Это любопытный сторонний факт, подтверждающий достоверность утверждений сестры Винченцы. В одном из рассказов Конан Дойля Шерлок Холмс, придуманный им персонаж, отмечает странный и важный факт, касающийся собаки, — она не лаяла. В папских апартаментах возле кровати папы стоит будильник, который не зазвонил. Я опросил и обоих секретарей папы, и других людей из его окружения, и все, как один, были твердо уверены: утром, когда нашли умершим Альбино Лучани, будильник, которым он пользовался каждый день на протяжении многих лет, не зазвонил. Будильник был установлен на 4:45. По официальной версии, тело папы обнаружили не ранее 5:30 утра. Диего Лоренци, чья комната находилась рядом со спальней папы, обычно слышавший едва ли не каждое движение за стеной, уверен, что звонка будильника не было.
Когда в августе 1978 года скончался папа Павел VI, бальзамирование его тела началось в полном соответствии с итальянским законом, после истечения установленного 24-часового срока. Когда в сентябре 1978 года умер Альбино Лучани, то итальянский закон выкинули в мусорную корзину и все было сделано по «закону», если можно так сказать, Ватикана.
Тело Альбино Лучани начали бальзамировать через 14 часов после смерти папы. К чему такая спешка? Факты подтверждают, что Вийо хотел начать процедуру бальзамирования еще раньше и бальзамировщиков он вызвал по телефону даже раньше, чем тело было «официально» обнаружено. Если Маджи нашел мертвого папу «около 5:30 утра», то почему ватиканских гробовщиков, братьев Синьораччи, вызвали за 45 минут до того? Пример проявленной камерарием необычайной предусмотрительности.
29 сентября итальянское информационное агентство АНСА, чья репутация обычно не хуже, чем у «Пресс ассошиэйшн» или «Рейтер», среди множества прочих сообщений в день смерти папы выдало на свои телетайпы и такое:
Братьев Синьораччи, Эрнесто и Арнальдо (есть еще Чезаре и Ренато), разбудил сегодня утром телефонный звонок и в пять часов возле дома их ждала присланная из Ватикана машина, которая доставила их в морг маленького государства, где они приступили к бальзамированию.
Я отыскал и побеседовал с журналистом, от которого поступила эта новость. Марио де Франческо подтвердил мне истинность своего сообщения, в основе которого лежало его интервью с братьями Синьораччи, взятое в тот же день. Мне не раз пришлось беседовать с братьями Синьораччи, и относительно точного времени, когда с ними впервые связались, теперь, пять лет спустя, они уже не уверены, но подтвердили, что это произошло ранним утром 29 сентября. Если рассказ Франческо точен, тогда возникает ситуация в духе мафии. Гробовщиков вызвали еще до того, как было обнаружено тело.
Причем бальзамировщиков пригласили задолго до того, как была названа, хотя бы предварительно, причина смерти. Почему Ватикан так стремился уничтожить наиболее ценное свидетельство о смерти, еще до того как была установлена официальная причина смерти?
Была ли проведена накануне похорон папы тайная аутопсия? Судя по всему, освидетельствование тела оказалось процедурой длительной и тщательной. Какова была цель осмотра? Обычная проверка состояния забальзамированного тела занимает считанные минуты. Что же тогда делали врачи, спрятавшись за ширмами, в закрытом соборе, на протяжении полутора часов?
Должно было быть записано, что личный врач Альбино Лучани прилетел из Венеции в Рим 29 сентября и согласился с ватиканскими врачами, что причиной смерти стал инфаркт миокарда. Так же должно было быть зафиксировано, что он осмотрел тело и, ограничившись внешним осмотром, согласился, что смерть наступила около 15 часов назад. И в этом случае его мнение как медика было бы лишено смысла.
Если кто в Италии и мог подтвердить, что Альбино Лучани действительно скончался от инфаркта миокарда, так это профессор Джованни Рама, окулист, который занимался Лучани с 1975 года, когда у него в глазу был обнаружен кровяной сгусток. Он придерживается точки зрения, что сосудистое недомогание могло в конце концов привести к смерти Лучани. Однако в беседе со мной он с готовностью согласился, что это мнение бессмысленно, если не подтверждено вскрытием. Если кардинал Вийо и его высокопоставленные ватиканские коллеги на самом деле считали, что смерть Лучани наступила по естественным причинам в результате инфаркта миокарда, то они просто обязаны были пригласить в Ватикан профессора Рама, который больше трех лет наблюдал Альбино Лучани. Профессор сообщил мне, что после смерти Иоанна-Павла I с ним из Ватикана вообще никто не связывался, заметив при этом: «Я был очень удивлен тем, что меня не попросили приехать и осмотреть тело папы».
