Вокруг царила атмосфера радостного возбуждения.
Джаспер снял сюртук и сапоги. Кэтрин подошла к нему и устремила на него твердый взгляд.
– Подержи сюртук, любовь моя, – попросил Джаспер. – Будет жалко, если он погибнет. Мне, естественно, не понадобилось бы снимать его и сапоги, если бы я был уверен, что не свалюсь в грязь. Кларенс может быть спокоен, ему, увы, нечего опасаться, хотя и ему не помешала бы осторожность. Ведь его сапоги уже никогда нельзя будет восстановить, если он решит фехтовать в них.
– Если он их снимет, – сказал Мертон, – то тем самым даст нам всем понять, что не очень уверен в себе, и тогда я, возможно, поставлю на тебя. Но, думаю, моим деньгам ничего не грозит.
– Я абсолютно и полностью уверен в себе, – заявил Кларенс и направился к грязевому пруду.
Этот идиот не переоделся, он так и остался в своем шикарном наряде с Бонд-стрит. Баркер уже нес два весла.
– Итак, тот, кто сбросит противника в грязь, становится победителем, верно? – уточнил Джаспер. Он стоял на краю пруда и хмуро смотрел на него. – Я постараюсь продержаться секунд десять, но ничего не обещаю. Если Кларенс был хорошим фехтовальщиком еще в детстве, то представьте, каких высот его мастерство достигло сейчас. Может, все же займемся перетягиванием каната?
Толпа бурно запротестовала. Джаспер взял у Баркера весло, ступил на доску и прошел до ее середины. Кларенс последовал его примеру. Он несколько раз оступился и едва не упал. Какое это было бы разочарование для всех!
Толпа застыла в ожидании.
– Приготовиться, – скомандовал Баркер.
Прозвучал выстрел.
Кларенс сделал резкий выпад и снес бы Джасперу голову, если бы тот не успел увернуться.
Какое-то время поединок ограничивался чередой выпадов и защитных блоков, напоминая игру в кошки-мышки. Точными ударами Джаспер противостоял натиску Кларенса, гоняя того по доске. Он видел, что тот от страха выпучил глаза, но не считал нужным заканчивать поединок.
Толпа должна в полной мере насладиться зрелищем.
А Кларенса нужно хорошенько помучить, прежде чем полностью разделаться с ним.
Однако этот дурак решил, что Джаспер просто не может одолеть его. Он неожиданно усмехнулся и стал, пританцовывая, двигаться по доске, пытаясь произвести впечатление на публику. Весло он держал в одной руке, как рапиру, приготовившись нанести Джасперу удар в живот.
Джаспер опустил свое весло, как бы капитулируя, локтем отвел весло Кларенса, а потом своим веслом подсек противника.
Кларенс по инерции сделал несколько шагов, отнюдь не изящных, замахал обеими руками, словно мельница, завопил, потом по-девчачьи взвизгнул и повалился вниз между досками. Он распластался в самом центре грязевого пруда.
Из толпы раздался один горестный вопль – вероятно, это была леди Форестер. В следующее мгновение этот вопль заглушил ликующий рев.
Джаспер обнаружил, что он весь заляпан грязью.
Взглядом он нашел Кэтрин и элегантно поклонился ей.
– За тебя, любовь моя, – объявил Джаспер и тут же усомнился, что кто-то, в том числе и Кэтрин, расслышал его в этом шуме.
Однако Кэтрин прочитала все по его губам.
И ослепительно улыбнулась.
«Спасибо, – прочел по ее губам Джаспер. – Любовь моя», – добавила она.
Джаспер перевел взгляд на похожее на слизняка существо, барахтавшееся в грязи, – вероятно, Кларенс пытался нащупать твердую почву под ногами. Наклонившись, Джаспер протянул ему руку.
– Давай, старина, – сказал он. – Я помогу тебе выбраться, и мы вместе нырнем в озеро. Ты отличный спортсмен.
Кларенс обтер заляпанной грязью рукой такое же заляпанное грязью лицо. Шум вокруг них наконец стих.
– Джаспер, ты сделал это специально, – ноющим голосом проговорил Кларенс. – Я тебе этого никогда не прощу. И мама никогда не простит тебя. И дядя Сет никогда…
– Прунелла, – громоподобным голосом взревел Сет Рейберн, – я здесь не хозяин и не могу отдавать приказы. Но я тебе настоятельно советую принести извинения за своего сыночка, дождаться, когда он отмоется, и увезти его обратно в Кент. Мое самое горячее желание – больше никогда не видеть никого из вас.
Его слова были встречены бурными аплодисментами.
– Давай, Кларри, – тихо, чтобы не слышали окружающие, произнес Джаспер. – Веди себя с достоинством. Радуйся, что я не сломал тебе нос. Пойдем помоемся, скоро начнется перетягивание каната.
– Я не умею плавать! – заныл Кларенс, вызвав смех у тех, кто стоял на берегу пруда.
Кисточки на его ботфортах напоминали двух дохлых крыс, подвешенных за хвосты.
Глава 26
– Довольна? – спросил Джаспер у Шарлотты.
Они стояли во главе длинного ряда танцоров, ожидавших открытия бала.
За ужином в ее честь произносили тосты и бессчетное количество раз желали счастья. Сейчас настал кульминационный момент праздника, и Шарлотте предстояло в паре с братом открывать бал.
– Да, – ответила она. – Очень довольна, Джаспер. Я даже не думала, что можно быть такой счастливой. Я так рада, что вам с Кейт удалось уговорить тетю Прунеллу остаться до завтра. Зря дедушка Сет все это сказал, когда ты столкнул Кларенса в грязь. Конечно, кузен это заслужил, но мне бы не хотелось, чтобы мой день рождения омрачался ссорами. Как ты думаешь, у Кларенса действительно болит голова?
– Я бы не удивился, – заметил Джаспер.
– Ой, – воскликнула Шарлотта, – сколько цветов! Бальный зал напоминает сад. И пахнет здесь, как в саду. Смотри, зеркала отражают цветы и во много раз увеличивают их количество.
Джаспер улыбнулся ей.
Одетая во все белое, она выглядела хрупкой и очень юной. Однако несмотря на это, все танцы у нее уже были расписаны.
– Я рада, что ты поддержал меня в отношении лорда Мертона, – сказала она, глядя на оркестр, который только и ждал знака от хозяина, чтобы заиграть. Но пары все еще продолжали собираться.
Сегодня днем Кэтрин поговорила с ним, а он поговорил с Шарлоттой. Неделю назад подобные интриги вызвали бы у него отвращение!
Мертон очень нравился Шарлотте, она сама призналась в этом. Джаспер даже подозревал, что она немного влюблена в него. Однако ей совсем не хотелось, чтобы и он влюбился в нее. Она хотела чувствовать себя свободной, чтобы на следующий год беспрепятственно предаваться тем радостям, которые сулит ей первый выход в свет.
– Готова? – спросил Джаспер. Шарлотта нетерпеливо кивнула.
Джаспер подал знак дирижеру, и бал начался. Первый бал в Седерхерсте за его жизнь.
Кэтрин танцевала с дядей. Джаспер поймал ее взгляд и улыбнулся жене. Потом изогнул одну бровь и подмигнул.
«Продолжение следует», – пообещал он сегодня днем. Уже скоро.
Бал в Седерхерсте напомнил Кэтрин ассамблеи в Трокбридже, на которых она бывала в юности. Тогда тоже съезжалась вся округа, причем не только дворяне. Подобные мероприятия, по ее мнению, были гораздо интереснее великосветских балов в Лондоне.
