— Меня заставили задуматься слова маршала, — объяснил Берт. — Он сказал, что решение о помиловании может принять губернатор. И я намерен подать губернатору прошение о помиловании Райана.
— А почему выдумаете, что губернатор прислушается к вам? — спросил настроенный скептично Чад.
— Я знаком с губернатором Фремонтом. Как и ваш отец. Мы вместе служили в армии во время войны. Он был нашим капитаном, и был случай, когда мы спасли ему жизнь. Отец вам никогда об этом не рассказывал?
— Вряд ли, — сказал Пирс. — Так чем мы можем помочь?
— Я не могу поехать в Прескотт, чтобы лично подать петицию губернатору, поэтому я рассчитываю на вас. Хочу, чтобы вы отвезли ему мое письмо.
— Прескотт! — вскричал Чад. — Ведь это чертовски далеко.
— Недавно проложили железнодорожную ветку между Прескоттом и Финиксом, так что вы теперь сможете проделать этот путь по железной дороге. Не знаю, когда отправляется ближайший поезд, но надеюсь, что вы на него успеете. Письмо я уже написал и рассчитываю, что вы сумеете убедить губернатора Фремонта в невиновности Райана. Если повезет, то за неделю вы сможете обернуться.
— Я хочу верить в то, что Фремонт помилует Райана, — заметил Чад. — Но может быть, нам стоит попробовать нелегально вывезти Райана в Монтану?
— Нет, — решительно возразил Пирс. — Мы поедем за помилованием. Я не могу вынести мысли, что Райану придется всю жизнь оставаться преступником. Давайте нам свое прошение, Берт. Мы доставим его и постараемся убедить губернатора в невиновности Райана.
— Это все, о чем я могу вас просить, — вздохнув, сказал Берт. — Я хочу, чтобы Китти, когда меня не станет, была счастлива. Ей и так довольно долго пришлось скрываться, и такого будущего я ей не желаю.
— Вот, возьмите, — сказал падре Энрико, вручая Пирсу запечатанный конверт.
— Может быть, нам сначала заглянуть к Райану и Китти? — спросил Чад. — Ему наверняка захочется узнать, что мы собираемся для него сделать.
— У нас на это нет времени, — ответил Берт. — Я думаю, Китти вернется в миссию через пару дней. Она вне опасности, потому что ее не подозревают в организации побега.
— Хорошо, — сказал Пирс, пряча конверт в карман жилета. — Пошли, Чад. Сегодня должен быть поезд.
— Бог в помощь, — торжественно произнес падре Энрико.
Китти и Райан вынырнули из пещеры на солнечный свет, после того как насладились любовью и искупались. Вокруг была полная тишина, лишь изредка нарушаемая пением птиц и топотом диких животных.
— Какая тишина. Никогда раньше не ощущала такого покоя, — удовлетворенно вздохнула счастливая Китти.
— Понятно. И все-таки я не могу не беспокоиться о том, что происходит в городе, — признался Райан. — Мы пробыли тут почти неделю без единой весточки от падре Энрико и моих братьев. Как ты думаешь, что они делают?
— Сегодня вечером я могу спуститься в миссию и выяснить, — предложила Китти. — Я беспокоюсь за Берта. Для него все это было слишком серьезным испытанием. Не нужно было мне позволять ему вмешиваться в это дело.
— Он сам так решил, любимая, — произнес Райан. — Но я тебя понимаю. Его поездка в город и все дальнейшие события вряд ли пошли ему на пользу. Думаю, будет правильно, если ты попозже проберешься в миссию и выяснишь, что там происходит. Берт говорил, будто есть способ оправдать меня, и мне очень хочется узнать, как он намерен действовать.
— Я подожду, пока…
Она замолчала, потому что Райан закрыл ей рот рукой.
— Кто-то приближается. Всадники. Их много. Быстро в пещеру.
Он подтолкнул ее ко входу в пещеру и сам спрятался в зарослях шалфея, прикрывающих вход в пещеру.
— А ты? — прошептала Китти.
— Я хочу посмотреть, кто это. Может, полицейские. Не выходи, пока я не разрешу.
Райан выглянул из-за кустов, вытянув шею, чтобы разглядеть тех, кто проезжает под ними. Ему хотелось, чтобы это были Чад и Пирс, но его постигло разочарование: он увидел нескольких всадников. Райан тихо выругался, узнав в них маршала Прингла и его полицейских. Они передвигались гуськом у подножия горы. Райан спрятался, а когда они оказались под выступом, на котором он притаился, прислушался к их разговору.
— Не видите никаких следов? — послышался вопрос Прингла.
— Ничего нет, — ответил один из помощников. — Здесь Дорога кончается. Возможно, это какая-нибудь старая индейская тропа.
Райан поблагодарил счастливую звезду за то, что сухой ветер засыпал песком их тропу, и за то, что дождь прошлой ночью размыл следы от фургона.
— Нет смысла ехать в горы, — решил Прингл. — Даже если Делейни прячут где-то в горах, мы его все равно не найдем.
— Мы еще не ездили на север, — вмешался помощник. — Если кто-нибудь дал Делейни лошадь, он может сейчас быть на полпути в Монтану, вне нашей юрисдикции.
— Поехали! — скомандовал Прингл, разворачивая своего жеребца от горы. — Проедем на север и там посмотрим — может быть, кого-нибудь встретим.
Райан облегченно вздохнул. Пока они в безопасности.
— Уехали? — прошептала Китти.
— Можно выходить, — ответил Райан. — Они ускакали. Я слышал, как Прингл сказал, что теперь они направятся на север и проверят, нет ли там каких-нибудь следов. Думаю, они прекратят поиски, если не обнаружат следов. Неделя — слишком большой срок, чтобы продолжать гоняться за заключенным.
Китти вышла из пещеры озабоченная.
— Тем не менее нам нужно принять меры предосторожности. Думаю, пока что тебе не следует покидать пещеру.
Некоторое время они сидели молча, каждый думал о своем. Потом Райан сказал:
— Не нужно мне было жениться на тебе.
— Что ты такое говоришь?!
— Наш брак обрекает тебя на жизнь вне закона. Неправильно было с моей стороны думать только о себе. Прости мне мой эгоизм, котенок.
— Ты несешь чепуху! — смеясь, возразила Китти. — Ты забыл, что Чад и Пирс занимаются твоим помилованием? А как насчет Берта? Он, конечно, болен, но его рано списывать со счетов.
— Ты всегда меня поддерживаешь. Я просто не знаю, как бы мог жить без тебя.
Китти немного помолчала, потом сказала:
— Не знаю, подходящее ли сейчас время сообщить тебе об этом, но я не хочу больше скрывать.
— Что ты собираешься мне сказать? — спросил Райан, наблюдая, как солнечные блики играют в ее ярких волосах.
— Я подозревала это, но хотела знать наверняка, прежде чем сообщать тебе. У нас будет ребенок… Ты счастлив?
Схватив Китти за руки, Райан внимательно посмотрел ей в лицо.
— Ты уверена?
— Уверена, насколько возможно.
Райан крепче сжал ее руки.
— Ты маленькая глупышка! — сказал он, нежно встряхивая ее. — Как ты могла подвергать себя опасности, зная, что носишь моего ребенка? О Господи, я содрогаюсь при мысли о том, что могло случиться, если бы во время моего бегства началась перестрелка. Я слишком люблю тебя, чтобы позволить тебе жертвовать собой из-за меня. Знай я об этом, ни за что не согласился бы на твой план. Тебе следовало оставаться на ранчо, где ты точно была бы в безопасности.
