Читаем без скачивания Лесной: исчезнувший мир. Очерки петербургского предместья - Коллектив авторов

45

Из воспоминаний Валентины Ивановны Семенченко (до замужества – Малютиной): «В 1931 г. родители мои развелись, мама, Зинаида Дмитриевна, вышла замуж вторично, я всю жизнь прожила с отчимом A.M. Островским – известным гидроинженером, строителем Невинномысского канала на Ставрополе, и с 1931 г. по 1937 г. мы жили в Краснодаре, Пятигорске, Невинномыске. С 1937 по 1941 г. и с 1948 по 1957 г. мы опять жили в Лесном, на Большой Объездной, 66, в доме Владимира Владимировича Богораза и его жены Марии Кирилловны».

46

Речь идет о здании бывшей Еленинской женской больницы на Политехнической ул., 32 (ныне Филиал № 1 ФГУ СПбНИИ фтизиопульмонологии Росмедтехнологий). Строительство здания началось в 1909 г. (арх. А.К. Гаммерштедт), а 12 октября 1911 г. больница «для бедных женщин христианских вероисповеданий, страдающих злокачественными опухолями» была освящена епископом Нарвским Никандром. Больница была рассчитана на девяносто коек и находилась в ведении Императорского человеколюбивого общества. Деньги на строительство пожертвовали член совета Государственного банка, действительный статский советник Александр Григорьевич Елисеев и его жена Елена Ивановна, поэтому больница и получила название «Еленинская». В 1930 г. здесь разместился первый и единственный в стране Ленинградский институт хирургического туберкулеза и костно-суставных заболеваний (ЛИХТ) – впоследствии Ленинградский НИИ хирургического туберкулеза.

47

Легендарная могила Карла и Эмилии находилась у пересечения нынешних улицы Гидротехников (бывш. Костромская ул.) и Тихорецкого проспекта (бывш. пр. Бенуа). Согласно старинной легенде, родители не позволяли страстно любившим друг друга молодым людям жениться, и тогда влюбленные, отчаявшись добиться родительского согласия, покончили с собой. В основе легенды о Карле и Эмилии лежала реальная история, произошедшая в августе 1855 г., героями которой стали молодые влюбленные из немецкой колонии Гражданка. Есть и другая версия, «неканоническая», появившаяся на страницах «Петербургского листка» в 1883 г. Согласно ей, богатый петербургский немец-фабрикант хотел выдать свою дочь красавицу Эмилию замуж за своего старого приятеля – фабриканта, вдовца, сорока лет с лишним да еще вдобавок с детьми от первой жены. А Эмилия была без памяти влюблена в молодого человека по имени Карл – дальнего родственника отца, служившего у него простым конторщиком. Карл попросил руки девушки, однако отец Эмилии ответил категорическим отказом и выгнал юношу со службы, пригрозив ему серьезными неприятностями. Более того, он срочно назначил свадьбу дочери и своего приятеля-фабриканта. За три дня до свадьбы девушка пропала из дома. Развязкой истории стала трагическая смерть Карла и Эмилии в лесной глуши близ Гражданки…

48

Речь идет о т. н. «местах Сегаля», получивших наименование по фамилии известного столичного коммерсанта Матвея Эдуардовича Сегаля. Он скупал дешево земельные участки на окраинах города и в ближних пригородах, затем дробил их на мелкие участки и продавал в кредит на выгодных льготных условиях. Одно из «мест Сегаля» как раз и находилось вблизи Политехнического института.

Одна из улиц в этом районе получила название в честь Карла и Эмилии. Как отмечают исследователи А.Д. Ерофеев и А.Г. Владимирович, проезды в здешних «местах Сегаля» давались по фамилиям домовладельцев. Кроме проспекта Сегаля тут появились проспект Шадрина и улица Дива. В 1952 г. улицу Карла и Эмилии переименовали в Тосненскую, а спустя примерно десять лет она исчезла во внутри-квартальных проездах, когда началась массовая застройка. А бывший проспект Сегаля (точнее, небольшая его часть) сохранился до сих пор, только под другим названием – с 1925 г. он назывался Раевской улицей, а с начала 1930-х гг. – проездом Раевского.

49

С 1883 г. владельцем Сосновки являлся один из самых богатых петербургских купцов, городской голова В.А. Ратьков-Рожнов. Уже тогда началась распродажа участков леса под застройку. В 1913 г. территорию Сосновского леса, принадлежавшую Ратькову-Рожнову, разделили: северная часть отошла его дочери Ольге, а южная – сыну Ананию, предводителю дворянства Царскосельского уезда и почетному мировому судье Петербургского и Царскосельского уездов. Ананий Ратьков-Рожнов разбил свою территорию Сосновского леса на участки, проложил между ними дороги, чтобы продавать участки под частную застройку, однако распродаже участков леса под жилье помешала начавшаяся Первая мировая война.

