.
Лана шутливо разозлилась.
— То есть тебя спасла не я? Не моя кровь?
На душе было очень легко. Легко, как никогда за последние годы.
Велест негромко засмеялся.
— И твоя кровь тоже. Меня спасла ты. И я буду благодарить тебя каждый день своей жизни…
Он чувствовал себя романтиком, и ему нравились свои ощущения. Он открывал душу любимой женщине, и ему хотелось говорить и говорить, излить чувства до конца. Объясниться, чтобы между ними не осталось никаких недомолвок.
— Мне нравится ход твоих мыслей, Велест, — улыбнулась Лана.
— Сегодня ты не такая как всегда.
— Почему?
— Ты расслаблена. Шутишь.
— Потому что ты рядом. И с тобой всё хорошо. Теперь я знаю, чего хочу в этой жизни.
— Поделишься со мной?
— Я хочу быть рядом с тобой. Думаю, в знак благодарности за то, что я спасла тебя, ты теперь будешь обязан просыпаться и засыпать со мной….
Велест снова зарычал. На этот раз его рык был рыком торжества.
— Женщина, двигайся, больше не могу тебя не обнимать!
Он лег полубоком, стараясь уместиться на узкой кровати. Руку он подложил под голову Ланы, и та с удовольствием прижалась к дорогому телу.
Его большая тяжелая ладонь забралась под рубашку и легла на живот Ланы. Та инстинктивно сжала мышцы, а потом расслабила.
