- Джейс, я все проверил.
- Хорошо, – сухо отозвался напарник. – Сейчас я сам все проверю.
- Я же сказал, что все в порядке, – сквозь зубы выговорил Джаред. Это показное недоверие Маннса начинало всерьез доставать его. Хоть он и прекрасно понимал причину такого поведения.
- А я сказал, что проверю все сам, – абсолютно без эмоций в голосе.
«Вот кто тут настоящий киборг! И как ему только удается строить из себя ебаного гуру в такой ситуации?! Слоняра толстокожий! Мне такой выдержке учиться и учиться».
Джаред развернулся и зашагал прочь, решив, что ему просто необходим перекур, иначе он обязательно врежет ему по морде! А это, явно, плохая идея.
- Ты гостей сегодня не ждешь? – вопрос ударил его в спину, словно брошенный камень.
А вообще-то, может, и не такая плохая идея подраться с Джейсоном! Может, даже позволить ему хорошенько отмутузить нашкодившего напарника. Возможно, хоть тогда Маннс оттает и прекратит эту ебучую холодную войну, которая длится уже целую неделю!
«Умеет же давить на психику, сука!»
Джаред медленно выдохнул, молча тряхнул головой, разжал кулаки и отправился в курилку.
Дженсен вздрогнул, когда за его спиной оглушительно хлопнула дверь в курилку. Косяки при этом едва не повылетали.
«Похоже, какому-то психу очень уж приспичило покурить!»
- Ян Киплинг, «Искусство сегодня», – Мэтт протянул свой пропуск охраннику на входе и улыбнулся, поправив очки в широкой оправе. – Это мой фотооператор Джек Грей. Джек, – Бомер дернул, зазевавшегося друга за рукав. – Джек, покажи дяде свою аккредитацию. Простите, он у меня немного того...
Дженсен мысленно пообещал, что позже даст Бомеру пинка за это, и протянул охраннику свой пропуск.
- Какого хрена ты на меня наговариваешь? – проворчал Дженсен, когда они вошли в нужный зал, в котором уже собралось приличное количество «их коллег» журналистов, да и просто гостей.
- Да ты посмотри на себя, – усмехнулся Мэтт. – С этой четырехдневной щетиной, в этой дурацкой шапке, да еще и в идиотских очках ты сильно смахиваешь на придурка.
- На себя посмотри, – вяло огрызнулся Дженсен и сделал пару снимков. – Ты и сам в очках.
- Мои хотя бы стильные, – Мэтт с сосредоточенным видом записал что-то в свой блокнот. – А ты похож на какого-то хипстера.
- Зато Соф у нас сегодня настоящая красотка, – Дженсен подтолкнул его локтем в бок и кивнул в сторону подруги.
Мэтт проследил за его взглядом. София, одетая в изысканное черное платье-футляр, обворожительно улыбалась хозяину мероприятия, и тот явно был очарован. Лицо Бомера потемнело. Их конфликт набирал обороты, они не общались, не смеялись, и Дженсену даже приходилось прибегать к различным уловкам, чтобы удержать их в одной комнате, если они не говорили о деле.
Мэтт передернул плечами и, как мог, ровно произнес:
- Пошли работать.
У него плохо получилось, если честно. Дженсен хлопнул его по плечу и направился к интересующему их экспонату.
- Ну и что в нем такого? – спросил он у Мэтта, рассматривая снимки, которые только что сделал.
- Это же ты у нас искусствовед, вот сам и скажи, – Бомер пригляделся получше, разглядывая кольцо со всех сторон. – Сигналка тут приличная.
Дженсен пробежался глазами по табличке с описанием.
- Восемнадцатый век, золото хорошее, брюлики на двадцать карат, сапфир на шестьдесят два... Чистенький, да?
Мэтт присмотрелся, пожал плечами и кивнул, соглашаясь:
- Тебе виднее.
- Но все равно, – продолжил Дженсен, – два миллиона – ему красная цена. Ну, если накрутить за возраст, учесть, что оно принадлежало королю и скинуть кольцо какому-нибудь фанатичному ценителю – два с половиной. Это предел.
- Да уж, на десять явно не тянет, – Мэтт потер бровь и оглянулся по сторонам, не слушает ли кто их беседу. – Нихрена не понимаю.
- Я тоже, – Дженсен сделал еще один снимок, рассмотрел его и, оставшись довольным результатом, подтолкнул друга в сторону собирающейся толпы: – Ладно, пресс-конференция начинается. Идем. Подумаем об этом потом.
