выгляжу ужасно. На мне одна из рубашек Ренна и рваные штаны для йоги.
Она не поддается на провокацию и не спешит извиняться:
– Такое впечатление, что ты не вставала с постели почти два месяца. Хотя, в общем-то, так и произошло. Поехали.
– Спасибо, не надо. Вы мне не мать. – Я с шутливым видом закатила глаза.
– Я и не стремлюсь быть ею. У меня есть свои дети, и они не дают мне скучать. Давай же! – Она встает и относит кружку с кофе к раковине.
– Не против, если я поеду в комбинезоне? – Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на нее.
– Нет, но только если и я свой надену. – Донна сполоснула кружку из-под кофе и пожала плечами.
– Бросаешь мне вызов? – Мои брови сошлись на лбу.
Донна смотрит на меня невинным взглядом.
– Я вырастила двух сыновей. А ты не хочешь играть со мной в эту игру. Не знаю, как ты, а я поеду. Даже не задумываясь.
– Если ты наденешь свой комбинезон в Вестфилд, кофе за мой счет, – предлагаю я.
– А если и ты наденешь свой, то весь поход по магазинам оплачиваю я, – парирует она.
Выдержав паузу, она добавляет:
– Но надо уложиться в триста долларов. Местечко недешевое.
По рукам! Обе переоделись в наши комбинезоны.
Мы бежим наперегонки с ней к машине.
Я прибежала первой.
* * *
Спустя поход по магазинам и смену имиджа, и вот уже Пиппа сидит передо мной в ресторане. Это что-то сверхъестественное. Она еще более сногсшибательна по сравнению с тем, какой я ее запомнила. На ней летнее платье цвета шалфея. Ее волосы ниспадают каскадом чуть ли не до самой попы. У нее нет обручального кольца, но зато она обладает подлинной сумкой от Гуччи, о которой мечтала всю жизнь.
– Выглядишь блестяще, – с трудом произношу я.
– А ты выглядишь как незнакомка, засранка. – Она крепко жмет мою руку и заказывает нам два коктейля. Наверняка она передвигается на метро по городу, и ей не приходится садиться за руль. Я доехала сюда на Uber, но до дома, пожалуй, дойду пешком. Не похоже, что она рассчитывает ограничиться двумя или тремя напитками, а ведь деньги надо экономить. Поехать на метро – не вариант.
Пиппа рассказала мне, что она работает веб-дизайнером для сайта по продаже подержанной авторской одежды, что объясняет наличие сумки Gucci. Она живет со своим парнем Куинном в Хейт-Эшбери. Когда я поздравляю ее с этими событиями, она сообщает мне, что до этого она также жила с Брайаном, Джейсоном и Дэном, так что, возможно, мне не стоит быть в таком восторге.
– Значит, у вас все не так серьезно? – с любопытством спрашиваю я.
– Все настолько серьезно, насколько это возможно в текущий период года. Кажется, на свете есть еще… двенадцать, а может быть, и пятнадцать родственных мне душ. Пока что я нашла только семь, – Пиппа захихикала. – Я поняла, что Куинн – одна из них, когда привела его сюда, и мы оба заказали по башенке из моллюсков и шампанское. Я смотрела на него и думала: «Этот человек не способен вести столь роскошный образ жизни, не обогатившись». Пообщаюсь с ним поближе.
– А он что? – я смеюсь в ответ. – Богатый сам по себе?
– Он как раз к этому идет, – голос у Пиппы очень уверенный.
– Чем он по жизни занимается?
Нам приносят еду. Пиппа набрасывается на свою органическую жареную курицу, а я осторожно надкусываю свой бургер.
– Он владелец ночного клуба в Тендерлойн.
– Не волнуешься за парня? Он все время находится среди пьяненьких красоток.
Она отмахивается от меня рукой.
– Я знаю, что он никогда бы мне не изменил. В наших отношениях я полностью доверяю ему. Черт, да я даже доверяю ему свой пароль от Netflix!
Качая головой, я говорю:
– Никогда не знаешь, что может произойти. Из своего опыта тебе говорю, уж поверь.
Она смотрит на меня с жалостью.
– Сочувствую, что ты пережила измену, Эвер, но это означает лишь то, что ты не до конца знала человека, с которым была вместе. Если же ты действительно видишь все слои этой луковицы, когда проникаешь в суть, ты всегда все знаешь. Только не говори мне, что это неправда. Поскольку мы с тобой обе прекрасно знаем, что, когда ты уехала из Испании, а тот парнишка Джо остался там, ты ни на секунду не подумала, что он тебе может изменить.
Я уже почти в шаге от того, чтобы сорваться и заплакать. Она задела меня за живое, и теперь моя свежая душевная рана начала снова истекать кровью.
Ее правда. Возможно, проблема была в том, что я так и не смогла по-настоящему разглядеть все слои луковицы в случае с Домом. Ведь я знала, что Джо никогда бы так со мной не поступил. Просто я предполагала, что Дом тоже не станет. Дом всегда был для меня загадкой – что он во мне такого нашел? Что помогло нам так сработаться? В то время как с Джо я будто оказалась на своем месте.
– Может, ты и права, – пробормотала я.
– Никаких «может быть». Я никогда не ошибаюсь.
Я потянулась за картошкой фри. Пиппа хватает меня за руку и тянет ее к себе:
– Стоять! Ты что, обручена? А ну-ка поподробнее, сучка. Обо всем и сразу. Сейчас же!
Возможно, Ренн не рассказывает все обо мне в своих разговорах с Пиппой.
Я рассказываю ей про Дома. Как мы познакомились. Как он умер. Как я снова винила себя за все. Рассказала про историю с этими дурацкими тампонами. О чувстве вины, которое до сих пор не отпускает. Ну и обо всем, что происходило в промежутке. О Джо и о том, что мы – музы друг для друга. Однако мы не общаемся, потому что не можем заставить себя не снимать штаны, когда мы вместе, а также потому, что я совершенно искренне не хочу, чтобы он умер. Все, кого я люблю, умирают. Пиппа меняется в лице примерно по двадцать раз за минуту, когда я рассказываю ей о том, чем жила последние пять месяцев.
Как только она все выяснила, подает знак официанту принести нам еще парочку коктейлей и несколько рюмок, чтоб наверняка.
– То есть в твоей жизни творилось вот такое, а ты даже трубку не поднимала, чтобы посоветоваться со своей ненаглядной подружкой? Чем я так, черт возьми, провинилась перед тобой?
– Кстати, об этом.
Сглотнув, я выкладываю ей всю правду. Что мне было стыдно ей звонить. Ужасно неловко. Что я
