— А может быть, Сергея задержали местные органы полиции? Мало ли что бывает, — предположил Юганов.
— Что толку гадать, надо все выяснить на месте. Короче говоря, рейс на Купанг завтра, авиабилет тебе уже заказан на фамилию Свами Брахмачари. Кстати, это вполне реальная фигура, известный тибетский йог. Через наших друзей из индийской разведки тебе забронирован номер в гостинице "Тимор". Как только прибудешь на место — позвони.
7.
Когда Дженни возвратилась в номер Матросова, он еще спал. Бесшумно ступая по мягкому ковру, она подошла к кровати. Сергей лежал на спине и ровно дышал. Девушка давно уже испытывала к нему влечение, тем более, что относилась к типу очень чувственных женщин. В отличие от большинства своих соотечественниц холодных и чопорных англичанок, Дженни в сексуальном отношении комплексов не испытывала. Еще в старших классах она многое позволяла тем из парней, которые ей нравились, а, поступив на исторический факультет университета, быстро утратила невинность. Хотя она любила заниматься сексом, но партнеров выбирала сама и только тех, кто ей по настоящему нравился. Конечно, позднее, когда она стала работать на британскую разведку, ей порой приходилось ложиться в постель с разными мужчинами, но вне службы она продолжала заниматься сексом только с теми, кого выбирала сама.
Матросов обратил на себя ее внимание еще в вестибюле гостиницы. Он не был особенно красив, но жесткие волевые черты лица, подтянутая спортивная фигура выдавали в нем человека знающего себе цену. Уверенная поступь, твердый взгляд, свободная манера ведения разговора — все это свидетельствовало о его независимом характере. Дженни известный киллер Фоткадис представлялся несколько иначе. Бросая на Матросова любопытные взгляды, она еще тогда подумала, что этот человек способен убить любого, кто встанет у него на дороге, но он не похож на "заказного" убийцу. Когда она позднее поделилась своими впечатлениями с Джимом Паркинсоном, тот ей ответил:
— Вот это как раз и свидетельствует о его высоком профессионализме. Он производит впечатление какого-нибудь Джеймса Бонда и никто, взглянув на него, не подумает, что это один из самых опасных в мире киллеров. Подумайте сами, его фамилия известна Интерполу, практически всем европейским спецслужбам, наконец, ЦРУ. По самым скромным сведениям, от его руки погибло более двадцати человек. А он до сих пор на свободе, потому что против него нет достаточно веских доказательств.
Но, чтобы не говорил Паркинсон, а Фоткадис спас ей жизнь. Она ни на секунду не сомневалась, что огонь из черного лимузина велся именно по ней. Но хладнокровие и бесстрашие Фоткадиса поразило ее. Своей мгновенной реакцией он ей напоминал какого-нибудь героя боевика в стиле Рембо.
Сейчас, вглядываясь в черты его лицо, она заметила, что во сне они потеряли обычную жесткость. Лицо его стало нежнее и мягче.
— А ведь на вид ему не дашь больше двадцати восьми лет, — вдруг подумала она. — Хотя он, конечно, старше
Дженни отошла от кровати. Выйдя в гостиную из которой хорошо был виден спавший Матросов она медленным движением расстегнула блузку, постепенно открывая взгляду крупные белые груди с вишенками сосков. Лифчик лишь слегка поддерживал снизу ее великолепный бюст, но грудь не закрывал. Аккуратно повесив блузку на кресло, она расстегнула молнию на юбке и та опала к ее ногам. Перешагнув через юбку, она подняла ее и положила на кресло. Крохотные трусики из прозрачнейшей материи не скрывали выпуклого лобка и темного треугольника волос внизу ее живота. Дженни сняла их, расстегнула и сбросила бюстгальтер, затем направилась в ванную.
Шум воды разбудил Матросова. Он прислушался к звукам, доносившимся из ванной комнаты, затем бросил взгляд на кресло и все понял. Он закрыл глаза и притворился спящим, но сквозь неплотно прикрытые веки комната ему была видна. Нагая Дженни, возникшая на пороге гостиной, подобно Афродите из морской пены, переступая по ковру босыми ногами, подошла к своей сумке, которую, войдя в номер положила в одно из кресел. Наклонившись, возможно не без умысла, таким образом, что взгляду Матросова открылись ее упругие розовые ягодицы, она покопалась в сумке и извлекла из нее короткий пеньюар. Набросив его на себя, но оставив открытыми грудь, живот и ноги, она направилась в спальню.
Не в силах больше сдерживаться, Матросов вскочил с кровати и заключил Дженни в объятия…
8.
С первыми лучами солнца Матросов проснулся. Дженни лежала рядом, положив голову ему на плечо, и обнимая его ногу своей длинной изящной ногой. Они занимались любовью почти всю ночь и сейчас под глазами девушки проступили отчетливо видимые темные круги. Испытав внезапный прилив нежности, Сергей легонько поцеловал ее в нос, отчего она, не просыпаясь, счастливо улыбнулась во сне.
Матросов, бросив взгляд в сторону гостиной, вдруг увидел, стоявшего у входной двери человека. Он был могучего телосложения, высокий, с отлично развитой рельефной мускулатурой. Головной убор на его голове напоминал гибрид берета с феской. Одет он был в плотно облегавшую тело тенниску и брюки свободного покроя. Матросов, осторожно отодвинув Дженни в сторону, сел на постели. "Как этот верзила попал в номер?" — мысленно подумал он, а вслух жестко произнес:
— Вообще-то, в данном случае третий лишний.
Мужчина не сделал ни одного движения. Его лицо оставалось бесстрастным, но во взгляде, устремленном на спящую Дженни, сквозила неприкрытая ненависть.
Матросов спрыгнул на пол, поднял с пола брюки, одел их, затем повернулся к незнакомцу.
— Эй, я, что недостаточно ясно выразился?
В это время проснулась Дженни. Увидев в гостиной незнакомого человека, она инстинктивно прикрылась простыней.
Тот, с прежним бесстрастным выражением, спросил, обращаясь к Матросову:
— Ваша фамилия Фоткадис?
— Допустим, а что? — спросил Сергей.
— Вас ожидает господин Эристо.
— А, ну так бы сразу и сказал, — Матросов стал одеваться.
Услышав слова незнакомца, Дженни также поднялась с постели. Ничуть не стесняясь, она потянулась всем своим великолепным телом, ее груди напряглись, а соски отвердели.
— Дорогой, ты еще нуждаешься в уходе, я пойду с тобой, — она стала одеваться.
Незнакомец, даже не взглянув в ее сторону, сказал Матросову:
— Господин Эристо ожидает только вас одного.
Слово "одного" он подчеркнул.
— Но мы партнеры, — упрямо сказала девушка, — и должны ехать вместе, тем более, что он ранен и нуждается в уходе.
— Нет, вы с нами не поедете.
— Ну, что же, — равнодушно сказал Матросов, прекращая этот спор, — я поеду один.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
