на сертификацию в Англии. Аарон Флеминг из Королевского колледжа хирургов Эдинбурга, Эстела Дюкан и Дейзи Кунингхейм из Королевского колледжа врачей Эдинбурга и Элис Дойл из Библиотеки Эдинбургского университета предоставили мне подробную информацию о его лицензиях на медицинскую практику. Ричард Буте, сотрудник службы по оказанию помощи в связи с тяжелой утратой, помог мне найти место захоронения Крима. Хью Александер из Национального архива, Крис Роулингс, Эндрю Гоф и Зои Стэнселл из Британской библиотеки, а также Джастин Хобсон, Трейси Тран и Жасмин Роджерс из Лондонской библиотеки научных и общественных изображений помогли мне получить представленные в книге фотографии и гравюры.
Я собрал газетные репортажи с помощью Шарля Андре Надо и студентов-исследователей Королевского колледжа Эммы Мелдрум, Ребекки Кук и Кори Фанка. Джейми Гетц помогал с архивными исследованиями в Онтарио и сбором информации о семье Крим. В Галифаксе Патриция Чалмерс из Библиотеки Королевского колледжа Университета и Хелен Войчик из Мемориальной библиотеки Киллама Университета Далхаузи нашли очень редкие, но необходимые мне книги. Мэри Ростад достала карты. Среди других, кто помогал мне в исследовании, – Роджер Джонсон из журнала Sherlock Holmes Journal; куратор Музея криминалистики Пол Бикли; авторы Адам Зельцер, Пол Уиллеттс и Тревор Коул; эксперт по Шерлоку Холмсу Маттиас Бостром; а также Нона Станчева, Седи Куквикила и Клэр Трейси из лондонского музея мадам Тюссо.
Ни один писатель не мог бы пожелать лучшего защитника и союзника, чем мой агент Хилари Макмахон из Westwood Creative Artists. И ни у одного писателя не могло быть более благосклонного редактора, чем Эми Гэш из Algonquin Books в Чапел-Хилл. Эми помогла мне переосмыслить, как рассказать эту историю, и я благодарен ей за руководство, понимание и дружеское участие. Также спасибо членам команды Algonquin: Элизабет Шарлатт, Эбби Мюллер, Брансону Хулу, Джуду Гранту, Стиву Годвину, Энн Уинслоу и Майклу Маккензи, которые помогли выпустить эту книгу. И спасибо моим редакторам из HarperCollins Canada Джиму Гиффорду и Дженис Зауэрбни, а также Ноэлю Зитцеру, Алану Джонсу и Майклу Миллару за работу над канадским изданием.
В отличие от инспектора Джарвиса, я никогда не был одинок в распутывании паутины преступлений Крима, пытаясь проследить долгий и непростой путь к привлечению его к ответственности. Керри Оливер помогала мне в работе на каждом этапе формирования этой книги – от исследования до вычитки. Я благодарен ей больше всего – за энтузиазм и неизменную поддержку во всем, что я делаю.
Примечания
1
Выбор жертвы наугад обычно говорит о дезорганизованном типе преступника. Как правило, у таких людей довольно низкий интеллект. Но поскольку Крим получил неплохое образование, то можно предположить у него наличие психического расстройства. Однако стоит помнить, что для понимания психологии преступника важно иметь более полную картину преступлений. Например, Крим выбрал жертв случайно в понимании обычного человека. Однако для Крима жертвы могли иметь сходство, известное лишь ему. Даже их половая принадлежность могла быть объединяющим фактором. При этом Крим тщательно выбирал, как изменить внешность и не попасть в руки полиции. А это уже свидетельствует об организованном типе преступника.
2
Здесь у Крима наблюдаются черты так называемого миссионера. Это тип преступника, который может быть одержим идеей, что все женщины – проститутки и им незачем жить на свете. Такой тип следует отличать от тех, кто убивает проституток потому, что они удобные жертвы. Они слабо социально защищены, часто не имеют семьи и тех, кто их бы защитил. Поэтому становятся легкой добычей преступников. Но у Крима можно наблюдать именно нездоровый фокус на теме «гулящей женщины». Самая незначительная деталь во внешнем виде или поведении женщины могла родить в его расстроенном мозге мысль, что женщина – проститутка. Что и могло определить в будущем выбор жертв.
3
У преступников такого типа в голове постоянно происходит борьба – они желают общения с женщинами, но из-за расстройства или перенесенной психологической травмы (например, отказа в отношениях) предпочитают считать всех женщин падшими. Это облегчает им их отношение. Если все женщины – проститутки, то и нужно относиться к ним соответственно. Внутренний конфликт решен, человек чувствует облегчение.
4
Такое поведение в то время не было чем-то удивительным. Это обратная сторона так называемой пуританской культуры секса. Изначально религиозная, она выступает против любых удовольствий. Идеал женщины – невинная и асексуальная. Тело максимально закрыто, даже осмотр врача через одежду. Никаких разговоров о сексе, даже из литературы вычеркивали все безнравственное. Тогда родились мифы, связанные с сексом, и появились особые наказания: за влечение избивали, отправляли в психушки, женщин за измену сажали в тюрьму, проводили чудовищные операции по удалению клитора (да, в Европе тоже это было). При этом расцвела проституция, в том числе детская, и порнография. Знатные и обеспеченные люди устраивали настоящие оргии, на которых не только предавались сексуальным утехам, но и употребляли наркотики, в основном опиаты. Далее по тексту мы узнаем, что достать их в Лондоне было несложно.
5
Это классическое послание для «миссионера». Они считают себя санитарами этого мира и видят свою миссию в очищении его от проституток, геев и т. п.
6
Это довольно распространенная история среди «миссионеров». Они убивают женщин, которых лично они считают проститутками. Женщина может просто поздно возвращаться с рабочей смены или после визита к родителям. Но для миссионера значение имеют лишь его собственные критерии «порядочной женщины» и «шлюхи». Порядочные женщины, по мнению многих из них, сидят дома, не ходят поздно по улицам, не употребляют алкоголь и т. п.
7
Тут в целом и обозначена причина, по которой им было трудно защищать этих женщин, – полиция считала их отбросами, принуждала бесплатно обслуживать полицейских и при случае не спешила расследовать преступления против этих женщин. Разумеется, доверия такой полиции у женщин не было и они предпочитали избегать общения с полицейскими.
8
На самом деле мотив есть у любого преступника. Другое дело, что разгадать его бывает сложно именно из-за отсутствия в его действиях привычной логики. Конечно, в конце XIX века никакой классификации преступников не существовало. Поэтому многих жестоких преступников записывали в сумасшедшие, в том числе и потому, что не могли найти объяснения и мотива в его действиях.
9
Действительно, дело, вероятнее всего,
