тропа уходит куда-то вверх, в небо, а иногда — что они идут по дну бездонной пропасти.
А потом начались видения.
Сначала это были просто тени в тумане — размытые силуэты, мелькающие на границе зрения. Но постепенно они становились все четче, все реальнее.
Максим видел себя — другого себя, в другой реальности. Там он был могущественным магом, повелевающим стихиями. Еще один его вариант был воином в странных доспехах, сделанных словно из живого металла. А третий…
— Не смотрите на них! — крикнула Аэлин. — Это ловушка тумана. Он показывает вам другие версии вас самих, пытается запутать, заставить усомниться в том, кто вы есть на самом деле!
Но было уже поздно — туман окружил их плотным коконом, и теперь каждый из них видел свои альтернативные судьбы.
Лайа застыла, глядя на версию себя, где она была не охотницей, а верховной жрицей какого-то древнего культа. Феррик не мог оторвать взгляд от видения, в котором он был королем подгорного народа. А Киарра…
— Нет! — вдруг закричала воительница. — Нет, это неправда! Я никогда… я не могла…
Она отшатнулась от чего-то, видимого только ей, и едва не сорвалась с тропы. Максим успел схватить её за руку в последний момент.
— Это не реально! — крикнул он. — Что бы вы ни видели — это просто возможности, которые никогда не осуществились!
— Но они осуществились, — тихо произнесла Аэлин. — В других мирах, в других версиях реальности. Все, что мы видим здесь — это правда. Просто не наша правда.
Туман сгущался все сильнее, а вместе с ним нарастал и вой призрачных созданий. Теперь они были совсем близко — Максим мог различить их силуэты, похожие на сгустки более темного тумана с горящими глазами.
— Кристалл! — вдруг воскликнула Лайа. — Посмотрите!
Артефакт на груди Максима пылал так ярко, что свет пробивался даже сквозь одежду. И там, где падали его лучи, туман отступал, а вместе с ним исчезали и видения других реальностей.
— Вот оно что, — прошептал Максим. — Кристалл не просто указывает путь. Он… он помогает удерживать реальность в правильном русле.
— Именно поэтому его разделили, — кивнула Аэлин. — Его сила слишком велика. Он не просто хранит магию — он хранит саму структуру мироздания.
— Но если его сила так важна, — нахмурился Феррик, — зачем было его разделять? Разве это не ослабило защиту мира?
— Потому что была угроза больше, чем распад реальности, — ответила Аэлин. — Угроза, с которой мы скоро встретимся лицом к лицу.
Новый порыв ветра принес с собой волну холода, от которого, казалось, стыла сама кровь. Где-то далеко позади раздался грохот, словно рушились горы.
— Тьма приближается, — сказала Аэлин. — Она уже близко. Слишком близко.
— Тогда нам нужно двигаться быстрее, — Максим поднял кристалл выше, используя его свет как маяк. — Держитесь все вместе. Что бы ни случилось, что бы вы ни увидели — помните, кто вы есть. Помните, зачем мы здесь.
Они продолжили путь через туман, который теперь расступался перед светом кристалла. Но видения не прекращались — они просто стали тише, тоньше, словно дожидаясь момента, когда путники потеряют бдительность.
А где-то впереди, за пеленой тумана, их ждал древний храм. И ответы на все вопросы. Или новые загадки, еще более сложные и опасные.
Максим покрепче сжал кристалл. Что бы ни ждало их впереди, пути назад уже не было. Только вперед, только через туман.
И вдруг впереди что-то изменилось. Белесая дымка начала редеть, открывая взгляду древние каменные арки, покрытые полустертыми рунами. Застава, о которой говорила Киарра.
— Мы почти прошли перевал, — сказала воительница, с облегчением выдыхая. — Здесь можно…
Она не договорила. Земля под их ногами вдруг содрогнулась с такой силой, что посыпались камни со склонов. А следом раздался звук, от которого застыла кровь в жилах — нечеловеческий крик, полный древней злобы и голода.
— Оно здесь, — прошептала Аэлин, и её всегда спокойное лицо исказилось от ужаса. — Древняя тьма… она нашла нас быстрее, чем я думала.
Туман вокруг них начал стремительно чернеть. Призрачные создания, которые прятались в нем, с визгом разлетались в стороны, спасаясь от чего-то намного более страшного, чем они сами.
— В заставу! — крикнул Максим. — Быстрее!
Они бросились к древним аркам. Кристалл в руке Максима пульсировал все сильнее, словно пытался предупредить об опасности. Но было уже поздно.
Тьма хлынула потоком, затопляя все вокруг. Она была живой — в её глубинах мелькали глаза, пасти, щупальца. И все это тянулось к ним, желая поглотить, уничтожить, стереть саму память об их существовании.
И тут случилось невероятное.
Древние руны на арках вдруг вспыхнули ослепительным светом. Тьма отпрянула, словно наткнувшись на невидимую стену. Максим почувствовал, как кристалл в его руке отзывается на этот свет, резонируя с древней магией.
— Защитные чары! — воскликнула Аэлин. — Они все еще действуют!
— Надолго их хватит? — спросил Феррик, крепче сжимая топор.
— Ненадолго, — покачала головой полуэльфийка. — Это просто… просто эхо древней магии. Они не смогут…
Словно в подтверждение её слов, одна из рун погасла. Тьма тут же устремилась в образовавшуюся брешь, но кристалл в руке Максима вспыхнул еще ярче, отбрасывая её.
— Я… я что-то вижу, — прошептал он, глядя, как свет кристалла смешивается со светом рун. — Вижу… знаки. Символы. Они рассказывают историю…
Перед его глазами замелькали образы: древние маги, создающие эту заставу; войны между светом и тьмой; кристалл, разделенный на части; врата между мирами…
— Это не просто застава, — произнес он. — Это… это одни из Врат. Тех самых, что соединяют разные версии реальности.
— Да, — кивнула Аэлин. — Одни из многих. Когда-то их было больше, но теперь…
Новая волна тьмы обрушилась на защитный барьер. Еще несколько рун погасло. В образовавшиеся щели потянулись черные щупальца, от прикосновения которых камень покрывался инеем.
— Нужно активировать Врата! — крикнула Аэлин. — Пока защита еще держится!
— Но как? — спросил Максим, чувствуя, как кристалл пульсирует все сильнее.
— Кровь Хранителя, — ответила полуэльфийка, доставая кинжал. — Моя кровь.
Прежде чем кто-то успел её остановить, она полоснула лезвием по ладони. Капли крови упали на древние камни, и руны вспыхнули с новой силой.
Пространство между арками начало искажаться, закручиваясь спиралью. За ней открылся проход — туннель, стены
