Так мы и стояли минуты две, не роняя ни слова, и лишь у Захара часто билось сердце, похоже, он либо в чем-то сомневался, либо ожидал чего-то неведомого нам.
Однако уже минут пять ничего не происходило, как вдруг появился чей-то устойчивый запах и отчетливый след Ки. Я тут же мощно вдохнул и брови сошлись на переносице: слишком знакомый был запах. Чересчур. Я вдохнул еще раз. И еще. По мере вдохов мой лоб разглаживался, а рот открывался все шире и шире. Я не мог поверить. Я не хотел верить и, в итоге, сделал пару шагов, приблизившись к неопознанному объекту, как вдруг меня сбила Машка и повисла на шее у гризли-подобного мужчины, рядом с которым на четвереньках стоял большущий вуран, достававший ему едва ли не до груди. Здоровяк не совсем соответствовал званию — лишь на десяток сантиметров выше меня, но в остальном точная копия: невероятные мышцы, в основном на ногах, выгоревшие, не слишком длинные волосы, лоб пересекает неглубокий и неровный шрам, а недельной старости щетина придавали ему еще более дикий вид. Одет Гризли был по минимуму: ожерелье на шее неизвестного мне материала, шерстяные браслеты на запястьях, теплая, но не менее легкая одежда сверху и наполовину голые ноги с босыми ступнями.
Гризли в ответ обнял Машу своими действительно внушительными ручищами и уже после того, как поставил ее на землю, обратил внимание на нас.
— Захар, Богдан, — пробасил он, пожимая каждому из них руки, — Дрон, давно не виделись! Все еще дерешься?
— А ты все Робинзонишь? — парировал Андрей, спокойно пожимая руку здоровяку, который развернулся, и, изучая меня некоторое время, двумя длинными шагами сократил дистанцию.
Мне одному показалось, или между нами стояли чудовищное напряжение, а мы оба какое-то время изучали друг друга? Ровно до тех пор, пока я не протянул вперед левую руку.
— Кай.
Здоровяк, ничуть не удивившись, тут же с размаху ответил своей левой, и, широко улыбнувшись, назвал свое имя:
— Алекс.
Едва услышав имя, я на секунду задержал дыхание, открыл рот и моя улыбка непроизвольно растянулась до ушей.
— А… как, что? — несколько секунд я открывал рот, но все-таки выдал что-то членораздельное: — Как ты, вообще?
Мне даже трудно было представить, что спокойный и твердый Алекс превратиться в спокойного твердого и такого ЗДОРОВОГО Алекса! У меня было столько вопросов, что я просто не знал, с какого начать: как он здесь оказался, откуда знает Андрея, что у них за отношение с моим наставником Марией и… Ох, всех и не перечислить!
И тут уже нас начали засыпать вопросами, откуда, мол, вы знаете друг друга и подобную чушь. Отвечал Алекс, я же иногда только вставлял слово между его басами. Из всего узнал, что после того, как мы с ним последний раз разминулись, он улетел в Колумбию на очередные курсы по выживанию, встретил там Захара и помог ему (не успел уловить, то ли что-то случилось с Захаром, то ли с Алексом), после чего они стали друзьями и Алекс, как профессионал, воспользовался возможностями и очень долго путешествовал между временами, сравнивая и изучая принципы выживания. Там же и сдружился с вураном, и уже пошло-поехало, а именно — Захар познакомил с Богданом, а тот, в свою очередь, познакомил с Андреем. После знакомства Алекс понял ситуацию и решил помочь, и вот теперь мой наставник и тридцатилетний одногруппник лучшие друзья.
