пхурба. Кала хорошо запомнила это название. Камал Бхат подарил именно такой своему сыну на его двадцатилетие пять лет назад. Она не видела рукояти кинжала, зажатого в руке Духоликого, но Чопра могла бы поклясться чем угодно — та имела форму разгневанной богини Кали.
— Так это все-таки ты, — ей показалось, что она очень тихо прошептала эту фразу, но…
Убийца услышал ее.
Он замер на месте. Простоял так несколько мгновений, словно застывшая статуя, а затем разом сорвал с себя капюшон вместе с маской. Джей посмотрел четко в глаза девушке. Взгляд его казался пустым и холодным. Далеким.
— Зачем? — тут же вырвалось у Чопры.
Бхат утробно рассмеялся. Вытер кинжал от крови о свою чёрную мантию, а затем снова выставил его перед собой.
— Зачем, Кала? Ты всерьез спрашиваешь это?
Страшнее предательства она не испытывала в своей жизни. Неужели он пошел на это из банальной ревности?
— Нет! — словно прочитав ее мысли, почти рявкнул Джей. Его разозлило это предположение. — В моем мире нет места низменным чувствам! В нашем с тобой мире, Кала.
— Что ты несёшь?
Он снова рассмеялся. Хрипло, надтреснуто. В какой-то момент даже закашлялся, инстинктивно приложив свободную руку к шву на своем животе. Поморщился от боли.
— Ты разгневала Махадеви, — принялся объяснять Бхат. — Очень сильно разгневала. Ты сама рассказывала мне о снах с ней. На дне рождения моей матушки, помнишь?
Да, что-то такое Кала припоминала.
— После этого Кали стала являться и мне, — продолжал маньяк. — Она говорила со мной словами моего отца. И он, и она считают, что тебя ещё можно спасти. И я тоже. Я делаю это ради тебя! Иначе может случиться непоправимое!
Сердце у девушки колотилось, как бешеное.
Непоправимое уже случилось.
Чопра отлично знала, что у Джея очень тоталитарный отец. Что Камал тюкал сына с самого его детства, тыкал ему в нос брахманским происхождением. Но ведь…
— Ты… Ты говорил, что даже по пути левой руки в индуизме категорически запрещена насильственная смерть. Что жестокость неприемлема. Вамачара…
— К черту Вамачару! — Бхат злился. — Кали не была милостива к демонам! Никогда! Она явила мне на своем примере, каким должен быть я!
Кала была права. Права во всем, когда в момент ссоры наговорила Джею, что считает его лицемером. В нем не осталось ничего от настоящего верующего человека. Он просто сошёл с ума.
— Это ты помечал трупы? — она пыталась выудить по максимуму информации и заодно потянуть время. — Ты приносил их в жертву богине?
— Не все, — оскалился в ответ Бхат. — Например, полицейского я не трогал. Я бы и не смог. Ведь лежал в больнице в этот момент.
Сообщник. Он говорит о своем сообщнике.
— Кто второй? — девушка смотрела на своего лучшего друга исподлобья.
— Так я тебе и сказал, мой чудесный траурный цветок, — Джей уже очень давно так к ней не обращался. — Он закончит мое дело. Обязательно.
— Джей, ты попадешь в Нараку, — Кала решила надавить на то, что важно для него. — Ты пошел против всех индуистских законов из-за своей прихоти.
— Ты неправа! Нет! Ведь жертвы уже начали приносить свои плоды! Кали уже помогает тебе! — Бхата словно прорвало. — Едва я начал свой тернистый путь пару недель назад, ты уже начала меняться. Ты говорила об Индии, о поездке туда. Ты помирилась со мной, когда умерла Саша. Сама! Первая сделала шаг!
Он обезумел. Он просто потерял свой разум. Чопра не могла поверить в происходящее.
— Ты убил Сашу? Ты искромсал ей лицо?
— А кто же ещё?
Первым в списке жертв Джея стал Антон Обольский. Когда он примкнул к первому убийце, что уже держал у себя в закромах тело Тимофея Миронова, они вместе решили, что должен погибнуть самый малозначительный персонаж из выживших в прошлом году. Выбор пал на Антона — Бхату необходимо было на ком-то потренироваться. Затем от его же рук пала Саша Смоуг — Джей с ожесточением наносил ей увечья, портил ее кукольную физиономию, словно мог отыграться на одной модели за то, что Кала так бредит этим бизнесом. Затем, после истории с падением тела на сцену во время съемок шоу, парень понял, что Чопра может выйти на него. Они вместе со вторым убийцей инсценировали нападение на самого Бхата. Какой удачей оказалось то, что Кала позвонила секретарше из «Vogue»! Они как раз успели все подготовить к ее прибытию.
Полицейского убил его сообщник для того, чтобы сохранить алиби Джею, лежащему в тот момент в больнице. А вот нападение на Киркорова… то была инициатива напарника.
— А Маша и Федя? — продолжала наседать Кала.
— Тоже я, — убийца ослепительно улыбнулся. — Они стали… случайными жертвами. Просто две несчастные овечки, отбившиеся от стада.
Джею начинало все это порядком надоедать. Пора заканчивать.
— Да-да, угрозы твоей псине — это тоже я, — предвосхитил последующий вопрос Бхат. — Но тогда я ещё не принимал участия в убийствах. Это не было частью ритуала. Я просто разозлился. Такое бывает.
Происходящее казалось Воробьеву какой-то фантасмагорией. Он слушал признания маньяка и не мог взять в толк — почему и за что. По какой причине все это с ним происходит и зачем. Этот Джей и так доставил ему массу переживаний, а теперь, узнав, что тот — убийца, Алексей и вовсе растерялся.
— В тебе нет совершенно ничего святого, — с презрением проговорила Кала.
Джей делает резкий шаг вперед, чем и обрекает себя на смерть. Внутри Калы бились лишь одна мысль, лишь один страх — она может потерять Лешу. Она порвет за него, уничтожит, сотрет в порошок. Чопра, молниеносно среагировав, подаётся навстречу Бхату, и вот — она со всей силы давит пальцем на ещё не успевшую зажить рану на животе парня, что когда-то был ей лучшим другом. Его слабое место.
Джей внезапным образом и не сопротивляется. Он смотрит на Калу во все глаза, но девушка в ответ на это вырывает кинжал из его рук. Без сожалений вонзает его ему в брюхо, сильнее прокручивает лезвие. Состояние аффекта подгоняет ее, заставляет действовать жестко, туманит разум.
Чопра с лязгом вынула кинжал из живота Бхата, но лишь для того, чтобы вновь всадить его уже глубже. Парень оседает на пол, а Кала продолжает с остервенением наносить ему одну колотую рану за другой. Останавливается лишь тогда, когда Джей слабой хваткой ловит ее запястье. Он смотрит на нее так проникновенно, так… умиротворённо. Едва ли не с полуулыбкой на губах, перепачканный кровью.
Он готов и сам стать жертвой. Чокнутый религиозный фанатик. Все, лишь бы Чопра очистилась перед
