— Вы не имеете права так со мной обращаться! Я наследник клана Тори! Если ты меня не отпустишь, мой папа тебя уничтожит! Он великий маг и лучше всех на свете владеет мечом! — продолжал верещать Ким. Сеш подумал, что будь мальчик чуть постарше, он наверняка бы набросился на него, Сеша, с кулаками.
— А мне, как великому чародею, наплевать, что твой отец — великий маг. И лучше всех на свете владею мечом я.
— Да мой папа тебя одним пальцем раздавит, — презрительно процедил Ким. Это был предел терпения Сеша. Парень подскочил к мальчику и, схватив его за шею, одной рукой поднял в воздух.
— Слушай, маленький гадёныш. Мне наплевать, кто ты и кто твой отец. Ещё раз откроешь рот без позволения, и я убью тебя. Понял?
Ким с ужасом посмотрел на парня и медленно кивнул.
— Так-то лучше, — сказал Сеш и разжал руку. Мальчик мешком свалился на пол, задев головой угол обитого железом сундука. На затылке почти мгновенно выросла огромная шишка. Ким закусил губу, чтобы не зареветь от боли и обиды, но против воли на его глаза набежали слёзы. Мальчик сразу поутратил всю свою ярость.
Сеш отошёл к двери и уселся в кресло, стараясь не слышать приглушённых всхлипов ребёнка. Он уткнулся взглядом в книжку, которую прихватил с собой, но буквы перед глазами никак не желали складываться в слова. Вместо этого в памяти всплыл тот день, когда он присутствовал на церемонии присяги новому наследнику клана Тори. Ким тогда был ещё пухлым младенцем. Сеш вспомнил, как он стоял в толпе крестьян, ждущих своей очереди присягнуть ребёнку, вспомнил, как опустился на колено и поцеловал маленькую пухлую ладошку и как радостно улыбнулся ему младенец. Почему он вспоминает всё это? Сеш не знал. Находиться в одной комнате с Кимом становилось невыносимо. Может быть, сходить поразмять ноги, а ребёнка пока покараулят стражи? Хорошая мысль.
— Я ухожу, но скоро вернусь. Тебе принести лёд, чтобы приложить к шишке? — неожиданно для самого себя спросил он.
— Не надо мне ничего, — буркнул Ким, шмыгнув носом.
— Как скажешь.
Сеш поднялся с кресла и двинулся к двери. Но едва он взялся за ручку, как за спиной послышался голос мальчика:
— Подожди!
Сеш остановился.
— Пожалуйста, принеси мне всё-таки лёд…
* * *
— Узнал что-нибудь? — спросил Амба, удобно развалившись в кресле у камина с тяжёлым кубком красного вина в руке. Напротив него в таком же кресле сидел Джоз, а Айме, бледная, как тень, периодически подливала мужчинам вина. После нескольких часов глубокого сна она избавилась от чар, но всё равно ничего не помнила с того момента, как выехала с сыном из замка, и до того, как проснулась на следующий день в свой кровати. Известие о том, что любимый сын похищен, стало тяжёлым ударом для бедной женщины: от горя и страха она стала похожа на привидение.
— Беловолосый чародей, убивающий взглядом и протянутой ладонью, широко известен по всему волшебному миру, — мрачно ответил Джоз. — О нём много всяких слухов ходит. Наёмник, служащий знатным кланам и городским властям, он никогда надолго не останавливается на одном месте. Говорят, что, несмотря на его молодость, на его счету множество убитых магов, колдунов и даже других чародеев.
— А имя? Ты узнал его имя?
— Нет, Гильдия несколько раз пыталась поставить его на учёт, но он не подчинился нашим требованиям. Возможно, в архиве Цитадели и записано его имя, но в местном отделении, куда я обращался, его нет.
— Чёрт! — прошипел Амба, яростно ударив кулаком по подлокотнику кресла. Чародей-убийца по-прежнему оставался неразгаданной тайной, и это бесило главу клана Тори. Больше всего Амбе было неприятно, что его загадочный противник носит белые волосы, фамильный знак его клана. Да, кто же он такой?!
— В народе его прозвали Взглядом Дракона, — заметил Джоз.
— Взгляд Дракона? Что за безвкусное прозвище? — поморщился Амба.
— Говорят, что у него серые глаза, ледяные, словно зимняя ночь, и тот, кто взглянет в эти глаза, видит свою смерть. Словно дракон, он не ведает ни страха, ни жалости. Забавно, Амба, ты заметил, что он похож на тебя? Убийца с белыми волосами и серыми глазами… Кажется, на этот раз ты встретил противника себе под стать.
Амба судорожно сжал кулаки, но заговорил совсем о другом:
— А второй волшебник, что был среди похитителей? Женщина-маг, ты узнал что-нибудь о ней?
— По рассказам твоего Берена она пользуется артефактом веером и управляет стихией ветра. Скорее всего, она с восточного побережья или островов: там несколько родов магов, управляющих ветром. И большинство из них пользуются веером. Женщин среди них тоже полно, так что, ты понимаешь, я не смог узнать её имя.
Тори Амба задумчиво уставился на огонь.
— Почему ты добровольно ввязываешься в мои неприятности? — неожиданно спросил он.
— Ну, мы же соучастники, — улыбнулся Джоз. — Не переживай, всё будет хорошо. Завтра в полдень ты будешь у трёх дубов, и узнаешь, чего хотят похитители. Мы обязательно вернём твоего сына!
* * *
— Чем вы тут занимаетесь, бездельники? Почему вы не принесли ребёнку поесть? Вы что хотите уморить ценного заложника голодом? — Сеш грозно нависал над двумя стражниками, буравя их своими холодными серыми глазами. Два крупных сорокалетних мужика тряслись от страха перед лицом молодого парня.
— С-сейчас, господин! Всё будет сделано!
Сеш вздохнул и сел в привычное кресло у двери, стараясь не смотреть на Кима. Уже скоро ему надо отправляться в путь, чтобы к полудню быть у трёх дубов за Лысыми холмами. В его отсутствие за ребёнком присмотрит Аяме.
— Ты идёшь на встречу с папой? — робко спросил Ким. Сеш оторопел: откуда мальчик знает? Наверняка подслушал разговор стражников, или одна из служанок рассказала ему. Охранять заложника было доверено лишь Сешу и двум надёжным стражам, но уже через несколько часов после похищения весь замок Фа знал про Кима. И все женщины в замке, за исключеним Аяме, которая принципиально не любила детей, были в восторге от этого милого беловолосого малыша. В отсутствие Сеша служанки бегали к заложнику толпами.
— Тебя это не касается, — холодно ответил Сеш и попытался сосредоточиться на книжке. На некоторое время в комнате повисла тишина. Внезапно Ким сказал:
— Я не пойму, злой ты или добрый…
Сеш ошарашено уставился на мальчика, не зная, что ответить. Никто никогда в жизни не называл его добрым.
— В тот день, когда меня похитили, ты остановил женщину, которая хотела ударить меня своим веером… — задумчиво добавил Ким.
— Ты ценный заложник, и нашему господину было бы невыгодно, если бы Аяме тебя случайно убила. Не думай, что я остановил её по доброте душевной, — отрезал Сеш. Мальчик нахмурился.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
