Что могло их задержать? Может быть, они боялись потревожить баньши? Вполне возможно. Он лег на остывшую золу, подложив руку под голову, и попытался ни о чем не думать, ничего не чувствовать. Ноги его были сплошным источником боли. Он неуклюже поднял их, чтобы они ничего не касались. Стало легче, но не хватило сил держать их в таком положении долго. Боль пульсировала в руке, в том месте, где его укусила собака. Он жаждал успокоить боль, остановить мучительное кружение головы. Но потом он понял, что только боль может удержать его в сознательном состоянии. И если он уснет сейчас, то вряд ли когда-нибудь проснется.
Над лесом висел Толстый Черт. Его кроваво-красный диск прятался за сине-черными ветвями деревьев. Рядом с ним ярко сияло желтое солнце, маленькая искорка на небосводе. Дерк подмигнул им. Они были его старыми знакомыми.
Лай брейтских собак вернул его к действительности. В десяти метрах от него из леса выбежали охотники. Они появились не так близко, как он ожидал. Конечно, думал он, им пришлось обойти заросли душителей, вместо того чтобы продираться сквозь них. В своей сине-черной одежде Пир Брейт был почти незаметен на фоне дерева, у которого он стоял, но Дерк видел его движения, его дубинку, которую он держал в одной руке, и блестящую длинную пику в другой. Его тейн опережал его на несколько шагов, держа двух псов на коротких цепях. Собаки бешено лаяли и тянули его вперед почти бегом. Третья собака свободно бежала рядом с ним и, вырвавшись из кустов на поляну, огромными прыжками бросилась в сторону разбитого аэромобиля.
Дерк лежал на животе в золе среди разбитых приборов машины, и вдруг вся эта картина показалась ему страшно смешной. Пир поднял над головой серебристое копье и побежал. Он не сомневался, что наконец настигнет свою добычу. Но у него не было лазера, а Дерк держал в руках ружье. Он хихикнул и, стараясь пересилить головокружение, старательно прицелился.
В тот момент, когда он нажал курок, воспоминание озарило его так же неожиданно и так же ярко, как пучок света, вырвавшийся из дула ружья. Перед его мысленным взором всплыло строгое лицо Джанасека, который совсем недавно говорил ему, пожимая плечами: «Твоя жизнь будет зависеть от того, как быстро ты умеешь бегать и как метко ты умеешь стрелять». А Дерк добавил: «И смогу ли я убить». Тогда убийство представлялось ему очень страшным, намного более трудным, чем простой бег.
Он снова хихикнул. Бежать оказалось очень трудно, а чтобы убить, достаточно одного маленького движения. Это совсем легко.
Яркий, жгучий лазерный луч, на секунду повиснув в воздухе, вонзился в широкий живот Пира, бежавшего к обломкам. Брейт споткнулся и упал на колени, затем рухнул лицом вниз с нелепо открытым ртом и исчез из поля зрения Дерка. Выпавшее из его рук копье вонзилось в землю и торчало, раскачиваясь вперед и назад под порывами ветра.
Черноволосый компаньон Пира выпустил из рук цепи и замер. Дерк слегка переместил дуло ружья и снова выстрелил, но ничего не случилось: лазер еще не перезарядился. Дерк вспомнил, что эта пятнадцатисекундная перезарядка превращает охоту в спорт, то есть дичь получает шанс спастись бегством, если охотник промахнулся. Он опять хихикнул.
Охотник очнулся и бросился на землю. Перекатившись, он укрылся в борозде, проделанной крылом самолета при падении. Спрятался в окопе и ищет лазер, подумал Дерк, но он не найдет его.