Наиболее красноречивое с точки зрения медицины заявление приписывают профессору Марио Фонтана. Судя по всему, свое мнение он высказал в частном порядке вскоре после смерти папы, но известным оно стало лишь после кончины самого врача в 1980 году: «Если бы при подобных обстоятельствах от меня потребовали засвидетельствовать смерть рядового гражданина, я бы просто отказался бы и не позволил бы его похоронить».
Профессор Марио Фонтана возглавлял медицинскую службу Ватикана.
Как и почему пала тьма на Римско-католическую церковь 28 сентября 1978 года?
При установлении факта совершения убийства выяснение мотивов преступления не так существенно. Однако это бывает полезным, что подтвердит любой офицер полиции. Без мотива трудно вести расследование. В случае со смертью Альбино Лучани мотивов более чем достаточно. В этой книге я четко определил целый ряд возможных мотивов. И я также выяснил круг людей, у кого были такие мотивы.
Тот факт, что трое из этих людей — Вийо, Коуди и Марцинкус — носят духовный сан, не исключает их из числа подозреваемых. Теоретически священнослужители должны быть вне подозрений. Должны, но… Как ни печально, но в истории христианства очень много примеров того, какие ужасные преступления способны совершать люди, облеченные духовным саном.
Вийо, Коуди, Марцинкус, Кальви, Синдона, Джелли: у каждого из них был веский мотив. Могли кардинал Вийо пойти на убийство, чтобы сохранить за собой пост государственного секретаря, чтобы спасти других, кого должны были сместить с должности? Или чтобы избежать громкого скандала, который непременно разразится, когда Иоанн-Павел I публично займет совершенно иную позицию по вопросу регулирования рождаемости?
Мог ли кардинал Коуди, прибегнув к помощи многочисленных друзей в Ватикане, попытаться правдами и неправдами оставить за собой пост архиепископа Чикаго, а для того заставить навечно замолчать папу, решившего сместить его?
Могли епископ Марцинкус, возглавлявший погрязший в коррупции банк, предпринять самые радикальные шаги, чтобы остаться президентом ИОР?
Вполне вероятно, что один из этих трех человек виновен. Несомненно, действия Вийо после смерти папы носили преступный характер: уничтожение и сокрытие улик; распространение заведомо ложных сведений; попытка заставить свидетелей молчать. Подобное поведение оставляет желать лучшего и вызывает вопросы.
Почему епископ Пол Марцинкус оказался в Ватикане в столь ранний час? Обычное полицейское расследование потребовало бы от этой троицы дать ответы на многие вопросы, но спустя пять лет это уже невозможно. Вийо и Коуди уже нет в живых, а Марцинкус прячется от итальянской полиции за стенами Ватикана.
Доказательством в защиту этих трех человек служат не их собственные и неизбежные в таком положении заявления о невиновности, а больше тот факт, что они — священнослужители, люди Римско-католической церкви. Две тысячи лет научили таких людей быть дальновидными. История Ватикана — история бесчисленных пап, стремившихся провести реформы и все же окруженных врагами и нейтрализованных системой. Если что-то необходимо католической церкви в целом и Ватикану в частности, то влиянием самой системы не может пренебречь и сам папа, вынужденный нередко уступать давлению. Уже было отмечено, как меньшинство навязало свою волю папе Павлу VI в вопросе контроля над рождаемостью. Также был приведен пример, в какой резкой форме кардинал Баджо отказался от назначения венецианским патриархом вместо Лучани.
Что касается задуманных Иоанном-Павлом I перемен, многие в Ватикане готовы были их приветствовать, однако даже те, кто был настроен категорически против, скорей всего, действовали бы иначе, не опускаясь до убийства. Что отнюдь не исключает причастности Вийо, Коуди и Марцинкуса, а лишь ставит их имена в конец списка подозреваемых, во главе которого оказываются Кальви, Синдона и Джелли. Имел ли кто-то из них возможность для совершения преступления? Если говорить коротко, то да.
Кто бы ни был убийцей Альбино Лучани, совершенно очевидно: он делал ставку на то, что новый конклав и новый папа не пойдут по пути, намеченному Иоанном-Павлом I. Всем шестерым выгодно, если на папский престол будет избран «нужный» кандидат. Какой смысл идти на убийство ради месячной отсрочки? Если же изберут «подходящего» человека, то месяц превращается в нечто гораздо большее. Двое из подозреваемых, Вийо и Коуди, имеют замечательную возможность влиять на исход следующего конклава. Марцинкус тоже не лишен влияния. Как, кстати, и Кальви, Синдона и Джелли.
