нехитрый скарб и гоня коз и свиней, укрывая их от врага. Собаки с лаем сопровождали шумное шествие.
Однако больше месяца голландцы не проявляли себя.
— Может, они отказались от повторного штурма нашего острова? — спрашивал Мак-Ги, на что Сафрон ответил:
— Вряд ли. Они надеются на помощь судна, которое может появиться у острова. Это будет уже не тот бой, что прежде. Потому нам надо подготовиться основательно.
— У нас не больше ста воинов, Сафониус. А голландцы могут нас перестрелять из пушек, коль появится корабль.
— Потому стоит подготовить на побережье ещё одну позицию. Они не смогут заметить изменения у нас, и будут обстреливать это укрепление и селение. А там уже никого не будет.
— Собственно, нам ничего не остаётся делать, — согласился Мак-Ги. — Лишь попытаться выполнить твои намеренья и сохранить силы для настоящего боя.
— И запас мускатного ореха немедленно надо перенести подальше от побережья. Нет нужды сразу отдавать его врагу. Ещё есть возможность всё спасти.
— Ты о чем, Сафониус?
— Если предупредить нашего резидента на Яве, то они вышлют сюда судно к нам на подмогу и заберут такой ценный товар. И мы сможем одержать победу.
— Сдурел ты, что ли! возмутился Мак-Ги. — Это так далеко, что за это время тут все закончится. Даже думать об этом глупо!
— Посмотрим. А пока надо работать, как и прежде, и укрепляться здесь. На других островах тоже противодействуют голландцам. Есть вероятность, что они не выдержат и бросят свои нападения.
— Держи шире карман, Сафониус! Как бы не так! Ты в этом скоро убедишься.
Вскоре на Ай пришло известие, что голландцы нисколько не бросили свои попытки завладеть островом.
— У них большой корабль, — заметил вождь в разговоре с Сафроном. — И люди много. Пушка, мушкет! Плохо!
— Как я и говорил, — заметил Мак-Ги. — Нам с такими силами не совладать.
— Стало быть, Мак, мне точно надо ехать на Яву к резиденту. Пусть предпринимают, коль хотят сохранить острова за собой. А наши хозяева что-то не очень спешат воевать с голландцами.
— Дело в том, что здесь у нас сил намного меньше, чем у голландцев. Вот и осторожничают. Значит, собираешься ехать?
— Собираюсь. Хорошо бы с других островов собрать делегацию вождей и пусть они тоже скажут своё слово.
— Наверное, ты прав, Сафониус. Но мне кажется, что дойти на простой лодке до Явы настоящее безумие. На судне — и то долго, а на лодке…
— И все же я должен ехать. Иначе всё погибнет здесь.
Глава 18
Большая ланчара[1], гружёная продуктами и водой отвалила от причала острова Ай и тотчас взяла курс на запад. С десяток островных вождей разместились на циновках на дне лодки, где было пространство для них. Парус был туго натянут свежим ветром, и лодка весело побежала по курсу. Рулевой малаец и лодочник с двумя матросами легко управлялись со снастями.
Главный вождь острова Лонтор по имени Сутан Батуан постоянно вёл разговоры с Сафроном, сидя под навесом на корме. Все они касались положения на островах и возможной помощи англичан против алчных голландцев.
Сам Сафрон уже скоро стал сомневаться в действенности английской помощи, а, главное, в том, что англичане окажутся лучше голландцев. «Один черт!» — думал он каждый раз, как заканчивались разговоры про благородство и помощь англичан. «Эти народы и их цари только и думают, как облапошить не только туземцев, но и друг друга!»
Своих мыслей он не высказывал, но рассуждал именно в таком направлении. Ему даже в какой-то раз стало жаль этих довольно наивных людей, жаждущих союза с англичанами. Для них выигрыша никакого не будет.
Сафрон постоянно торопил лодочника и матросов, стремясь как можно скорее достичь Явы. И тоже сомневался, сумеют ли англичане удержаться на том острове, где основательно уже укрепились голландцы, где всё большее влияние оказывал будущий генерал-губернатор Нидерландской Индии Ян Кун. А он был таким ярым противником не только португальцев, но и англичан, что последние поневоле оставались в тени, боясь испортить мирные отношения с главными конкурентами на этих островах.
Сафрон лишь радовался, что ветер постоянно дул попутный и ланчара стремительно приближалась к цели путешествия. Проплывали знакомые уже острова и островки, приносящие на судёнышко запахи тропиков. Сафрон даже подумал, что одни такие запахи могли вскружить головы прежних авантюристов-португальцев, которые первыми завладели всеми богатствами здешнего мира.
Не прошло и месяца, как ланчара уже стояла у причала главной фактории англичан на Яве. Сафрона принял резидент сэр Герберт Филдинг, весьма солидный мужчина с седеющими рыжеватыми усами и редкими волосами, сквозь которые просвечивала загорелая до красноты кожа черепа.
— Что привело вас, Сафониус, в наши края? — выслушав представление, спросил Филдинг, внимательно разглядывая странное одеяние Сафрона в широченных шароварах и холщовой рубахе, довольно изношенной и грязной с дороги.
— Как видите, сэр, я спешил доложить вашей милости, что на островах Банда сложилась ситуация противная политике компании.
— Мы в курсе, Сафониус. Чего вы добиваетесь конкретно?
— Только одного, сэр — помощи людьми и оружием. Голландцы уже делали попытки завладеть островами. Мы отбились, но они готовят очередное вторжение.
Филдинг задумался, поглядывал на Сафрона и молчал. Последний терпеливо ждал, нервничая.
— Дело в том, мистер Сафониус, — с расстановкой молвил англичанин, — что положение наше осложняется настоящим миром Английского королевства с Голландией. И те острова по закону принадлежат им, хотя когда-то недавно они были португальскими. И силы в настоящее время у нас недостаточно для такой акции.
— Вы хотите, сэр, сказать, что ничего не сделаете для удержания островов в своих руках?
— Ни в коем случае! — Филдинг был уже на взводе. — Просто в настоящее время ни политическое положение, ни ресурсы наши нам этого сделать не позволяют. Надо подождать, собраться с силами, всё взвесить…
— Но время идёт, сэр! Там в любой момент может начаться вторжение! Мы с лёгкостью можем потерять все острова, что с таким трудом нам удалось приобрести. И островитяне требуют нашего вмешательства и защиты. Десять вождей прибыли со мной для переговоров. Они желают незамедлительной посылки людей, оружия и судов.
— Хорошо, что напомнили, Сафониус. Я приму вождей и поговорю с ними. Мне желательно самому убедиться в их лояльности к нам и желании работать на благо Англии и… их самих.
— Позвольте, сэр! — вскричал Сафрон в возмущении. — Время уходит. Мы и так сильно рисковали, отправляясь сюда на таком малом судёнышке, почти лодке!
— Я вам сочувствую, Сафониус, но пока у меня связаны руки. Под моим началом нет ни одного свободного судна, которое могло бы доставить туда
