Детство Мотыля проходило в захолустье, где единственным окном в мир было кино, которое привозили в клуб. Черно-белые немые киноленты завораживали Володю, это были образы Чарли Чаплина, «Детства Горького», «Чапаева» и «Веселых ребят». Уже тогда он решил: «Вырасту – буду делать кино». В школе в городе Оса Вова организует кружок, ставит одноактные пьесы, где сам играет главные роли и расписывает картонные декорации. От скромной зарплаты мама отрывает деньги, чтобы выписывать сыну журнал «Советский экран». Но ни в Институт кинематографии в Москве, ни позже на Высшие режиссерские курсы Мотыль не попал. Он закончил актёрское отделение Свердловского театрального института в 1948 году и исторический факультет Свердловского университета в 1957 году (заочно). Работал режиссёром Свердловского драматического театра, затем актёром и режиссёром в театрах в Сталиногорске (ныне Новомосковск Тульской области) и в Нижнем Тагиле. Поставил более 30 спектаклей на провинциальной сцене и в 27 лет в 1955 году стал главным режиссером свердловского ТЮЗа. Мечта «делать кино» не отпускала, и Мотыль уходит на Свердловскую киностудию ассистентом режиссера. После 1960 года не состоял в штате ни одной киностудии страны. Режиссерского образования у него не было, и самостоятельный фильм ему удалось поставить только на Таджикфильме. Это были «Дети Памира» в 1963 году. Фильм принес ему единодушное признание авторитетных критиков в центральной прессе.
В 1967 году Мотыль снял комедию «Женя, Женечка и «катюша» по сценарию, написанному совместно с Булатом Окуджавой. Это был первый комедийный фильм о войне. Его выпустили на экран, и фильм имел оглушительный успех у зрителя. Вызывающие хохот в зале военные авантюры и эскапады постоянно попадающего впросак незадачливого героя принесли фильму огромную популярность. Картина вызвала гнев идеологов кинокомитета и повлекла за собой запрет на профессию.
Спасительной для Владимира Мотыля оказалась созданная к тому времени уникальная студия Григория Чухрая, которая имела право выбирать сценарии и режиссеров. Экспериментальная киностудия в 1969 году пригласила опального режиссера на постановку сценария «Пустыня»… Это вылилось в фильм «Белое солнце пустыни». Борьба за установление советской власти в Средней Азии была только фоном. Этот советский «вестерн» стал культовым, он оказался бестселлером как в советском, так и в мировом прокате кино. В течение нескольких десятилетий на телеэкранах не прекращаются показы фильма, признанного критиками и зрителями классикой. Иностранные компании периодически возобновляют покупку прав на этот фильм.
К 150-летию восстания декабристов в 1975 году Мотыль поставил фильм «Звезда пленительного счастья», но режиссер подошел к этой теме с неожиданной стороны. Картина рассказывает не о тайном обществе и не восстании на Сенатской площади, а о событиях, происшедших уже после него – об испытаниях, которые выпали на долю жен декабристов, последовавших за ними в Сибирь. Этот фильм также был единодушно признан кинокритикой и публикой.
Успех фильмов Мотыля стал все более раздражать партийное руководство. Он систематически отказывался от «современности», от агитсюжетов, славящих советский образ жизни. Ему это не прощали. Его не включали в делегации, выезжавшие за рубеж, где показывались его фильмы, не подпускали его фильмы к международным конкурсам, обходили званиями, наградами. Даже его коллегам не нравилось, что этот режиссер постоянно живет в особом режиме – отказывается войти в штат какой-либо киностудии, где давно отработана система принуждения штатных режиссеров.
Фильм Владимира Мотыля «Лес» (1980 год), снятый по мотивам пьесы А.Н. Островского, запретили. Показанное в фильме ханжество, лицемерие, бездушие, разгул низменных страстей и самодурство слишком были похожи на пороки правящей партийной элиты конца 1970-х годов.