Постепенно день переходил в вечер и мы вдруг сели за стол на веранде, устроив пирушку. Поедая львиную долю всего мяса и рыбы, на меня удивленно и с толикой ужаса смотрел Алекс, который по своим габаритам сам-то мог съесть ничуть не меньше, однако воздержался. Захар с Богданом надринькались и где-то в сторонке забавно обсуждали свои теории времени, называя друг друга «колл…ик!..ега»; Алекс с Андреем соревновались в поедании, но вдруг их победила незаявленная на участие Мария, как мужчины разочарованно охнули, и решили помериться силами в рука-рестлинге; Алинка хрумкала что-то вкусное и тихо смеялась то над одними, то над другими; вуран лежал недалеко от веранды с обглоданной костью; на заднем фоне играла спокойная музыка Алексея Архиповского, а я все никак не мог найти себя, и почему-то мне было далеко до веселья. Ощущение чуждого мира нагнетало, словно я не один из них, словно этот своеобразный праздник не означает ничего для меня, а лишь простое утоление чувства голода. Запутавшись в себе, я тихо встал, и, отойдя от веранды, скрестил ноги и сел у огромной головы белого вурана. Тот поднял голову и обнюхал сначала мою ногу, а после и все, вплоть до лица, изредка фыркая. Я позволил ему сделать это, а когда он положил свою горячую и увесистую голову мне на левое бедро, я решил почесать у него за ухом, на что он немного огрызнулся, помотав головой. Поняв его, я оперся руками сзади и поднял голову вверх с небольшой тревогой. Что-то было не так… Сердце вурана билось точно так же ожесточенно, однако, может у них такое биение нормально? Не знаю, но точно уверен в том, что мы оба чувствовали непонятную тревогу.
— Тоже чувствуешь?.. — шепнул я вурану на кирвите (авось, поймет?).
— Ар-ум, — так же тихо ответил альбинос, хоть и белый цвет для вурана это нормально. Вдруг животное что-то заинтересовало и он, подняв голову, навострил уши и пару секунд смотрел на людей. Я воспользовался этим моментом, поднявшись с холодной земли и побрел куда-то в сторону, подальше от пахнущего смолой дома, веселящихся знакомых и музыки. Что-то странное происходило со мной. Словно душа переворачивается и изменяется. Бесшумно подкравшаяся Алина тронула мое плечо и тихо спросила:
— Что случилось?
Я давно ее заметил, но не стал портить ей момент. Пусть остается лучшим в мире Мастером Скрытности.
— Просто задумался, ничего, — твердо ответил я.
— Ты немного странный последнее время, я беспокоюсь… — вдруг она взяла меня за руку.
На этот жест я отреагировал слишком резко (наверно?), чем следовало. Едва почувствовав ее прикосновение, дернул руку так, словно обжегся и заорал, уходя подальше от Алины:
— Хватит!!!
Разозлившись на всех по непонятному даже мне поводу, прислонился спиной к горячему телу вурана, успокоился и быстро уснул, игнорируя звуки на заднем плане и недовольство животного.
Как ни странно, проснулся я в прекрасном настроении, если не считать вредного вурана, который, услышав голос Алекса, тут же поднялся и неспешно потрусил к нему, оставив меня на произвол судьбы, а именно — со всего размаху обняться затылком с землей.
— Ау-ау, — вякнул что-то невразумительное я, держась за затылок.
Древний тигр даже не заметил меня, махая пятикилограммовым хвостом перед моим носом. Вот зверюга, знает же, что по силе мы почти равны… Думая об этом, невольно вспомнил Короля Вуранов, того трехметрового дьявола, который наверняка мог сейчас располосовать всех нас. А как хотелось бы сразиться с ним… последний раз в жизни. Нервно усмехнувшись, я встал, потянулся и почесал свой оголодавший живот. Приняв решение сначала что-нибудь перекусить, направился в сторону верандочки, где вчера шла гулянка. Свернувшись на скамейке клубочком, сопел Захар, изредка бубня что-то нечленораздельное под нос. Мне показалось, или он действительно пару раз дрыгнул ногами? Пожав плечами, я принюхался: стол был почти опустошен, вином и прочими гадостями пахло сильно, но и прослеживался аромат рыбы, которую я незамедлительно схрумкал. Так же неплохо несло от спящего Захара, мда, круто он вчера потусил после таких-то путешествий. Интересно, а почему он раньше не прыгнул в другое время? Несет подставой, но все же…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