Фотоаппараты защелкали, ослепляя своими вспышками, когда к журналистам вышел владелец коллекции Кристофер Даниэль ЛаФлер. И Дженсен тоже вспомнил про свой фотоаппарат, когда Мэтт незаметно пихнул его в бок. Он смотрел на ЛаФлера через объектив, наблюдал, как тот широко, открыто улыбается толпе, как тепло приветствует присутствующих, и думал, что этот человек далеко не так прост, как хочет казаться. И уж точно не такой белый и пушистый.
Все выходные Мэтт только и делал, что пропадал в виртуальном мире, добывая информацию для их нового дела и выискивая непричесанную биографию держателя коллекции. Сейчас в Канаде Кристофер Даниэль ЛаФлер едва ли не дотягивал до звания святого, хотя в начале его карьеры было несколько серых пятен, от которых, однако, он довольно быстро избавился. Теперь подобные делишки он проворачивал исключительно на территории сопредельного государства. Причем действовал через такое количество подставных организаций, что докопаться до причастности ЛаФлера к незаконным делам можно было разве что с буровой установкой. Так же Мэтт выяснил, что в прошлом ЛаФлер имел общие дела с Таровичем. Они были партнерами, но в конечном итоге ЛаФлер вытеснил Таровича из бизнеса, скупив контрольный пакет акций компании. Похоже, ЛаФлер уже в то время не любил открыто марать руки и решил не терпеть в партнерах человека, который предпочитал откровенно агрессивную бизнес-политику. Тарович не гнушался шантажировать своих оппонентов, угрожать им и их семьям, в общем, добивался желаемого любыми доступными методами. И когда ЛаФлер кинул его, Тарович, ясное дело, пребывал в бешенстве, и Мэтт даже нашел пару старых репортажей с его резкими цитатами в адрес бывшего партнера. Решив, что Стюарт неспроста сначала обокрал своего босса, а теперь нацелился на его старинного недруга, Мэтт начал копать в этом направлении, стараясь разгадать его план. Порывшись в личных файлах и переписке ЛаФлера, он не обнаружил ничего стоящего внимания, сплошная политика, деловые переговоры и заигрывания с прессой. У Стюарта никакого криминала тоже обнаружено не было, если через его компьютер и проходила какая-то информация, способная их заинтересовать, то она немедленно удалялась, причем очень качественно, не оставляя никаких следов и зацепок. Он явно хорошо понимал, с кем имеет дело, и старался обезопасить свои данные. Но Мэтт не был бы Мэттом, если бы не нашел то, чего мистер Стюарт не учел. А именно, он не догадался или не сумел почистить еще и личный почтовый ящик своего босса. В котором Бомер и обнаружил довольно занимательную переписку. В ней Тарович давал Стюарту четкий приказ наказать «этого напыщенного индюка голубых кровей, который до сих пор мнит себя каким-то принцем» за то, что тот посмел украсть у него десять миллионов! В качестве наказания было решено уничтожить то, чем ЛаФлер очень дорожил – его репутацию. Но почему именно это кольцо стало целью, все равно было не понятно. Это не был самый дорогой экспонат в коллекции, там были куда более ценные вещи. Ну, да, оно принадлежало какому-то французскому королю, но опять же не оно одно. И как это кольцо могло разрушить всю империю, выстроенную влиятельным и более чем состоятельным ЛаФлером? Этот вопрос пока оставался открытым. Ясно было только одно – Стюарт ведет свою собственную игру на пути к власти, стараясь стравить между собой Таровича и ЛаФлера. Потому что, судя по переписке, босс Стюарта уверен, что виной потери его денег стал его бывший деловой партнер. И Дженсен предполагал, что и до ЛаФлера донесут информацию о причастности Таровича к его неприятностям. И самое гадкое, что на линии огня в этой войне окажутся Дженсен, Мэтт и София.
У Дженсена по спине пробежала череда мурашек, и волосы на загривке зашевелились. Это ощущение было ему слишком хорошо знакомо, чтобы принять его за волнение по поводу надвигающейся бури. Он натянул шапку посильнее и украдкой огляделся по сторонам через объектив камеры. Он замер, когда в прицеле фотоаппарата появилась до боли знакомая фигура. Палец сам собой нажал кнопку, запечатляя кадр. Специальный агент Падалеки был напряжен и хмур. Он выглядел уставшим и каким-то изможденным. Замотался на работе? Или опять пил?