Мотыля вторично изгоняют из кино. Но он был приглашен в Останкино в творческое объединение «Экран» телецентра «Останкино» на должность художественного консультанта телефильмов молодых режиссеров.
В кино Мотыль вернулся лишь в годы перестройки. Он снял фильм «Несут меня кони». Это своеобразная адаптация чеховской «Дуэли» к современной российской действительности.
Мотыль – лауреат Госпремии Таджикской ССР имени Рудаки (1964 год, за фильм «Дети Памира»); почётный гражданин города Душанбе (1977 год). Награждён Орденом Почёта в 1996 году, за фильм «Белое солнце пустыни». Лауреат Государственной премии РФ в области литературы и искусства 1997 года (1998 год, за фильм «Белое солнце пустыни»).
В 2004 году В. Мотыль приступил к съемкам фильма, действие которого основано на реальных фактах из жизни его родителей, под названием «Багровый цвет снегопада». 17 июня 2012 года состоялась премьера на телевидении.
Владимир Мотыль скончался 21 февраля 2010 года в Москве, ему было 82 года.
Похоронен на Востряковском кладбище в Москве.
Эфрос Анатолий Васильевич
1925–1987
советский театральный режиссер
Анатолий Эфрос (Натан Исаевич Эфрос) родился 3 июля 1925 в Харькове в семье служащих авиационного завода. В годы Великой Отечественной войны, в эвакуации в Перми, вплоть до 1945 года Анатолий работал слесарем на том же заводе. С детства был увлечён театром.
В 1943 году поступил в студию к Ю.А. Завадскому при Театре имени Моссовета, находившемся в то время в эвакуации; в 1944 году поступил на режиссёрский факультет ГИТИСа, который окончил в 1950 году.
В 1951–1953 годах работал в Рязанском драматическом театре.
В 1954–1963 годах – главный режиссер Центрального детского театра. В считанные годы сумел превратить забытый зрителями ЦДТ в один из самых интересных и популярных театров столицы. При Эфросе он перестал быть исключительно детским. Режиссер умел говорить на языке, доступном для юных зрителей, нигде не опошляя и не упрощая своих мыслей, спектакли его подкупали неподдельным интересом к миру переживаний подростка, он увлекался сам и умел увлечь других. В ЦДТ Эфрос ставил почти всё, что писал в те годы Виктор Розов, и эти пьесы дали ему возможность отойти от фальшивой театральщины и тяги к «представлению». Он был убеждённым сторонником Станиславского, в неоднородном наследии которого наиболее актуальным для него оказалось то, что сам реформатор называл «линией интуиции и чувства». В Центральном детском начинали свою карьеру Олег Ефремов и приглашённые Эфросом молодые актёры Олег Табаков и Лев Дуров, и здесь в середине 1950-х, ещё до прихода Товстоногова в БДТ и создания «Современника», началось возрождение российского театра.
В 1963 году Эфросу предложили возглавить Московский театр им. Ленинского комсомола, переживавший не лучшие времена. За короткий срок режиссёру удалось возродить и этот театр; как и ранее в Центральном детском, он отдавал предпочтение современной драматургии, нередко придавая глубину и тем пьесам, которые её не имели. Эфрос и здесь ставил Розова, в котором нашёл своего драматурга, а также Арбузова и Радзинского, большим успехом пользовались его спектакли «В день свадьбы», «104 страницы про любовь», «Мой бедный Марат», «Снимается кино…». Здесь Эфрос впервые соприкоснулся с классикой, поставив в 1966 году «Чайку» А. Чехова, и этот спектакль оказался не менее актуальными. В спектакле Эфроса главным героем стал Треплев, и все остальные персонажи определялись своим отношением к Треплеву; так, Нина Заречная неожиданно оборачивалась хищницей, одержимой жаждой славы и карьеры, и в финале несла заслуженное, по Эфросу, наказание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