Улицы, прорубленные в начале 1910-х гг. по велению Анания Ратькова-Рожнова, сохранились в Сосновке и поныне в виде широких аллей. Одна из улиц получила название Ананьевской (в честь самого владельца земель) – теперь это часть Светлановского проспекта. Другие улицы, проложенные в Сосновке, но ставшие потом парковыми аллеями, должны были носить имена в честь многочисленных родственников Ратькова-Рожнова – Ольгинская, Яковская, Александровская и другие.

Как отмечают исследователи А.Д. Ерофеев и А.Г. Владимирович, «к 1917 году от Сосновского леса остался, и то не полностью, лишь участок между Старо-Парголовским проспектом, Ананьевской улицей, Полевой дорогой (продолжение проспекта Бенуа, ныне тоже в составе Тихорецкого проспекта) и северной границей района. Его ожидала та же участь – уже были прорублены просеки на месте будущих улиц, придуманы для них названия. Проезды, параллельные Ананьевской улице, должны были именоваться в честь домочадцев Ратькова-Рожнова, а перпендикулярные – в честь классиков русской литературы: Лермонтовская, Пушкинская, улицы Некрасова и Тургенева». Проектные названия улицы Леховича, Исаковская, Веринская, Владимирская, Михайловская получили, по всей видимости, по фамилиям ближайших землевладельцев. Однако произошла революция, и несостоявшиеся улицы, которые окончательно не заросли, превратились в аллеи.

50

Бурга – деревня в Маловишерском районе Новгородской области и одноименная железнодорожная станция в 18 км к юго-востоку от Малой Вишеры.

51

Школа № 103 на Институтском проспекте – бывшее Лесное Коммерческое училище, ставшее после революции школой № 168, а затем 2-й средней школой Выборгского района.

52

Из автобиографии Натальи Павловны Семеновой, написанной ею 1 октября 1942 г.: «В год Великой Отечественной войны участвовала в закройке и пошивке теплого белья, одежды и рукавиц для бойцов Красной армии; была несколько раз на оборонной работе в порядке трудповинности, до 1-го января 1942 г. работала, давала уроки и вела кружки в действующих двух школах (ЮЗиШ)и детских домах при этих школах – шитья, починки белья и одежды. В настоящее время работаю в 103-й школе Выборгского района и совмещаю работу в детсадах Красногвардейского района, совмещать начала с 1 января 1942 г., одно время было четыре детсада, в настоящее время работаю в двух детсадах Красногвардейского района в качестве музыкального работника».

53

Андрей Ефимович Зарин (1862–1929), писатель, жил в Петербурге с 1884 г. Выступал фактическим редактором «Звезды», «Живописного Обозрения» и других периодических изданий. Являлся автором романов «Жизнь и сон» (1891 г.), «Серые герои» (1893 г.), «Дочь пожарного» (1892 г.), «Силуэты» (1897 г.), а также сборников рассказов «Говорящая голова» (1896 г.), «Ложный след» (1896 г.), «По призванию» (1897 г.), «Под корень» (1895 г.), «Тотализатор» (1891) и др.

54

Английский пр., 20, ныне – пр. Пархоменко.

55

Дом Данилевского сохранился до наших дней, его современный адрес – Институтский пр., 22. Он был построен в 1911 г. и принадлежал инспектору отдела промышленных училищ Министерства народного просвещения Александру Ивановичу Данилевскому, до этого занимавшему должность старшего лаборанта одной из кафедр Политехнического института. Рядом с этим домом стояло еще одно здание, которое снесли в 1970-х гг. (именно в нем и жила семья Брусяниных). Оба дома были очень похожи по своему архитектурному облику. Историю соседства этих двух построек проясняет хроника семейной жизни А.И. Данилевского: осенью 1911 г. он женился на Наталье Петровне Лузановой – дочери сенатора и генерала от инфантерии Петра Фомича Лузанова. Последний являлся военным юристом, профессором Военно-медицинской академии, а после выхода в отставку занимался благотворительной деятельностью, возглавляя Комиссию по благотворительности, 2-е городское попечительство о бедных и несколько приютов. Соседний с дачей Данилевского участок с домом как раз и принадлежал П.Ф. Лузанову.

О бывшем доме Лузанова вспоминал петербуржец Евгений Шапилов, в 1930—1940-х гг. часто приезжавший сюда к своей тетушке, Александре Ивановне Шапиловой, а в 1956–1961 гг. сам живший здесь. «Дом моей тетушки был двухэтажный, желтый, на высоком фундаменте, немного напоминал старинный замок. Шпиль, венчающий щипец крыши, придавал дому необычный вид. Балкон опоясывал почти половину дома, а под балконом была терраса, на которой летом устраивались чаепития. Помню окна с цельными зеркальными стеклами в дубовых рамах, толстые стены, прекрасный линолеум на полу. В доме было печное отопление и всегда было тепло… Соседний дом, прежде принадлежавший Данилевскому, занимал „детский очаг“ завода „Светлана“. Два дома, не являясь абсолютными близнецами, но похожие друг на друга как братья, скрывались под сенью берез, дубов и кленов и представали перед взором каждого проходившего по удивительно тихой Малой Объездной улице».