Сам Лорд-Протектор, как мог, старался избежать наиболее гибельных ходов, однако его противник ни в чем себя не ограничивал, и вскоре все вокруг него стало выглядеть, словно собранная в путаный клубок рыболовная сеть.
"Лет пять, если не все десять на исправление", — прикинул заранее скорбящий д'Аранж. — "Нет, ну каков подлец".
Маг вообще удивлялся тому, как быстро Слэг-штрих пришел в себя и восстановился в энергетическом плане
"Определенно у парня талант", — подумал чародей.
Однако после того, что этот «самородок» сотворил с его Парком, особого восторга в отношении «вундеркинда», он уже не испытывал. А ведь это было далеко не все. Волшебник вздрагивал от мысли, что это лишь начало и сколько еще предстоит произойти.
Естественно, что два резвящихся на просторах Парка колдуна, да плюс еще три армии, две больших и одна маленькая, наломают сейчас дров… Надо сказать, основное намерение д'Аранжа до сих пор было не просто избавиться от незнакомого колдуна, а изучить его тактику в поле и только немного «поиграв» с ним, взять в плен. Лорд-Протектор уже недоумевал, как это он мог пойти на такой опрометчивый шаг, однако что сделано то сделано, и былого он вернуть не мог. Начни первостепенный маг сейчас перестраивать свои боевые чары на их жесткий, предназначенный для скорейшего, максимально быстрого и экологически чистого, уничтожения врага вариант, как Слэг-штрих немедленно об этом узнает, и, не будь дураком, естественно, сразу же атакует.
Пока волшебник пребывал в трансе, Марисабель, зачисленная им в штат телохранителей, посвятила себя наблюдению за вновь приобретенными «союзниками». Благо, что дикари сновали вокруг во множестве.
Марисабель насчитала около трех сотен, потом сбилась со счета… На глаз выходило уже не меньше тысячи. Девушка почувствовала беспокойство, очутившись среди такой толпы. Или это племена были такими большими или процент мобилизации оказался неожиданно высок. Готовых к сражению дикарей было полно. Впрочем она могла и ошибиться, преувеличить число воинов… на месте они не стояли, постоянно шныряли туда-сюда, словно принюхивались.
Дикари подходили к шаману и принимали у него всевозможные эликсиры и талисманы. Магия была приготовлена д'Аранжем и должна была обеспечить «черным» равные шансы в бою с колдовством сорганазельцев. Потом, под строгим приглядом вождя, воины совершали неподалеку сложные обрядовые действа, продукт уже их собственной культуры. Периодически то один то другой дикарь выкрикивал, что-то вроде речитатива. Несомненно, своеобразный гимн, призванный показать всем вокруг каков он удалец и обязать их продемонстрировать не меньшую храбрость.
Попутно происходили сожжения деревянных тотемов вывалянных в светлой глине и отсыпание получившегося пепла к подножиям тотемов тоже изрядно перепачканным, но уже глиной темной. Гранде и не заметила как пришла к тому же выводу что и д'Аранж ранее. Она даже не догадалась о сходстве своих рассуждений с мыслями колдуна.
"Ирония судьбы, злая шутка истории", — думала Марисабель. — "Темный маг сумел подчинить себе «белых» дикарей, то есть поклоняющихся идолам из светлых статуй, в то время как ей и д'Аранжу, представителям сил, несомненно, светлых, предстояло вести в бой их «естественных» врагов, клан воинов принадлежащих к черному лагерю".
Она обратила внимание д'Аранжа на это забавное несовпадение, и волшебник отреагировал неожиданно: прочел ей небольшую лекцию по устройству вселенной.
— Все в этом мире взаимосвязано, и любые идеи находят отражение в материальном мире. Возьмем совокупность всех идей, которые имеют место быть в пределах Большого Парка. Дикарей в расчет не берем, их примерно поровну и они уравновешивают одни других… Да и их мироощущение слишком отличается от нашего, чтобы мы… вы могли обратить на это внимание. Остаемся мы: я, вы и сорганазельцы. Вы убеждены что это вы представляете силы добра, сорганазельцы полагают обратное. Невооруженным глазом видно, что их большинство и, понятное дело, что, до тех пор пока мы не убедим их в их неправоте, материальный мир будет стремиться выгородить в светлых тонах именно сорганазельцев.
— То есть, даже совершая подлости но, думая, что поступаешь правильно, ты пользуешься благосклонностью всего мира? — начала было Марисабель, однако д'Аранж ее прервал.
— Очень недолго, уверяю вас. Сами злодеи могут быть бесконечно уверены в своей правоте, но долго удерживать в подобной уверенности целый мир — невозможно.
Приглядываясь к одной из сцен, вероятно мистического характера, разыгранных варварами, лейтенант не упустила того факта, что все они довольно ловки при обращении с метательным оружием. На поляну было доставлено чучело, какого-то рожденного их воспаленным воображением белесого чудовища и в это чучело полетели стрелы, дротики, ножи. Процент попаданий оказался довольно высок, а, когда дикари решились применить еще и оружие, предоставленное им д'Аранжем, вообще приблизился к ста из ста возможных. Казалось стрелы сами собой наводятся на мишень, компенсируют ветер, расстояние и прочие негативные факторы, и попадают не куда получиться, а туда куда надо.
При этом существенно повысился еще и поражающий эффект. Теперь примитивные кривые стрелы не оставались торчать в тростниковой кукле а пронзали ее насквозь и спокойно продолжали свой полет. Некоторые стрелы после прохождения сквозь ветхую фигурку несчастного чудовища, воспламенялись и не успев упасть на землю сгорали, озаряя поляну и стоявших на ней людей яркой вспышкой, другие, выскочив из пробитой насквозь мишени начинали судорожно свиваться упругими кольцами и прыгать по земле словно обезумевшие угри.
Что, такая стрела могла сделать с внутренностями, хотя бы легко задетого человека, и представить было страшно. Более того, против них могли оказаться, бессильны обыкновенные доспехи. Огненные заряды их просто бы проплавили, вон жар какой идет, даже здесь чувствуется, а извивающиеся способны были отыскать в любой защите уязвимое место и атаковать туда. Кажется, армия «темного» мага получила в лице армии Лорда-Протектора Большого Парка не то что равнозначного ей самой противника, но противника во всем ее многократно превосходящего.
Естественно, это лишь на первый взгляд, истинное же соотношение сил должно было проясниться не ранее чем в первой схватке, а, в целом, только после окончательного разгрома той или иной противоборствующей группировки.
Кстати, как Марисабель заметила, сам волшебник лат, почему-то до сих пор не одел, и когда он пришел немного в себя после транса, то сочла необходимым поинтересоваться почему.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
