– Спокойной ночи, Тесса, – говорит он, садясь в машину.
Вздыхаю с облегчением, радуясь, что он не пытался поцеловать меня по-настоящему. Он симпатичный и хорошо целовался во время игры в «правду или действие», но я чувствую, что еще не готова.
На следующее утро Лэндон ждет меня в кафе. Я рассказываю ему о Зеде. К моей досаде, первое, что он спрашивает, знает ли об этом Хардин.
– Нет, но ему и не надо. Это не его дело, – говорю я чересчур сурово и потом добавляю: – Извини, это просто очень щекотливая тема.
– Понятное дело. Но будь осторожна, – мягко предупреждает он, и я обещаю.
Оставшаяся часть дня пролетает, и Лэндон не упоминает ни о Хардине, ни о Зеде. Наконец приходит время литературы. Затаив дыхание, захожу вместе с Лэндоном в аудиторию: Хардин сидит на своем обычном месте. Я снова ощущаю боль в груди при виде его. Он смотрит на меня, затем снова поворачивается к доске.
– Значит, ты встречалась с Зедом прошлым вечером? – спрашивает он, когда я сажусь.
Я надеялась, что он не начнет со мной разговаривать.
– Это не твое дело, – спокойно отвечаю я.
Он поворачивается на стуле и наклоняется ко мне.
– Слухи в нашей компании расползаются быстро, запомни, Тесса.
Он пытается мне угрожать, что расскажет друзьям, что мы с ним делали? Эта мысль меня только злит.
Я отворачиваюсь и смотрю на профессора. Тот, откашлявшись, произносит:
– Итак, давайте начнем с того места, где мы остановились в прошлый раз при обсуждении «Грозового перевала».
Желудок сжимается. Мы не должны были обсуждать «Грозовой перевал» до следующей недели, – я не хотела это пропускать. Чувствую, как Хардин на меня смотрит. Возможно, он, как и я, вспоминает, как застукал меня в своей комнате за чтением этого романа.
Лектор ходит перед нами, заложив руки за спину.
– Итак, мы знаем, что между Кэтрин и Хитклифом были очень страстные отношения. Их страсть была так сильна, что разрушала жизнь всех других персонажей, встретившихся им на пути. Кто-то утверждает, что они совершенно не подходили друг другу, кто-то считает, что вместо того, чтобы пытаться перебороть свою любовь в самом начале знакомства, им следовало пожениться.
Профессор делает паузу и оглядывает студентов.
– Итак, что вы об этом думаете? – спрашивает он.
Обычно я сразу же поднимаю руку, с гордостью демонстрируя блестящее знание материала, но сейчас с этим романом связаны слишком сильные личные воспоминания. Кто-то с задних рядов говорит:
– Я думаю, они совершенно не подходили друг другу. Они постоянно ссорились, и Кэтрин отказывалась признать свою любовь к Хитклифу. Она вышла замуж за Эдгара, хотя знала, что любит Хитклифа всю жизнь. Если бы они с самого начала были вместе, все не было бы так печально.
Хардин смотрит на меня, и я чувствую, как мои щеки полыхают.
– Я думаю, она была эгоистичная напыщенная сука, – произносит он. По классу пробегает шорох, и профессор сердито смотрит на Хардина, но он продолжает: – Извините, но она думала, что слишком хороша для Хитклифа, и может, так и было, но она знала, что Эдгар не сравнится с Хитклифом, и все равно вышла за него замуж. Кэтрин и Хитклиф были слишком похожи, и именно поэтому им было сложно быть вместе, но если бы она не была такой упрямой, они могли бы вместе прожить долгую счастливую жизнь.
Глупо, но я сравниваю Хардина и себя с персонажами романа. Разница лишь в том, что Хитклиф безумно любил Кэтрин, только он сидел сложа руки, пока она не вышла замуж за другого, после чего и сам женился на другой. Хардин не любил меня так, так что он не имеет права сравнивать себя с Хитклифом.
Кажется, все смотрят на меня и ждут моего ответа. Они, видимо, надеются, что я приведу контраргументы, но я молчу. Я знаю, что Хардин пытается снова поймать меня на свою удочку.
Глава 64
После занятий прощаюсь с Лэндоном и подхожу к профессору, чтобы объяснить причину пропусков. Он поздравляет меня со стажировкой и объясняет, что немного перестроил учебный план. Я разговариваю с ним до тех пор, пока Хардин не выходит из аудитории. Затем возвращаюсь к себе в общагу и раскладываю на кровати тетради и учебники. Пытаюсь заниматься, но все время опасаюсь, что войдет Стеф, Хардин или кто-то еще из их друзей, кто постоянно болтается в нашей комнате. Поэтому собираю учебники и иду к машине. Может, найду себе место для учебы в каком-нибудь кафе.
Покатавшись, обнаруживаю на оживленном перекрестке небольшую библиотеку. На парковке – всего несколько машин, так что заезжаю без проблем. Сразу иду в дальний конец читального зала и сажусь возле окна, выложив все свои книжки. Теперь я готова приступить. Это будет моим новым убежищем – идеальным местом для учебы.
– Мисс, мы закрываемся через пять минут, – сообщает мне пожилой библиотекарь.
Закрываемся? Смотрю в окно: оказывается, уже стемнело. А я даже не увидела закат. Я была так поглощена чтением, что не заметила, как пролетело время. Безусловно, стоит приходить сюда чаще.
– О, хорошо, спасибо, – отвечаю я и собираюсь.
Проверив телефон, обнаруживаю новое сообщение от Зеда.
«Просто хотел пожелать тебе спокойной ночи. Не могу дождаться пятницы». Он действительно очень хороший. Пишу в ответ: «Это очень мило, спасибо. Тоже с нетерпением жду встречи».
Возвращаюсь в комнату, Стеф еще нет, так что я залезаю в пижаму и беру с полки «Грозовой перевал». Вскоре засыпаю – с мыслями о Хитклифе и торфяниках.
Первое, что я вижу утром пятницы, – сообщение Лэндона, что его не будет весь день, потому что Дакота приезжает на день раньше, чем он предполагал. Меня посещает желание пропустить литературу, но я гоню его прочь. Я не могу позволить Хардину портить все, что я люблю.
На сборы и прическу (зачесываю волосы назад и укладываю) сегодня трачу больше времени, чем обычно. На улице, кажется, тепло, надеваю флиску с длинными рукавами и джинсы.
Захожу за кофе, и в очереди передо мной оказывается Логан. Он оборачивается прежде, чем я успеваю ускользнуть.
– Привет, Тесса, – говорит он.
– Привет, Логан, как дела? – вежливо интересуюсь я.
– Нормально, ты пойдешь сегодня?
– На костер?
– Нет, на вечеринку. Костер будет скучный, как всегда.
– Ничего, я все равно пойду туда, – усмехаюсь я, и Логан тоже хихикает.
– Ну, если будет скучно, всегда можешь зайти к нам, – приглашает он и берет свой кофе.
Благодарю его, и когда он уходит, радуюсь: компания Хардина, кажется, не интересуется костром, а это значит, мне удастся избежать встречи с ними.
