Но еще печальнее, когда «зеленые»-радикалы идут на прямой обман, а таких случаев уже было зафиксировано немало. Вот выдержки из доклада члена американского ядерного общества Джона Грема, сделанного им в 2000 году на Молодежной ядерной конференции в Братиславе: «Этика работы Гринписа характеризуется основным принципом: конечный результат оправдывает средства».
Гринпис часто ловили и привлекали к суду за фабрикацию доказательств, якобы свидетельствующих о нанесении вреда окружающей среде. В этой связи можно вспомнить следующие моменты:
• умышленная пытка тюленей перед камерой в 1979 году;
• гонорар западноафриканским рыбакам за отлов зараженной рыбы;
• наем подростков для того, чтобы они вырвали утробный плод у беременной кенгуру для фильма, снятого Гринписом, «Прощай, Джой» в 1986 году;
• изображение чистого песка как радиоактивно загрязненного в 1996 году;
• гонорар подросткам из Сиэтла по 5 долларов каждому за то, чтобы они протестовали перед камерой против продажи исландской рыбы в 1999 году.
Гринпис заявляет, что основными ценностями для них являются «независимость, отказ от насилия, опора на доказательства и забота о спокойствии и процветании природы». Фактически, и еще раз стоит это повторить, единственным основным правилом, которого они последовательно придерживаются, стало их утверждение, что «конечный результат оправдывает средства».
И еще несколько фрагментов из того же доклада, свидетельствующих о том, что не все то, что прикрывается красивыми и правильными словами, само красиво и правильно:
«Гринпис был основан в конце 60-х годов, и первоначально это была группа активистов, выступавших против ядерных испытаний на острове Амчитка. Однако после того как ушли люди, основавшие эту организацию, разочаровавшись в групповых методах протеста, задачи организации расширились, она стала заниматься множеством вопросов, связанных с окружающей средой. В 1978 году в результате сопротивления добыче тюленей в Оркнее у Гринписа появился символ – детеныш тюленя как образец его деятельности.
В 1985 году произошло одно счастливое для Гринписа событие – Франция затопила их маленький корабль «Рэйнбоу Вориор». Последующее финансовое урегулирование этого вопроса дало «зеленым» хорошую основу для будущей работы.
В 1979 году Гринпис возглавил Мак-Таггард, предприниматель с сомнительной репутацией, известный своими сделками с недвижимостью, в результате которых разорилось множество людей. Мак-Таггард сделал организацию такой, какой она остается на сегодняшний день. Хотя в 1991 году на должности председателя его сменил Матти Вуори из Финляндии, Мак-Таггард до сих пор остается «серым кардиналом», определяющим цели организации.
Работа организации основана по принципу фрэнчайзинга, подобно «Макдоналдсу». Входящие в ее состав филиалы должны выплачивать как минимум 24 процента от своих доходов в свою национальную организацию, которая, в свою очередь, вносит вклады в международную организацию, расположенную в Амстердаме. Таким образом, в 1998 году материальные средства гринписовцев по всему миру составили 117,8 миллиона долларов в активах, а международная группа имела в своих активах 31,9 миллиона долларов. В 1999 году отделение Гринписа в США получило доход в размере 35 миллионов долларов. Эти средства позволяют официальным представителям Гринписа путешествовать по всему миру первым классом.
Основная работа в Гринписе проводится добровольцами. Один из основателей Пол Вэтсон сказал: «Это имидж группы молодых сорвиголов, подвешивающих себя к трубе нефтеперегонного завода или встающих на пути гарпуна китобойца». «Этот имидж вызывает, – как сказал другой основатель организации Роджер Хантер, – религиозное рвение, а иногда и безжалостность, граничащую с жестокостью».
Добровольцев можно охарактеризовать как молодых людей без собственных финансовых забот, жаждущих приключений. Их «религия» и жестокость являются опасным сочетанием…
В настоящее время Гринпис стал более зловещим. Под руководством Мак-Таггарда он начал преследовать политические цели. Лоббировать интересы, порой от экологических проблем далекие, а иногда им и противоречащие. В недавних заявлениях о своих успехах Гринпис упоминает обман демократических процессов во всем мире. В 1998 году они праздновали то, что Организацию экономического сотрудничества и развития (ОСЭР) заставили отказаться от многостороннего соглашения об инвестициях.
Гринпис действует вне рамок национального и международного законодательства, в частности используя для этого Интернет. К ответственности по местным законам могут быть привлечены только отдельные «пойманные за руку» лица, да и то, как правило, случайно, в то время как политику Гринписа определяет небольшая группа фанатиков со всего мира, которые ни перед кем не отвечают.
