Главы драконов и василисков перекрестья – смуглый Кальвин и беловласый Азракар – появились возле Маллеса последними.
По сравнению с остальными вожаками среди вожаков их лица выглядели заметно благородней, аристократичней что ли… Длинные, собранные в хвосты волосы развевались на ветру.
Фигуры крепостью не уступали фигуре Маллеса, но казались намного гармоничней.
Плечом к плечу встречали вожаки среди вожаков нижнего вербера с белым флагом.
И я порадовалась, что ни один из них не был серьезно ранен. Пара царапин, порванное ухо Зельдана, не в счет.
Миротворец остановился в нескольких шагах от нашей армии, с достоинством положил белый флаг на землю и прохрипел:
– Мы сдаемся на милость победителей.
Сзади Маллеса утробно зарычал Раттибор, что-то рявкнул в третьем ряду вертигр с оранжевыми глазами и разодранной щекой.
Зашумели шеренги драконов и василисков, послышались вопли: «Добьем их!» «Уничтожим за наших сестер и братьев!» «Эти мрази должны умереть!»
Армия перекрестья загудела, как растревоженный улей. Свирепые крики драконов и василисков поддержали верберы, следом вертигры. Верпантеры присоединились последними.
Нижние оборотни не дрогнули. Небольшой отряд застыл как вкопанный, не шевелясь. На суровых, грубо выточенных, словно статуи в скале лицах, не дрогнул ни один мускул. Они подготовились к любому исходу, и к смерти в том числе.
Главарь белых верберов обвел наше войско взглядом красно-карих глаз, тяжело вздохнул и прокричал:
– Вы хорошо подготовились и на этот раз оказались сильнее прежнего. Смогли избавиться от перерождения, и наша армия потерпела сокрушительное поражение. Мы сдаемся. Но назад, в нижние миры не вернемся. Сейчас там нет для нас места и нет жизни. Вы можете убить нас или позволить остаться. И тогда мы научим вас, как замуровать нижние миры, чтобы уже ни одна тварь не прорвалась сюда.
Он замолк и армия перекрестья тоже.
Над полем поплыла звенящая тишина, наполненная сомнениями, сочувствием и тяжелыми размышлениями.
Вожаки среди вожаков хранили молчание и только переглядывались, обмениваясь быстрыми жестами, кивками.
Войны застыли, и больше не требовали немедленной расправы над побежденными. Речь Главаря белых верберов сделала свое дело.
Вожаки среди вожаков медлили и только птицы что-то кричали друг другу в лесу, да шумно стрекотали жуки, приветствуя утро.
Из-за горизонта выплыла ровно половина солнца, облила розовым светом верхушки деревьев, поле, раненых и погибших. И, чудилось мне – все травы и цветы окрасились кровавым. Даже роса сверкает на листьях мириадами рубиновых капель.
Белые верберы ждали, почти не двигаясь, и на лицах их читалась отчаянная решимость.
А вожаки среди вожаков все еще медлили.
Не в силах принять единодушное решение, они столпились кучкой и шепотом что-то обсуждали.
Воины перекрестья в едином порыве окружили Главарей и оскалились, готовые защищать их до последнего. Но этого не требовалось. Белые верберы честно объявили о поражении и «сложили оружие».
Мы все, с замиранием сердца ждали ответа «генералов перекрестья». Сейчас, на поле брани, они имели право казнить и миловать, играли роль королей и президентов. Никто не мог ничего им приказать, даже посоветовать.
И, похоже, эта ответственность тяготила вожаков среди вожаков.
Спустя бесконечно долгие полчаса, Маллес вышел вперед и обратился к белым верберам:
– Мы пока не готовы решать вашу судьбу. Мы вас услышали. И предлагаем разбить здесь лагерь. В качестве жеста доброй воли вы должны отпустить всех перерожденных. Если останетесь здесь, не будете сопротивляться, в течение двух суток мы решим – как быть. Хочу сказать сразу – простого исхода не ждите. Легкого мира между нами не будет. Слишком многое случилось в предыдущих войнах. Слишком многие осиротели, потеряли братьев, сестер, детей. Но мы не палачи. И, скорее всего, назначим поединок. Чтобы схватка была честной, того, кто выступит с вашей стороны, прокачаем исцеляющей магией. Если победа будет за вами, мы выделим вам резервацию на границе перекрестья, охраняемую как зеница ока. Днем и ночью вас будут сторожить пограничники, поселение окружит особая магия. Мы уже использовали ее, в своем племени. Она выявляет агрессию и немедленно о ней сигнализирует. И так будет долго. Очень долго. Пока мы все не успокоимся, пока не зарубцуютя старые раны, и расы перекрестья не решат, что готовы принять вас как соседей. Но повторюсь! Все это пока лишь идеи. Мы должны все обдумать и через два дня сообщим окончательное решение.
Маллес замолк. Армия перекрестья восторженно загудела, приветствуя речь вожака среди вожаков.
Главарь белых верберов коротко кивнул и произнес:
– Мы согласны ждать решения. Согласны на такой вариант событий. И, поверьте, ваши блок-посты вокруг этого места, где мы и разобьем лагерь, не доложат о нарушении перемирия.
Маллес кивнул и рявкнул:
– Да будет так!
