— Ха! — вырвалось из Эспена, когда его новое оружие, не встречая практически никакого сопротивления, рассекло убийцу от головы до пят вместе с костями и стальной бронёй.
Бой, что длился меньше четырёх секунд закончился…
Просвистело копьё второго, менее заметного нападавшего, что озаботился о какой-никакой маскировке в виде прилепленных на смолу листьев и веток. Наконечник зацепил полы плаща, оставив большую дырку.
«Ну вот, теперь ещё и зашивать придётся!» — фыркнул Эспен и взявшись снизу за чёрную ткань, обмотал ею прошедшее мимо тела древко. Резко развернулся тазом, вырвав копьё и приставил меч к горлу обезоруженного противника.
— Кто тебя нанял?! Говори или расстанешься с башкой! — прорычал воин-паразит и сильнее надавил на рукоять, от чего по шее нападавшего скатилась капля крови.
— Я… я не знаю! Пришёл какой-то вырядившийся фуфел, балакал, шо его хозяин даёт сотню золотых за твою думалку! — пролепетал тот с поднятыми руками.
— Уже сотню! — присвистнул Эспен. — Что же… Спасибо! — добавил паразит и сделал выпад вперёд, пронзив горло адепта.
«Понятно почему эти идиоты не рискнули напасть пока мы спали. Даже без своих животных рефлексов, я бы услышал их слоновий топот за километр. Нужно скорее возвращаться», — с этими мыслями, Эспен рванул обратно к Алисе.
Перейдя на «Рвение Аргамака» с которым он уже, более-менее, научился обращаться. На пути к рыжей подруге его мало, что могло остановить. Паразит миновал сотни елей, дубов и берёзок. Уже на подходе до ушей дошли звуки битвы, звенели копья и мечи, ревели бандиты и раздавались ругательства, коих не знали даже сапожники в третьем колене, из уст Алисы.
— Эспен.
Паразит прервал очередной «шаг» и кубарем покатился по листве.
В этом мире, пожалуй, его мог заставить остановиться всего один человек. Проблема была лишь в том, что он был мёртв уже несколько лет и Эспен лично видел, как её прах воспаряет к небесам.
Глава 26. Бессмертное проклятие
Он не мог поверить своим глазам. Между двух деревьев, будто из мертвенно-бледного луча Спонсы возникла девушка с волосами из огня. Не того, что создавали своими техниками адепты или использовали для варки зелий и снадобий… Нет, это был огонь домашнего очага, бережно хранимый женой.
Забавно, но именно такого цвета были волосы у его, Эспена, жены.
— Грезе! — вскрикнул паразит и попытался поймать взгляд изумрудных глаз, но девушка отвернулась. — Грезе, но как?! Я ведь сам… Я…
Не произнеся ни слова, красавица в белом деревенском платьице развернулась и побежала в сторону, откуда Эспен пришёл.
— Стой! Грезе! — рванул вслед за ней паразит. Мечник понятия не имел о том, что происходит, но… Если был шанс, хотя бы самый крохотный шанс, что его возлюбленная жива… Кажется, двуногие называли это чувство «надеждой».
Эспен удивился: как так он не мог догнать простую девушку, даже не уровня «дохляка»? Тем не менее, на его глазах, белый силуэт покойной (или не совсем?) жены исчезал между деревьев и как бы не старался Эспен, он так и не мог её нагнать.
— Да погоди же ты, Грезе! — крикнул Эспен, перескакивая через поваленное бревно.
— Ау-у-у!
Взгляд паразита замер на громадном волчьем вожаке. Быстро огляделся по сторонам: Грезе и след простыл, зато вокруг прибавилось серых хищников. И многие из них уже давно перестали быть обычными животными.
Всё ещё не лютоволки, но в таком количестве, против него одного… Шансов у Эспена было мало. Шерсть нескольких самых крупных членов стаи искрила молниями, а у вожака она и вовсе была синей.
«Какого хрена их всех не пожрали Глория с Фелуцией?! — принял защитную стойку Эспен. — И где Грезе…»
Самый юный из волков вырвался вперёд, пока остальные внимательно наблюдали. Он был чуть выше тех волков, что видел когда-то паразит вблизи Малых Дубков, когти и зубы, соответственно, тоже были длиннее и острее. В глазах юного хищника виднелись первые проблески интеллекта.
