Читаем без скачивания Земля лишних. Новая жизнь - Андрей Круз

И еще мы везли с собой четыре одноразовых «Армбурста» – на всякий случай получив их взаймы у Лопеса. И гранат «от пуза».

В общем, будем считать, что подготовились универсально. Хотя бы в порядке самогипноза. Как в анекдоте про этот самый самогипноз: «Я не пукну, я не пукну… пук! Это не я, это не я…» Хотя, если честно, не люблю я таких малопонятных сдвигов в планах. Не люблю, и все тут. Но, с другой стороны, Светлана тем скудным набором условных фраз не могла объяснить мне, зачем это надо, и, вполне возможно, причины у нее были. Только вот какие?

Хоть под гул самолетного мотора размышлялось хорошо, но все же бесплодно – по причине недостатка исходных данных. Поэтому минут через тридцать после взлета я задремал, оставив размышления на будущее. Самолет преодолел расстояние до Билокси без промежуточных остановок и около пяти часов вечера пошел на посадку на маленький тамошний аэродром.

Городок Билокси на территории Конфедерации был назван так в честь известного в прошлом курорта, расположенного в штате Миссисипи на берегу Мексиканского залива. Однако местный Билокси отнюдь не был курортом, а скорее напоминал наиболее оживленный грузовой и рыболовный порт на побережье Конфедерации. Самое главное, что присутствовало в порту Билокси и что делало его меньше всего похожим на курортную марину, заполненную яхтами, был нефтяной терминал, куда принимались танкеры и откуда автоцистерны и наливные баржи разбирали привезенное топливо. Вид у терминала был весьма и весьма некурортным.

Сам город тоже существовал в основном как транспортный узел и перевалочный пункт: особой красотой не блистал, но при этом процветал напропалую.

Самолет в таком же экспрессивном стиле, как и раньше, зашел на посадку, решительно бухнулся на полосу, прокатился по ней в отведенное ему место, где нас уже встречал аэродромный транспорт – такая же открытая телега с пластиковыми сиденьями, как и на аэродроме на острове Нью-Хэвен, который в свою очередь отвез нас к воротам, где ожидал грузовик с двумя рядовыми, прапорщиками-технарями и «стингерами». Впрочем, прапорщики и солдаты были в «партикулярном платье» еще с момента отбытия из Корпус-Кристи, и об их принадлежности к такой почтенной организации, как Русская Армия, ничто не свидетельствовало. А сейчас мы решили особой конспирацией не заниматься, исходя из того, что если даже кто-то следит за нами, то он и не подумает, что машина, которая нас встречает, загружена этим самым стратегическим грузом.

Мы быстро забросили свои рюкзаки и сумки в крытый кузов М109, который ожидал нас, после чего и сами залезли туда, обсев со всех сторон защитно-зеленый штабель «стингеров». У нас оставалось около пятнадцати-двадцати минут, пока мы не приедем в порт, для того чтобы выяснить у техников подробности того, что они совершили с трофеями. Старший из прапорщиков, хохол Величко, вкратце объяснил это так:

– ПЗРК наводится, захватывает цель, не глючит, не сбоит. Все на первый взгляд с ним нормально. Проблемы начнутся только после пуска.

– Какого рода проблемы? – уточнил я.

– ГСН потеряет цель, – объяснил Величко. – Причем потеряет с вероятностью в сто процентов. Снаряд пойдет по прямой или так, как его заклинит, но ни в один летательный аппарат не попадет никогда, если только тот, конечно, прямо на пути не зависнет.

– Визуально можно обнаружить, что в оружии кто-то покопался? – спросил я о самом важном.

– Даже не визуально не обнаружишь, – уверенно ответил он. – Если только к тестирующим приборам подключать… Но у них таких нет и быть не может.

– А осмотром что можно заметить? – уточнил я.

– Ничего. Сделали так, что с виду как муха не сношалась. А если сношалась, то в тапочках. Даже пломбы восстановили на контейнерах – по отливкам, все как и было.

Хорошо бы так, хорошо бы. В этом нам лучше не облажаться.

– Мужики, гарантируете? – продолжал я настаивать. – Догадываетесь, чем для нас закончиться может, если обнаружится, что в «стингерах» копались?

– Обижаешь, – ответил Величко. – Даже спорить не хочу.

– Ну ладно, если нас грохнут – будем по ночам сниться. В лунном свете.

Впрочем, на мой взгляд, контейнеры с зенитно-ракетными комплексами выглядели так, как будто их никто и пальцем не тронул. Даже орденские пломбы еще с Базы на месте. И как стояли на поддоне, так и стоят, разве что на поддоне их раньше двадцать было, а теперь – пятнадцать.

