— Да будет так! — Единодушный хор суровых голосов был ему ответом.
Похоже таким образом Тарришь провел некий ритуал. Однако отношение команды ко мне никоим образом не изменилось. Мужчины вернулись к прерванным разговорам и своим тарелкам, но я продолжала чувствовать их отчужденность. В целом, ничего удивительного, если вспомнить, что я стала косвенной причиной гибели их главнокомандующего.
— Прошу, маири Ясмин. Наполним наши тарелки этой благословенной пищей и продолжить наш разговор в переговорной.
— Почему вы так ко мне обращаетесь? Что значит «миари»? — Поинтересовалась я, послушно выбирая программу сбалансированного обеда на синтезаторе. По мере нашего приближения к столовой во мне проснулся просто звериный аппетит, так что сейчас я смотрела на свой поднос с истинным вожделением. Но желание поскорее набить желудок не могло отвлечь меня от роящихся в голове вопросов. В лице же куона Тарриша я наконец нашла столь желанный справочник.
— «Миари», если переводить на ваш язык дословно, значить «часть души» или «единый с духом». Точного слова в ваш язык нет, но это наиболее близкие понятия. — Тарришь спокойно дождался пока на его подносе окажется одинокая тарелка с салатом и вяло потыкав в ее содержимое пальцем, продолжил. — Случаи появления миари крайне редки. При обычных условиях у Детей Ки Шанаасси нет необходимость делить с кем-либо ка шар. Так делают только если среди иных рас находится существо, ставшее нам дорого. Единомышленник. И мы желать спасти его. Потому что ка шар может принять только тот, кто находится при смерти. Иначе разум взрослой особи не выдержать присутствия ка шара. Раненный же сильно слаб и не способен сопротивляться.
— Интересно… И как много существ выжило после того как с ними разделили «камень души». — Протянула я, следуя за куоном под перекрестными взглядами экипажа. Но даже они не могли сдержать моего любопытства. Все здесь были без виденных мною ранее защитных одежд и их внешность можно было рассмотреть во всех деталях. Мне очень хотелось узнать действительно ли все Дети Ки Шанаасси выглядят так же как их руководство или есть отличия. Правда наткнувшись на пылающий ненавистью взгляд кишанца с огненно-красным оттенком волос, я передумала глазеть по сторонам. Успеется.
— Вы семнадцатая, насколько я знать. Но мы не столь часто решаемся на такой шаг, поэтому судить о выживаемости тяжело. Возможно, те расы с которыми проходить объединение просто не самые подходящие для симбионтов.
— Оптимистично. А сколько всего было попыток?
— Порядка пятиста.
Нет, я ошиблась. Абсолютно неоптимистично. Даже если предположить, что кишанцы проделывали процедуру разделения ка шара не так уж часто, статистика звучала удручающе. Всего три процента?! Если бы я знала об этом заранее и у меня был бы выбор, сомневаюсь, что я решилась бы пойти на подобный шаг. Хотя, кого я обманываю? Ради единственной возможности выжить пусть даже на миллион, не просто пошла бы — побежала в припрыжку.
Чтобы хоть как-то отвлечься от мрачных мыслей решила спросить о более нейтральных вещах:
— Насколько я помню, раньше вы одевались несколько иначе. Почему сейчас не носите свои традиционные одежды? Или на этом корабле мы не одни?
Тарришь бросил в мою сторону непонятный взгляд.
— Мы принять решение, что так будет лучше. Выделяться для нас — слишком опасно. Пока мы находиться в этой галактике, мы использовать местные вещи. Особенно пока наше техническое преимущество потерянно. К сожалению, байранаш[1] здесь слишком чужд.
Я кивнула. Будь я на его месте поступила бы так же. Выживаемость людей важнее соблюдения традиций.