Собаки окружили аэромобиль, лая на Дерка, когда он передвигался или поднимал голову. Ни одна из них не пыталась проникнуть внутрь, чтобы напасть на него. Это было делом охотников. Дерк тщательно прицелился и выстрелил в горло одной из них. Она рухнула, как подкошенная, две другие попятились. Поднявшись на колени с помощью рук, Дерк выполз из своего укрытия и попытался встать на ноги, опираясь одной рукой на искореженное крыло. Все кружилось перед глазами. Острая боль пронзила его ноги, потом он понял, что больше не чувствует их. Но все-таки ему удалось удержаться на ногах.
Раздался крик – что-то непонятное на старокавалаанском языке, собаки рванулись к нему одна за другой, с рычанием, оскалив мокрые красные пасти. Краем глаза он увидел охотника, выскочившего из канавки в двух метрах от него с ножом наготове. Рука его плавно взметнулась, и нож звякнул о крыло машины, на которое опирался Дерк. В следующий момент брейт повернулся и побежал, а ближайшая собака уже была в воздухе рядом с Дерком. Он упал и поднял ружье. Собака щелкнула зубами, промахнувшись, но упала на него, и они покатились по земле, пока она не оказалась сверху. Ему удалось нащупать курок. Вспыхнул свет, запахло мокрой паленой шерстью. Пес дико взвыл и разинул пасть, чтобы вцепиться в Дерка, но захлебнулся собственной кровью. Дерк оттолкнул тело и поднялся на одно колено. Брейт добежал до тела Пира и схватил длинное серебристое копье. Вторая собака зацепилась болтавшейся цепью за острый кусок обломков. Когда Дерк встал на ноги, она взвизгнула и дернулась к нему, отчего весь огромный корпус обгоревшей машины затрясся и сдвинулся с места, но не отпустил пса.
Черноволосый охотник поднял над головой серебристое копье. Дерк прицелился и выстрелил. Луч прошел мимо, но секунды оказалось достаточно, чтобы резко дернуть ружье влево, затем вправо.
Брейт упал, успев бросить копье. Оно пролетело несколько метров, скользнуло по искореженному крылу и воткнулось в землю. Дерк продолжал водить ружье влево, вправо, влево, вправо, влево, вправо, еще долго после того, как охотник упал, а луч погас. В конце концов оно перезарядилось, и снова вспыхнул луч, ничего не сжигавший, кроме душителей. Дерк вздрогнул и, опустив курок, уронил ружье.
Зацепившаяся собака рычала и дергалась. Дерк смотрел на нее, открыв рот и ничего не понимая. Снова хихикнув, он опустился на колени, поднял ружье и пополз в сторону кавалаанцев. Это заняло ужасно много времени. Ноги мучительно болели, укушенная рука тоже. Собака, наконец, умолкла, но тишина не наступила. Дерк слышал плач, протяжное низкое хныканье.
Он пополз по грязи и золе через обгорелый ствол душителя туда, где упали охотники. Они лежали рядом, бок о бок. Худощавый, имени которого Дерк так и не узнал, тот, который пытался убить его, Дерка, своим ножом, своими собаками и своим серебристым копьем, лежал тихо, с заполненным кровью ртом. Плач исходил от Пира, лежавшего вниз лицом. Дерк опустился на колени рядом с ним, засунул под него руки и с трудом перевернул. Лицо Пира было испачкано золой и кровью. Падая, он разбил нос, и тоненькая красная струйка еще текла из ноздри, оставляя след на испачканных копотью щеках. Глаза на старом лице смотрели невидящим взглядом. Он продолжал хныкать, держась за живот обеими руками. Дерк долго смотрел на него. Он дотронулся до его руки – она была удивительно мягкой, маленькой и чистой, за исключением единственного черного пореза поперек ладони. Такая почти детская рука не могла принадлежать человеку с таким старым лицом. Дерк отодвинул ее, затем вторую руку и посмотрел на дыру, которую прожег в животе Пира. Маленькая темная дырочка на большом животе не должна была так его мучить. Крови тоже не было, за исключением кровотечения из носа. Это казалось почти смешным, но Дерк обнаружил, что в нем не осталось больше веселья.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
