пугали, пугало то, что последует дальше. Надо искать новый дом. Там, где будет безопасно. Где не достанут злопамятный Гаури с Пушаном, а еще, как снег на голову, Кирель со своим соглядатаем… И, главное, спрятаться и затаиться где-нибудь в маленьком домике на окраине не получится. Пока от него пахнет призывно сладко, всегда найдется желающий оприходовать сладкую задницу. Интересно, запах изменится, если накачать мускулов и выглядеть, как воин? Или все дело в том, как вылуплялось яйцо, и от температурного режима кладки зависит количество тестостерона в крови у ребенка?
Лекс сидел на окне, болтал ногами, как беззаботный ребенок, и тяжело вздыхал. Какой смысл строить планы, если они рушатся вот так, в миг? Может, получится задержаться в имении? Если оно далеко от столицы, то, возможно, и враги забудут о нем? Хотя, вряд ли, насколько он выучил характер Гаури, тот не отступится, пока не добьется своего, да и Кирелю устроить похищение незнакомца в глуши будет намного проще, чем в шумном городе. Ну, да ладно, чего терзаться проблемой раньше времени? Сидя на подоконнике все равно решение не найдешь, пока надо сделать требушет, а потом посмотрим, куда судьба забросит… Лекс, тяжко вздохнув в очередной раз, просто завалился в кровать и, поворочавшись немного, наконец заснул.
Утро наступило непозволительно рано. В ранних сумерках Лекс перешагнул через спящего монаха и отправился на кухню. Там уже вовсю кипела работа, как будто никто спать так и не ложился. На кухне пекли лепешки в дорогу, в тарелках остывало жареное мясо. Мальчишки наполняли водой большие и маленькие фляги. Во двор завели четырех грузовых ящеров, Шу злобно щелкал пастью и шипел на всех, кто оказывался рядом. На спины грузовым ящерам крепили большие корзины, куда складывали инструменты Рарха, провизию и фляги с водой.
Милка поставила перед рыжиком тарелку с кашей и смущенно поцеловала его в щеку. Вторая девушка принесла ему сладкой воды и тоже коротко поцеловала в щеку, третья принесла яблоко и тоже прижалась теплым боком. Лекс вдруг расчувствовался, поняв, что с ним таким образом молча прощаются. Настроение опять упало, и весь боевой настрой куда-то делся. Слезы сами по себе потекли по щекам. И вообще, хотелось лечь и поплакать, как девчонка, а еще, чтобы взяли на ручки, погладили по спине и сказали, что все будет хорошо.
Лекс аж завис с открытым ртом, когда понял, что ему сейчас пришло в голову!! Мать их ящерицу за ногу! Это что? Это что сейчас было?! Он что, рыдает, как девчонка, и чуть было сопли не распустил? Что это за слезливый подарочек от нового тела? Вот ведь не повезло с тушкой! То сознание потеряет, то ревет, как ребенок!
— Я мужик! — рыжик стукнул кулаком по столу и грозно нахмурился.
— Ты что, опять себя плохо чувствуешь? — Тиро потрогал рукой его лоб и тревожно заглянул в глаза, — тошнит? Живот болит?
— Нет, все в порядке, — стушевался Лекс, — просто переживаю перед дорогой. Надо, наверное, со Скандом проститься и сказать ему спасибо за гостеприимство…
— Сканд уехал еще ночью и не сказал, когда вернется, — Тиро смотрел на рыжика с сомнением, — ты что, решил его дождаться?
— Нет, — пожал плечами рыжик, — не хочет прощаться, сам дурак, хотя я его все равно увижу, когда он приедет требушет принимать и Рарха освобождать. А мы успеем Сиша выкупить перед дорогой?
— Успеем, не переживай, — Тиро улыбнулся, — я провожу тебя до ворот, а по дороге проедем мимо магистратуры, там все и сделаем.
За воротами раздался сигнал горна, который вывел сложную мелодию, и рыжик не на шутку испугался, представив, что это заявился император, его только не хватало! Тиро, увидев, как Лекс вздрогнул, погладил его по голове, как ребенка.
— Не бойся, это Сканд вексилляцию* прислал. Подождут тебя сколько надо, а сейчас просто сообщили, что прибыли для сопровождения. Пойду узнаю, кто там за старшего.
Лекс стал быстро доедать кашу, неизвестно когда получится покушать следующий раз. Кто-то из девушек положил возле рыжика небольшой мешок, куда сложили несколько лепешек, завернутые в листья куски мяса, местные яблоки со вкусом земляники. И маленькие мешочки не пойми с чем. Во дворе было видно, как воины Сканда вывели молодого ящера и стали его запрягать совсем, как лошадь. Лекс даже перестал жевать, представив, что придется ехать верхом. А кормить его чем? Вот ведь проблема! Может, отказаться и идти пешком? Но тогда и мешок с шахматами и провизией придется тащить самому… о, надо не забыть шахматы и нож.
Лекс отодвинул тарелку и помчался в комнату. Там на столе лежали шахматы и нож в ножнах, так и пристегнутых к широкому ремню. Он быстро снял тонкий пояс и нацепил поверх рубахи широкий ремень с кинжалом. Вытащив еще раз, посмотрел на широкое бронзовое лезвие и рукоять, обернутую грубой кожей. В прежней жизни он мог почистить таким рыбу или настрогать щепу для растопки. Но носить с собой, как оружие? Это все равно казалось диким и неправильным. Но в этом мире он имел право носить именно этот кинжал, поскольку получил его на арене, как трофей. В носу сразу появился запах крови и мускусной вони ящеров. Лекс вогнал кинжал в ножны и гордо вздернул голову, не важно, что будет впереди, но топтать себя ногами он больше не позволит. Шахматы лежали рядом и рыжик, проверив, надежно ли закрыта шкатулка, прижал ее к себе.
На кухне среди общей суеты стоял Тиро, а возле него такой же крупный самец. На удивление, бедра у него были обернуты пушистой шкурой наподобие волчьей, а на руках были надеты меховые наручи с весьма фривольной оторочкой из пушистого белого меха. Он был громадным, полуголым, волосы на голове были подбриты с висков и собраны в хвостик, как у викингов. И вдобавок ко всему, у его бедра свисал громадный клинок наподобие ятагана. И несмотря на то, что он улыбался при разговоре Тиро, вид имел весьма зловещий.
Лекс осторожно приблизился и остановился рядом с Тиро, ожидая, пока его представят. Франкенштейн, заметив рыжика, положил ему руку на плечо и притянул ближе.
— Вот… — начал говорить управляющий, но его бесцеремонно перебили.
— Спасибо, конечно, Тиро, что ты позаботился, чтобы мне было не скучно по ночам и подобрал мне симпатичную грелку, но хотелось бы, наконец, чтобы взбалмошный Качшени собрал свои наряды и мы двинулись в путь хотя бы засветло.
Тиро очень довольно улыбнулся и опять открыл рот, чтобы представить друг другу попутчиков, но теперь его перебил рыжик.
— Тиро!