«Переговорная» оказалась небольшой комнатенкой, явно переделанной из складского отсека. Да, транспортные и торговые корабли не отличались повышенным комфортом, тут уж ничего не попишешь. Но кишанцы оказались весьма талантливыми в вопросе собственного обустройства — за время нашей неспешной прогулки я несколько раз обращала внимание на новшества и дополнения в конструкции судна, с которыми мне ранее не доводилось сталкиваться. Куон Тарришь никак их не комментировал, видимо не сочтя нужным посвящать меня во все тонкости, но и особенно скрывать их не стремился. У командира Детей Ки Шанаасси явно не было проблем со скрытностью. И похоже заполучить его доверие будет не так уж просто, даже если мы будем сотрудничать в дальнейшем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мы как раз заканчивали трапезу, когда дверь шлюза распахнулась и на пороге показался «старый» знакомый.
— Рад вас снова видеть в добром здравии, маири Ясмин. — Геларт привычно улыбнулся мне своей плутоватой усмешкой, но что-то в нем изменилось. Раньше я ни раз и ни два замечала несостыковки в его поступках и поведении. Это также отчетливо проявилось на «Барнабасе». И кажется, теперь я с ней наконец-то познакомлюсь с его настоящей личностью.
— С Лайреном вы уже знакомы, но поскольку знали его под другим именем, я представить вас еще раз. — Тарришь указал своему подчиненному на соседний с ним стул. В том что Геларт, или как его сейчас назвали Лайрен, именно подчиненных и член команды куона у меня не осталось больше никаких сомнений. Ирокез с макушки Лайрена пропал и сквозь черные волосы были отчетливо видны знакомые гребни. Да и черты его лица претерпели существенные изменения. Стали изящнее и более выразительными, но все равно оставались знакомыми. Кожа сильно посветлела, а глаза стали ярче и теперь отливали серебристыми бликами. Сидящего напротив меня мужчину уже нельзя было принять за уголовника, скорее за какую-то популярную модель. — Это риз Лайрен, наш… хм… разведчик, так кажется называться это профессия?
— Я бы предпочел специалист по безопасности и сбору информации. — Лайрен слабо усмехнулся и заметил. — Но похоже маири Ясмин не слишком удивлена этой новостью, не так ли?
— Да, я подозревала, что ты не тот, кем кажешься. Конечно, я и подумать не могла, что ты окажешься кишанцем. — Правда мне стоило догадаться об этом раньше. Способность оценки с первого раза показала мне его реальное имя и некие дополнительные умения, я же не обратила на это предупреждение должного внимания. А зря.
Я досадливо поморщилась, но от воспоминаний меня отвлек вопрос Лайрена:
— Как вы нас назвали? — Я мысленно рассмеялась, глядя на вытянувшиеся лица собеседников. Все же они очень сильно похожи на нас в эмоциональном плане, как ни крути. На душе стало немного приятнее, от осознания того, что не все им меня удивлять. Я тоже еще способна преподнести им немало сюрпризов.
— Кишанцами. Уж простите, но ваше самоназвание показалось слишком длинным адмиралу Тарсону и он ввел такое вот обиходное сокращение. Если вам это название неприятно, я не стану его употреблять.
— Вы можете называть нас как захотите, это не изменит нашей суть. — Тарришь пожал плечами, возвращаясь к прерванному разговору. — Так вот. Лайрен, по специфике своего титула и особенностей лучше всего может приспособиться к новому окружению. Слиться с ним, выучить язык и традиции. Стать незаметен. Именно он искать вас, пока мы все налаживать быт и обучаться. Но подобраться к вам оказалось непросто.
— Да, пускай я и знал имя, после той встречи, вся информация о «Буревестнике-101» и членах его экипажа оказалась засекречена вашим правительством. — Подхватил Лайрен. — Но родовое имя Ле Соллиар оказалось очень известным благодаря работе вашего отца. В остальном мне оставалось только ждать, наблюдать и изучать. Не скажу, что это было так уж трудно. Если бы в Федерации было бы больше представителей негуманоидных видов, это конечно усложнило бы мне задачу, но поскольку мы с людьми достаточно похожи, затеряться меж них оказалось несложно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— А потом я отправилась на Просперос. — Задумчиво протянула я.
— Именно! — Довольно улыбнулся Лайрен. — Найти причину, чтобы отправиться туда вместе с вами было той еще задачкой, но законы этой галактики очень интересные. Если знать их как следует, можно удачно манипулировать и склонить чашу весов правосудия в нужную сторону. О дальнейших событиях вы знаете.