Табу
Некоторые думают, что запреты – табу – присущи лишь диким народам, и особенно африканским, тогда как европейские народы никаких табу не имели и не имеют. Это будто бы свидетельствует о превосходстве белых людей. На самом же деле подобные рассуждения неграмотны. Табу были и у европейских народов, причем не в такой уж седой древности, а совсем недавно.
Этимология (наука о происхождении слов) индоевропейских слов показывает, что было время, когда наши предки подчинялись законам табу ничуть не менее раболепно, чем нынешние племена, живущие в джунглях Амазонки или Папуа – Новой Гвинеи. В частности, у древних славян табу было произнесение имени их страшного лесного врага, которого мы называем медведем. Его древнее имя «орктос» (отсюда и Арктика, «медвежья страна») было подвергнуто запрещению. О том, почему это произошло, рассказывает Лев Успенский:
«Медведь был самым грозным противником человека в лесистой полосе Европы. Его опасались больше, чем любого другого зверя, а древним людям представлялось, что имя любого существа связано с ним самим таинственной и чудесной связью. Имя – не одежда, которую можно накинуть и снова снять. Имя – часть человека, зверя, предмета; притом, может быть, самая важная часть.
Следы этого взгляда на вещи дожили до нас. Есть русская поговорка: «Про серого (т. е. волка) речь, а серый – навстречь!», есть ее французский двойник: «Кто помянет волка, увидит его хвост». Смысл обеих: не называй, не произноси всуе имени опасного существа – ты призовешь его самого.
Этого мало: обратное может произойти, если ты будешь выкликать, поминать в разговоре слово, называющее других зверей не опасных, а нужных – возможную добычу… Услышав свои имена, они почуют беду – и поминай как звали!
Как же быть? Очень просто: надо для замены действительных, настоящих имен создать другие, условные, и называть кого нужно не называя. Древним людям эта выдумка представлялась, вероятно, верхом хитроумия: страшное имя «орктос» они заменили очень удачным псевдонимом медоед – мед-у-едь, медведь. Его можно было произносить и старым и малым: оно ведь не было настоящим медвежьим именем, никакой силой не обладало и опасности за собой повлечь не могло».
Впрочем, через несколько поколений наши предки забыли, что когда-то зверь назывался «орктос». А его некогда новое имя – «медведь» – стало для них единственным известным и, следовательно, снова опасным. И его опять понадобилось менять. А потому и в наши дни многие охотники, выходя с медведем один на один, предпочитают называть его либо «хозяином», либо «зверем», либо «лесным». Это же правило – не называть медведя по его имени – нашло свое отражение и в русских сказках: «Косолапый», «Топтыгин», «Михайло Потапыч» и др.
Табу на произношение настоящего имени было распространено не только по отношению к медведю. Были свои имена-заменители у волка – «серый», «бирюк».
Слово «змея» первоначально значило «ползающая по земи» (т. е. земле). Так наши предки заменяли настоящее имя змеи (вероятно, родственное греческому «эхис»).
Также связано с табу и слово «рыба». Настоящее имя рыбы (возможно, близкое к современному латышскому zivs) не употребляли, чтобы не распугать возможную добычу. Подлинное имя было заменено на слово, близкое немецкому «руппа», означавшему «головастик». Бедным окунькам, карасям и плотве и в голову не могло прийти, что на берегу или в лодке говорят о них, а не о каких-то головастиках.
Раз мы уж затронули тему рыболовства, то еще один любопытный факт. Первоначально рыболовная сеть была названа «вод» – от корня «водить». Но на это слово было наложено табу, и оно было заменено на «невод», чтобы рыбы не подумали, что их ловят с помощью бредня.
Но вернемся к табу. На этот раз поговорим о табу пищевых. Как и другие виды табу, они есть у всех народов (а не только у «диких»). Что интересно, к ним мы настолько привыкли, что не замечаем их. Например, мы, подобно европейцам, американцам и представителям многих других народов, не станем есть собачатину, тогда как в Китае и Вьетнаме это обычное мясное блюдо и разводятся специальные мясные породы собак. В то же время американцы откажутся и от конины, а русские полукопченой конской колбасой не побрезгуют. Еще несколько примеров. Жители некоторых районов Русского Севера не охотятся на зайцев и не едят зайчатину. Среди азиатских народов есть и такие, которые не употребляют курятину и куриные яйца. А в Африке есть скотоводческие племена, которые не употребляют в пищу рыбу. Но, пожалуй, наиболее известные пищевые табу – это запрет на свинину у иудеев и мусульман и на говядину – у индусов (подробнее об этом – ниже).
