Иван рассказал о своём допросе. Оказывается, он пытался добиться справедливости, но каждый вопрос "по сути" навлекал на него лишнюю казнь.
— Бедный Васька! — то и дело вздыхал Иван.
— Тихо! — предупредил чуткий Марио.
Загремели замки, дверь приоткрылась, к узникам влетел мешок и тяжело шлёпнулся на пол. Дверь сразу же захлопнулась.
— Посмотрим-посмотрим! — весело закричал Марио, подходя к мешку. — Не принесли ли нам поесть! И вовремя бы!
Он развязал мешок и отпрянул, да и все остальные попятились, потому что из мешка вылетела чёрно-белая фурия и несколько раз промчалась по темнице.
— Васька! Друг! — радостно вскрикнул Иван.
Пробегавшись, кот понемногу успокоился и смог говорить более-менее членораздельно.
— Опять! — бушевал он. — Что это за мода пошла! Чуть что — и в мешок.
— Тебя допрашивали? — поинтересовалась Адель.
— Попытались, но из мешка не выпустили, а я слишком себя уважаю, чтобы допустить такого рода беседу. Я молчал. Тогда кто-то отважился тряхнуть мешок, и я пустил в дело свои когти. Ох, и завопил же этот негодяй! А меня за такое злодеяние приговорили к казни.
— К одной? — спросила Адель.
— А сколько же тебе надо? — не понял кот. — Разве одной мало?
Все дружно рассмеялись, хотя весёлого, на взгляд Базиля, во всём случившемся было мало. Ему наскоро рассказали про допросы и наказания, причём почему-то и Марио, и Иван, и сама Адель всё время смеялись. Девушка чувствовала, что эта весёлость носит какой-то нервный неестественный характер, но не могла от неё избавиться.
— Да, влипли, — сделал вывод Базиль и помрачнел. — Не понимаю, почему вы веселитесь.
— Не знаю, — искренне ответил Иван.
— Наверное, нервы, — предположила Адель.
— Или радость бытия, — мечтательно проговорил Марио.
Им сразу стало не до смеха, когда вновь загремели засовы. Адель прошиб озноб, едва она подумала, что пришли вести их на пытку. Однако вся дверь не открылась, а была откинута лишь узкая полоска над полом и через неё просунуто прямоугольное корытце с водой.
— Это чтобы вы не умерли от жажды, — пояснил ехидный голос за дверью.
— А поесть?! — завопил Марио.
— За два-три дня от голода не умрёте, — ответили ему.
Полоска встала на место, лязгнули засовы и всё стихло.
— Два-три дня, — повторил Иван. — Надо поскорее что-нибудь придумать.
— Предоставь это мне, — предложил Марио. — Мне нужно лишь определить, когда наступит ночь, а тогда я попытаюсь вас отсюда вызволить.
— Интересно, как? — недоверчиво спросил Иван.
— Это уж моё дело, а вы прислушивайтесь к себе. Как только почувствуете, что хотите спать или сильно утомлены, или ещё что-то, что укажет на приближение ночи, то скажите мне. Как же ещё понять, что день сменился ночью?
— У меня всё перемешалось, — призналась Адель. — Я уже страшно устала, чувствую себя как ночью во время бредовой бессонницы, а сна ни в одном глазу.
— У меня сходные ощущения, — согласился Иван.
— Беда в том, что мне тоже не определить наступление ночи, — пожаловался Марио. — Я и сам как в кошмарном сне. Это ещё хуже, чем в человеческой тюрьме. Там хоть крошечное окошечко есть, да и еду дают по часам, а последний обход делают поздно вечером. И часов не надо, чтобы определить время. Комфорт!
— Я скажу, когда солнце будет садиться, — вызвался Базиль.
— Как ты это определишь? — удивилась Адель.
— Не знаю, но я чувствую время. Сейчас около полудня, солнце ярко сияет и, будь я на воле, я бы не отказался полежать на солнышке.
— Васька, друг, ты лучший из котов! — восхитился Иван.
Базиль нахохлился, прикрыл глаза и громко замурлыкал.
— Сажать нас на хлеб и воду! — возмущённо проговорил Марио. — Нравы у них хуже, чем у людей. В нормальных тюрьмах хоть баланду дают, а здесь…
— А здесь и хлеб не дали, даже чёрствый, — вздохнула Адель.
— За хлебом дело не станет, — возразил вор. — Я хорошо сделал, что стянул у тебя твой хлебец. Эти дураки даже обыскать человека как следует не способны, так что еда у нас всё-таки имеется. Не окорок, конечно…
— Зато хлеб! — подхватил Иван. — Ох, и люблю же я хлебушек! Ни одно блюдо без него не идёт.
— Как говорится, "о вкусах не спорят", — вставил Базиль, выключая моторчик и открывая глаза.
— Да уж, "на вкус, на цвет товарища нет", — подтвердил Иван. — Ты бы, наверное, предпочёл сметану или молочко?
— Несом-м-м-ненно. Или мышку. Или рыбку.
— Или макароны под острым соусом, — пожелал Марио.
Базиль негодующе фыркнул, а Адель засмеялась.
— Варвары, — отмахнулся вор, вынимая из кармана украденный у девушки хлебец. — Возьми, Адель, он твой, тебе и кормить нас.
Адель стала отламывать куски, чтобы все досыта наелись. У неё на душе стало легко, едва она осознала, что хлебец в руках Марио вновь не покрылся плесенью, указывая на опасность, исходящую от человека, а остался свеж и благоухан. Значит, их вороватый спутник не был таким уж плохим человеком, как это казалось из-за его ремесла.
Все ели с завидным аппетитом, даже кот тщательно пережёвывал свою долю, лишь иногда морщась и пофыркивая. Иван пускал по кругу корытце с водой, чтобы запивать еду, так что обед вышел вполне сносным. Адели уже доводилось питаться только хлебом, да и остальные были непривередливы. Лишь Базиль, доев остатки, брезгливо принюхивался к месту, где только что лежали его куски, и радости не проявлял.
— Выпьем ещё по глоточку? — предложил Марио. — У нас всегда завершают обед рюмочкой вина, а мы…
— А мы вообразим, что это вино, — подхватил Иван, поглядывая на загрустившего Базиля. — Я даже предложу тост.
— Давай, — с удовольствием сказал Марио.
— Мы все перенесли испытания и опасности, и каждый по мере своих сил и возможностей помогал другим. Однако есть среди нас тот, кто уже спас нас всех от смерти и ещё раз окажет неоценимую помощь. Я имею в виду Василия. Он появился из мешка как раз в ту страшную минуту, когда упыри готовы были наброситься на нас с Аделью, и разогнал их всех, заставив улететь. Только благодаря этому мы получили шанс спастись и добежать до летучего корабля. И теперь Васька, я хотел сказать Базиль, готов помочь нам, предупредив о наступлении ночи. Вот я и хочу выпить за нашего Василия. Да не иссякнут коты в мешках!
Кот был польщён. Он прямо на глазах раздувался от удовольствия и гордости, а Адели стоило большого труда удержать смех, да и Марио подозрительно закусил губу.
Заключённые надолго растянули обед, чтобы заполнить этим важным делом время и заодно отвлечься от мрачных мыслей. Но всё на свете имеет конец, так что им пришлось вернуться к своим злоключениям.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