Прапорщиков высадили по пути через город, притормозив в одном из глухих переулков. Сами же покатили дальше. Вскоре грузовик притормозил, мы услышали, как открылись металлические ворота, и оказались на территории порта. Пара поворотов, скрип тормозов – и водитель заглушил двигатель.

Я выпрыгнул из кузова, огляделся. Знакомая картина! «Нинья», кормой пришвартованная к дощатому пирсу, и капитан Соуза, босиком, с кобурой на перевязи, у сходен.

– Приветствую вас, шкипер! – крикнул я.

– И вам привет, блудные дети, – крикнул Соуза. – А куда вы дели такой большой красивый кораблик, который взяли поиграть?

– Мы проиграли его в карты в Нью-Рино, – крикнул я в ответ. – Зато наигрались.

– Хорошо повеселились, судя по всему?

– Просто замечательно. Открывайте трюм, мы с подарочками. А где уважаемые господа Смит и Браун?

– Приближаются к вам сзади. Они ходили в магазин.

Я оглянулся. Смит и Браун приближались к нам от въезда в порт, с каким-то свертком в руках. Хозяйственные какие, залюбуешься. У проходной был неплохой магазинчик, насколько я успел разглядеть из-под тента кузова. Увидев, что я оглянулся, Смит помахал мне рукой. Я махнул в ответ.

Я скомандовал всем своим выгружаться из кузова и начинать погрузку на судно. На палубе оказался весь экипаж. Индиец Джо открыл люк трюма на корме, куда и потащили «стингеры». Браун хотел осмотреть контейнеры на палубе, но я сказал, что пусть смотрит в море или лезет за ними в трюм, а штабель ПЗРК совсем не та вещь, которой стоит «светить» в порту. С таким доводом он согласился. Поэтому перегрузку провели быстро, стараясь не привлекать излишнего внимания. Затем на палубу забросили наш багаж, и грузовик уехал.

Итак, те же и там же. «Нинья», в первой каюте по левому борту лежат наши вещи, мы пьем кофе в кают-компании, судно выходит из порта. Все возвращается на круги своя.

Большой залив, судно «Нинья». 22 год, 38 число 8 месяца, четверг, 20.00

– Смит, и все же, если вы в будущем хотите избежать подобных инцидентов, вам стоит чуть больше посвящать нас в ваши планы. Родман сказал, что вы рассчитываете на нас как на охрану, верно?

Мы сидели в кают-компании «Ниньи», пили кофе и вяло доругивались.

– Да, именно так, – подтвердил Смит.

– Тогда начинайте рассказывать мне все о процессе передачи товара покупателю, – сказал я. – Или, бог свидетель, я просто заставлю развернуть судно обратно, плюну на оставшиеся деньги и навсегда откажусь от любого сотрудничества с вами.

– Хорошо, – тяжко вздохнул Смит. – На самом деле я был сторонником того, чтобы посвятить вас во все детали операции, но Родман воспротивился.

– Глупо.

– Я знаю, – кивнул Смит. – Родман дилетант, но он мой начальник. Вот карта местности, смотрите.

На обсуждении присутствовали все. После того как Смит начал раскладывать крупномасштабную карту по столу, народ окружил ее со всех сторон. Как выяснилось, мы шли вообще не на Дикие острова. Встреча и передача ракет должны были состояться в дельте Амазонки – в лабиринте проток среди мангровых зарослей. Сказать, что это нас вдохновило, было бы сложно. Незнакомый запутанный фарватер, узкие протоки среди заросших непросматриваемой зеленью островов, невозможность набрать хоть сколько-нибудь вразумительную скорость. Условия хуже придумать сложно.

– Скажите, Смит… – я потыкал пальцем в мелкую россыпь пятнышек-островов на карте, – … а кто выбирал такое замечательное место рандеву? Если хоть что-то пойдет не так, мы покойники. Причем независимо оттого, как мы вооружены, сколько нас и прочих факторов.

– Место назначили те, с кем мы встречаемся, – ответил Смит. – Раньше нам приходилось уже бывать в этой точке.

– Раньше вы тоже передавали «стингеры»?

– Нет, – покачал он головой. – Раньше мы «стингеров» не передавали.

– А насколько вы уверены, что все пройдет без осложнений?

– Если не вмешается кто-то еще, то на сто процентов, – сказал Смит. – Эти люди зарабатывают на этих ракетах. Берут их у нас бесплатно – и перепродают тем, кто обосновался на Диких островах.

– Это в целях конспирации? – спросила его Бонита.

– Нет. У нас нет связей на Диких островах, а у этих людей есть. Пришлось дать им заработать.

Бонита хмыкнула:

– А вы уверены, что они продадут ПЗРК на острова, а не оставят, скажем, себе? – спросила она. – Или не продадут кому-то еще, кто предложит больше?