Пусть и прошло почти десять лет с того дня, как Эспен покинул лес, его законы паразит помнил отчётливо. То, что волки не напали на него всем скопом сейчас могло значить лишь одно: им не нужна еда. Такой стае не составит труда найти жертву покрупнее. Наесться тушкой Эспена не смог бы даже тот «юноша», что стоял перед ним. В теле мечника от силы было килограмм девяносто мяса и мышц вместе с костями.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Это обряд посвящения. Подрастающий член стаи проходит инициацию в охотники, — сообразил герой. — Их вожак достаточно умён, чтобы чтить Уклад. Убью юнца — они меня не тронут! Проблема только в том, что у меня крайне мало времени, Алиса в беде, а я… Что же это было?!» — Эспен прибывал в недоумении. С чего бы вдруг ему привиделась его Грезе?
Молодой волк опустил немного голову, обходя паразита по кругу. Мечник чуть согнул колени и взяв рукоять белого клинка крест-на-крест, направил остриё в сторону хищника.
Из нутра волка донеслось протяжное урчание, что постепенно нарастало. В один момент он замер. Эспен набрал в грудь побольше воздуха и бросился на встречу вскочившему с места противнику.
Меч зацепил заднюю лапу пронёсшегося над головой «волчонка», в ответ, паразит заработал сразу четыре глубоких рваных раны от когтей на левом плече.
— А-а, чёрт! — выругался Эспен. Волк заскулил в ответ, но спустя несколько секунд вернул себе привычный боевой рык.
Кровь неприятно растеклась по рукаву плаща. Паразит направил туда часть энергии для восстановления, а сам подумал:
«Ещё немного и починка этого плаща будет стоить дороже, чем он сам!»
В следующем выпаде волк попытался укусить героя за лодыжку. Эспен резко шагнул назад и ударил того кончиком клинка по пасти, разрубив верхнюю губу. Юнец вновь заскулил, но не остановился и продолжил атаковать когтями, рассекая пространство.
Однако рана задней лапы, по видимому, оказалась довольно глубокой. Паразит не зря учился охоте столько времени у Гунхильда и знал куда бить, чтобы наверняка. Пусть и не артерия, но довольно крупная вена была им рассечена. Не только боль, но и потеря крови сказывались на движениях «волчонка». Те замедлялись, дыхание хищника участилось.
Эспен решил не затягивать. Выставив свой новый меч перед собой горизонтальной плоскостью, герой использовал «Рвение Аргамака». На большой скорости холодное лезвие разрубило внутренности волка, заставив того протяжно выть. Прокатившись по земле, серый хищник уже не смог встать, медленно истекая кровью.
Паразит взглянул ещё раз на синего вожака стаи магических волков. Тот смотрел на исход поединка с грустью, но не смел сдвинуться с места. До ноздрей Эспена донёсся запах этого старого зверя.
Он пах также, как и тот волк, которого Эспен одолел. Тот всё ещё дышал, подёргивая, иногда, передними лапами. Язык вывалился из окровавленной пасти. Глаза молили о милосердной смерти.
Вздохнув, паразит присел на корточки рядом с истекающим кровью зверем и достал охотничий нож. Погладив волка по загривку, он вогнал кусок металла в горло хищника, пронзив артерию.
Таков был Уклад. Сойдясь в схватке, лишь кто-то один мог выйти из неё живым. Пусть и звери, но далеко не глупые существа, они также могли испытывать милосердие друг к другу.
Эспен, не вставая с корточек, сделал два шага назад и показал низко опущенные щупальца, демонстрируя нежелание продолжать кровопролитие. Тогда, вожак стаи, наконец, двинулся с места, мгновенно оказавшись в метре от лица Эспена.
Должно быть, они с Эспеном находились примерно на одном уровне интеллекта. Может быть, вожак был чуть младше психологически, ведь паразит, всё же, получил свой разум от Бога. Но тем не менее, скорбь от потери сына, пусть и в честном поединке, невозможно было не увидеть в его умных глазах.
Вожак склонил голову перед Эспеном и опустил мельтешащий хвост. Волки на возвышенностях разбрелись средь вековых деревьев. Отойдя чуть назад, старый хищник взял своего волчонка за кожу на шее и исчез во вспышке молнии вместе с телом.
