— Ты-то мне и нужен, дорогой! — Пальцы женщины торопливо задвигались, выписывая в воздухе светящиеся руны, и ветер послушно лег на плечи чародейки, почти усыпленный ее волшбой.
— Чудесно! — Магичка схватила перо, бумагу и поспешно написала несколько лаконичных строк приказа. — Тебя никто не остановит и никто ни в чем не заподозрит. — Она скатала листок с посланием в маленький шарик и подбросила вверх, позволяя ветру подхватить и увлечь его за собой.
Одурманенный ветер послушно подчинился стихийной магии, заметавшись по комнате.
— Лети! — Кларисса приоткрыла окно, и ее незримый слуга ловко протиснулся в узкую щелку, вырываясь на волю. Бумажный комочек вплелся в хоровод снежинок и стал почти незаметным. — Лети в лес Шорохов, к Михаю! — уточнила чародейка.
А затем она оправила помятое платье, пригладила растрепавшиеся волосы и снова уселась в кресло, статная и красивая, словно сбросившая лет десять. Неважно, что она не успела насладиться своей молодостью, потратив время на козни и интриги. Неважно, что она не успела насытиться любовью мужчин, променяв ее на власть. Сейчас все это уже не имеет никакого значения! Чтобы все успеть, нужно меньше хотеть. А нынче Клариссе хочется лишь одного… И значит, она успеет!
Все в жизни нужно делать вовремя. Вовремя покинуть затухающий костер, пока дрова не превратились в пепел. Вовремя уйти из-за стола, чтобы не делить оставшиеся от пиршества крохи. Вовремя отвести глаза, пока другие глаза не стали холодными и равнодушными. Вовремя сказать и о любви, и о ненависти, дабы потом не сожалеть об опоздании…
Мое онемение прошло, и я одарила сестрицу широчайшей лучезарнейшей улыбкой, будто только об этом и мечтала: увидеть ее здесь и сейчас. Да, признаюсь, сейчас мне очень хотелось сказать Эвридике пару ласковых слов, но я сдержалась. Решила, что время еще не подходящее.
— Как ты сюда попала? — спросила я ровным голосом, ничем не выдавая обуревающих меня эмоций. — К тому же значительно раньше меня…
Сестрица снисходительно хмыкнула. Кончиками пальцев она чопорно подобрала длинный подол своего дорожного платья и уселась на большой камень, принимая вызывающе эффектную позу.
— Жду тебя чуть ли не сутки! — с утрированной плаксивостью пожаловалась Эвридика. — Я устала и есть хочу…
— Еды нет! — красноречиво развела руками я. — Так как ты сюда попала? — Моя настойчивость объяснялась вполне понятным любопытством и уязвленным самолюбием.
— Пить хочу! — продолжала картинно канючить эльфийка, начисто игнорируя мой вопрос. — Умираю от жажды.
— Вода у меня еще осталась! — Я заманивающе потрясла полупустым бурдюком. — Дам, если ответишь.
— Дура, все гениальное просто! — Принцесса бесцеремонно выхватила кожаный мешок у меня из рук. — Сама могла додуматься. Если, конечно, у тебя мозги имеются, — язвительно добавила она, надолго присасываясь к бурдюку.
Я недоуменно хлопала ресницами, размышляя: «А может, она не так уж и неправа? Нет, не насчет мозгов, а насчет гениальной простоты. И нет в том ничего тайного?.. Очевидно, разгадка лежит где-то на поверхности…»
— Я прилетела сюда на Мифрил! — соизволила довести до моего сведения сестричка, небрежно бросая мне под ноги опустевший бурдюк.
— Что-что? — не поверила я, округляя глаза. — На ком?
— На твоей белобрысой мантикоре! — четко, как дремучей идиотке, вдалбливала Эвридика, с сочувствием глядя на меня. — Ты не только тупая, ты еще и невежда. Стыдно Наследнице не знать о том, что священная белая мантикора способна пролететь везде.
— Ага! — В голове у меня немного прояснилось. — И она позволила тебе сесть на себя? — Подобное предположение казалось мне совершенно невероятным.
— Обычно мантикора не подпускает к себе никого, кроме своего наездника, — снисходительно пояснила Эвридика. — Но это обычно. Не забывай о том, что я не только являюсь наследственной Повелительницей мантикор, я еще и чародейка, ученица великого Лаллэдрина… А ты, глупая, плелась тем временем через пустыню, подвергая себя опасности…
«Да, наставник, ну и свинью же ты мне подложил, обучив сестрицу! — печально подумала я. — Не ожидала от тебя такого…» Но разве такой сильный маг способен допустить оплошность? Я абсолютно не верила как в неведение Лаллэдрина, так и в его симпатию к Эвридике. Значит, требовалось, чтобы я шла по Огненным землям именно пешком… Зачем? Неужели ради встречи с шаффами и беседы с мудрым Раррахом, который открыл мне секрет Неназываемых?
— Я околдовала сознание Мифрил, заставив ее отнести меня на утес Судьбы! — между тем увлеченно вещала эльфийка, не обращая ни малейшего внимания на мое задумчиво-сосредоточенное лицо. — Мантикоре пришлось подчиниться. Правда, приземлившись на утес и высадив меня, она избавилась от воздействия чар и спешно упорхнула неизвестно куда, — уже не так пафосно завершила свою речь сестрица. — Но тем не менее я нахожусь здесь. И теперь тебе придется придумать нечто оригинальное и действенное, чтобы вытащить нас отсюда.
«Еще чего! — очень хотелось сказать мне. — Я и не подумаю тебя спасать!» Но перед моим внутренним взором немедленно возник образ умирающей королевы Эвники, взявшей с меня нерушимую клятву во всем помогать ее дочери. Я злобно скрипнула зубами. О своей ненависти нужно говорить вовремя, и, клянусь Неназываемыми, однажды я о ней скажу! Еще как скажу… И тогда Эвридике мало не покажется!
— Придумаю! — нехотя процедила я. — Если ты немного отодвинешься в сторонку и не станешь мне мешать. Мне нужно подумать.
— Ухожу-ухожу! — Эвридика небрежно спародировала миротворческий жест, выставив вперед доверительно раскрытые ладони, а потом криво улыбнулась: — Поду-умать? Ну-ну… — Ее ехидные интонации раздражали, как комариный звон. Но она все-таки пересела на другой камень, подальше на меня, и скорчила скучающую гримаску. «Давай думай, если получится», — намекали ее скептично поджатые губы и насмешливо прищуренные глаза. Вот зараза!
Однако вскоре я отрешилась от гнева и в самом деле задумалась, как и обещала принцессе. Следует признать, в ее реплике «вытащить нас отсюда» действительно содержалось некое рациональное зерно. Хм, почему-то высказывания глупых, ничего не значащих для тебя людей запоминаются намного лучше, чем слова тех, кто что-то для тебя значит!
Итак, направляясь к утесу Судьбы, я руководствовалась указаниями, полученными в храме Эврелики. Не сомневаюсь, их мне дала сама богиня. Она посоветовала шагнуть с утеса и найти Колокол Судьбы. Я подошла к краю скальной площадки, опасливо глянула вниз, но ничего там не обнаружила. Вокруг скалы клубилось темное ничто, больше всего похожее на бездонную пустоту, не имеющую ни конца, ни начала. И мне предложили шагнуть туда? Я отрицательно замотала головой, словно апеллировала к невидимому собеседнику. Да это же верная гибель!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
