— Сыграют на неожиданности? Лобовая атака вместо бегства?
— Это тоже. А вдобавок ведь в южном лагере находится герцог с приближенными. Устранив его, есть надежда разжечь сумятицу в войске и завершить дело полноценным разгромом.
— Про герцога, брат, еще нужно как-то разузнать.
— Что с того? После Сегерхерда не удивлюсь, обнаружив незаурядную прыть и у доверенного прихвостня Гонсета.
Вскоре из мрака, громко пыхтя, появились наемники, тащившие толстенную жердь, почти бревно. Они к новоиспеченным командирам отнеслись без эмоций, размеренно занимаясь своим ратным ремеслом под любым началом. Укрыв помощников в кустах, юноши прошлись вдоль стены едва ли не до северного лагеря, также обильно обсыпанного огнями. Приглядели пару точек, удобных для акробатических трюков, возвратились назад.
— Долго ждать? — буднично спросил, подвинувшись, один из наемников на ломаном гердонезском.
— Долго, приятель, — отозвался Шагалан по-валестийски,- возможно, до самого утра. Дремлите покуда, мы вас посторожим.
— А когда бы ты, брат, взялся действовать? — шепнул Кабо.
— Разумеется, перед рассветом. Классическое время для внезапных налетов, хотя и до той поры стоит стеречься. Неизвестно, хватит ли у варваров выдержки.
— Тогда дремли тоже. Сонные мы много не навоюем, а часа через два я тебя разбужу, поменяемся.
Сигнал нарушил покой Шагалана при досматривании второй порции снов. Просто легкое касание плеча, однако годы общих занятий даром не пропали; каким-то неведомым образом он понял, что тревога не случайна. Еще с трудом продирая глаза, юноша распахнул влажный плащ, нащупал меч. Приближался опасный час — предутреннее марево, неопределенная зыбь между светом и тьмой, которую люди издревле стремятся провести в сонном беспамятстве. Ночные страхи, яростные и злобные, уходят, но их место ненадолго занимают иные, пугавшие иной раз даже больше своей бесцветной, неживой тоской. В такое время любой караульный начинает клевать носом, а промысел затевают лишь самые отчаянные хищники.
Рядом качнулась туманная фигура Кабо. Хромец вновь тронул плечо товарища, сильнее и резче, будто поторапливая. Заговорить не пытался, и это добавляло серьезности делу. Шагалан, оставив плащ, мягко пустился следом. Чудом обогнул валявшуюся на земле корзину — у них, посменно стерегших крошечный лагерь, имелось для борьбы с дремотой два основных метода: еда и осторожные прогулки по окрестностям. Первый опустошил за ночь корзину, второй, вероятно, натолкнул Кабо на нечто интересное. Тут же солидно сопели наемники, пока, к счастью, без храпа и вскриков. Юноши скользнули в пелену застывших капель, висевших, казалось, в самом воздухе. Двигались быстро, бесшумно, частично воспринимая дорогу на ощупь, частично — чутьем. Кабо шел впереди, не оборачиваясь и не замедляясь, уверенный, что спутник не отстанет ни на секунду.
Очень скоро Шагалан обнаружил или, правильнее, почувствовал цель — совсем близко, одним с ними курсом кралось несколько человек. Эти тоже норовили остаться незамеченными, но все равно шумели гораздо больше. Подпустив друга ближе, Кабо знаком подтвердил его опасения. В потемках не удавалось досконально разглядеть чужаков, тем не менее как-то не укладывалось в голове, что это люди герцога, вздумавшие, к примеру, тайком проведать посты. Да и часовые, до того регулярно выдававшие себя, отчего-то затихли. Новый короткий обмен знаками и касаниями. Кабо предлагал атаку. Если это враги, их нельзя пропускать в лагерь, если же союзники… то нечего шататься без предупреждения. Шагалан молча согласился, уточнил детали.
Еще десяток минут две призрачные тени сопровождали отряд незнакомцев. Гердонезский лагерь недалеко, но чужаки и не рвались прямо к нему, обходя по широкой дуге. Тени, в свою очередь, обходили их, зажимали с боков. Так странная процессия углубилась в лес. Уже никаких сомнений: враги, неплохо подготовленные и вооруженные, с четким заданием. Вероятный характер подобного задания Шагалан вечером обрисовывал весьма подробно…
На маленькой прогалине воины остановились. Что-то все же тревожило их в этой ватной, стеклянистой мгле, полной безымянных шорохов и колыханий. Мелонги замерли, напряженно вслушиваясь. Оружие настороже, но ничего конкретного так и не выявилось. Пятеро, лучшие из лучших, вернее, лучшие из оставшихся в живых. Почти все их товарищи по особой «охотничьей» команде сгинули на Востоке, в страшной битве, о которой уцелевшие шепотом рассказывали теперь небылицы. Им же, последним, предстояло, отринув страхи, проложить дорогу решающему сражению. Задача не нова, места — давно изучены, но смутное беспокойство отчего-то не покидало. Привычный, всегда покорный лес внезапно сделался чужим, устремил мириады ненавидящих глаз-капель на горстку завоевателей, чья мощь впервые давала осечку. В тертые, огрубевшие души тонкой струйкой просачивалась тоска. Мелонги покосились на предводителя, высокого, худого воина. Тот снял шлем, втянул длинным носом воздух, словно пытаясь так учуять опасность. Возвращаться назад немыслимо, идти вперед не хотелось упорно, однако и застаиваться не резон. Вокруг определенно никого, лишь предательский холодок пожирал волю с каждой секундой. Предводитель поморщился, сам стер ладонью с лица болезненную гримасу и подал знак к движению. Согласно вздохнув, отряд перетек в походный порядок. А уже на втором-третьем шаге обрушилась беда…
Что-то темное, непонятной формы безмолвным снарядом отделилось от мрака. Развернулось в полете, блеснуло молнией стали, проскакало мимо оторопевшего предводителя, который ни с того ни с сего начал заваливаться ничком. Опытные воины вскинули оружие, но темный клубок загадочным образом возник с другой стороны, и опять один из мелонгов, тихо вскрикнув, упал на землю. Оставшиеся, еще ничего не понимая, синхронно сомкнулись спина к спине, готовые дорого продать свои жизни… Призраки исчезли. По-прежнему мерно цокали капли, шуршала редкая листва. Будто и не случилось никакого нападения, а бьющиеся в агонии товарищи просто покончили с собой. Солдаты стояли терпеливо, ни на миг не ослабляя внимания. Враг так и не появился. Они опасливо сместились вправо, влево. Но не топтаться же на проклятой прогалине до солнца? Коротко переглянувшись, вновь пустились выбранным путем. Кто бы ни скрывался под масками демонов мглы, им не помешать воинам Великой Империи исполнить долг…
Это можно было предвидеть, но невозможно — предотвратить: стоило после каскада проверок и обманных рывков тронуться по-настоящему, как произошла атака. На сей раз мелонги сохранили настороженность, и все же один погиб немедленно, не успев даже взмахнуть мечом. Теперь призраков оказалось поровну с солдатами, и отступать они не собирались. Обычное человеческое обличье, щуплые, невысокие юноши, вот только вели они себя совершенно не по-ребячьи. Ни слова, ни крика, оба с жутковатым, решительным молчанием кинулись в бой и вскоре бесповоротно определили его исход. Как ни превозносили мастерство «охотников» Гонсета, сопротивление не затянулось…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
