– Что это такое? – закричал Илья, высунувшись на холодный ветер почти по пояс. А, ладно. Если что, потом вылечу. Мне и нужно-то всего пару минут.
– Это – мой подарок тебе!
– Что?
– ПОДАРОК! Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! ЛЮБЛЮ! – кричала я, начиная уже потихоньку стрематься всех этих коллег, нарисовавшихся в окнах.
– С УМА СОЙТИ! ТЫ ПСИХ НЕНОРМАЛЬНЫЙ! Я ВСЕГДА ГОВОРИЛ! ОТКУДА У ТЕБЯ ТАКИЕ ДЕНЬГИ! – кричал и хохотал в голос Илья.
– МНЕ ДЛЯ ТЕБЯ НЕ ЖАЛКО НИКАКИХ ДЕНЕГ. ПРИДЕТСЯ, ПРАВДА, ГРАБИТЬ БАНКИ! – кричала я в ответ.
– Я СПУЩУСЬ! – проорал напоследок он и исчез внутри. Однако вместо него вылезли чьи-то скабрезные рожи и народ принялся аплодировать и улюлюкать. Я быстро стушевалась и скрылась от их глаз.
– Ну ты даешь! Сумасшедшая! BMW – спортивная модель, шестерка! Это ж не меньше ста штук! – таращил глаза на перевязанную огромным шелковым бантом красную двухдверную машинку-игрушку Полянский. Глаза горели, а руки чесались, как у мальчишки при виде управляемой железной дороги.
– Мне сделали скидку, – успокоила его я.
– Еще бы! Их же берут только психи. Красная! Это ж пижонство! – он погладил капот и заглянул в салон. Там за рулем сидел мистер «это все не мое дело».
– Как и твои рубины, – усмехнулась я. – Тебе нравится?
– Не то слово! – восхищенно протянул Илья. – Но мне же придется ее водить. Я в Москве и за руль-то садиться боюсь!
– Ничего не знаю! – замотала я головой. – Желаю, чтобы мой крутой возлюбленный прокатил меня на своей крутой тачке по набережной Москва реки. С ветерком!
– Охренеть! Нет, ты точно псих. Это не лечится, ты в курсе! – уже без всякой меры принялся бегать вокруг машинки Илья.
– Я в курсе! – кивнула я.
– Я люблю тебя, поэтому, скорее всего я тоже псих! Как бы нам пожениться побыстрее? Пока нас обоих не упекли в дурдом? – Я счастливо улыбнулась. По крайней мере, никто и никогда не сможет упрекнуть меня в том, что я полюбила его из-за денег. Впрочем, думаю, что упреки найдутся и без этого. Переживем. Жизнь – как зебра, так и будет состоять из черных и белых полос. И никто мне не скажет, что будет дальше. Свадьба? Весьма вероятно. Особенно если учесть, какими глазами посмотрел на меня Илья, когда насмотрелся на свою «цацку». Дети? Я бы очень хотела, но это, что называется, как пойдет. Стараться мы, во всяком случае, будем вовсю. Начнем прямо сегодня. Деньги? Я думаю, что свою лепту в наше будущее я внесла. Так что предоставлю-ка я мужчине быть мужчиной. Пусть зарабатывает деньги, заваливает меня подарками и новостями. Я буду смотреть сериалы и готовить ужин. В этом мире и без меня хватит женщин, которые во всем стремятся быть не хуже мужчин. Попробую быть просто рядом. А что касается черных полос – тут я не сомневаюсь. Если не Господь Бог, то уж мама мне их как-нибудь обеспечит.
P. S. Мама, обеспокоенная отсутствием звонков от Лайона и отчетов о моем поведении, взяла Ромку за грудки и вытрясла-таки из него всю страшную правду обо мне. Илья, наслышанный о «достоинствах» мамули, ни за что не хотел знакомиться с ней заново. И короткая встреча на моем тридцатилетии произвела на него неизгладимое впечатление.
– Еще нашлет на нас какое-нибудь страшное заклятие, – пояснял он мне свои мотивы. Я с радостью соглашалась с ним. Мне что, больше всех надо? Ехать к маме. С Ильей. Нет уж, дудки.
– Как ты прав, дорогой! – кивала я. Илья посмотрел – посмотрел, как я отлыниваю от родительской любви, обозвал меня самой ужасной дочерью на свете и потребовал, чтобы на нашей свадьбе родители были обязательно. Мама приехала знакомиться с будущим зятем во всем черном. У нее был траур по моей загубленной судьбе.
– Я люблю вашу дочь больше жизни! – горячился Илья, но мама смотрела сквозь него. Как может быть счастлива с каким-то там русским бизнесменом дочь, которая жила В АМЕРИКЕ. Какое разочарование.
– Ужасно вульгарная у него машина! – сказала мне мама, отбывая до свадьбы домой. – Человек с таким вкусом не может принести тебе ничего хорошего.
– А квартира? – поспешила перевести тему я. Не объяснять же ей, кто именно в нашей семье страдает отсутствием вкуса.
– Более-менее, – умудрилась не высказать никакого восторга она. Подумаешь, пентхаус! Два этажа. Тоже мне, удивили. Слишком высоко!
– И на том спасибо, – я включила выдержку и терпение на полную мощность.
– Хоть внука мне роди, – вздохнула она, в очередной раз благословляя меня под венец. С паршивой овцы хоть шерсти клок. Даже через десять лет семейной гармонии с Ильей (если таковую мы будем иметь в наличии) моя мама будет убиваться оттого, какая у нее, все-таки непутевая дочь. Как ни старайся, а не получается вместо нее устроить ее счастливую жизнь.
КОНЕЦ
Октябрь – Декабрь 2005
