class="p">— Я знаю. Солнце взойдёт через несколько минут. Мы никак не сможем найти его, извлечь и добраться до безопасного места раньше, чем забрезжит рассвет. Мы с Расселом отправимся на поиски с наступлением темноты.
— Я знаю, где он, помнишь? Они под баром Лафитта.
— Всё ещё?
Клайв наклонился вперёд, мгновенно сосредоточившись.
— Позволь мне проверить.
Я просканировала всех вампиров в городе. Не обращая внимания на тех двоих, что были со мной, я поискала дальше.
— На другой стороне улицы стоит один, наблюдает за домом… В доме ноктюрна всё ещё те трое.
— Это что-то новое? — спросил Дейв.
— Святое дерьмо, — отозвался Оуэн.
— В доме Сен-Жермена двое… В протоке есть что-то, что светится, как вы, но это не вы, и там… двадцать два вампира под баром Лафитта. Дай мне минутку. Да, и Амелия там. Ах, Боже…
Я открыла глаза и обнаружила, что Клайв наблюдает за мной.
— Амелия знает, что сделал Годфри. Он… Годфри испытывает сильную боль.
Клайв встал и повернулся к Расселу.
— Должны ли мы?
Рассел кивнул.
— Я готов, мой сеньор.
— Подожди. Ты сказал, что уже почти рассвет.
— Мы уложимся, если пойдём сейчас.
Клайв двинулся к Расселу.
— Остановись, — я села прямо. — Генри сказал мне, что есть туннель, ведущий в их подземный клуб. Он сказал, что туннель начинался в Сторивилле или Сторвеле. Кто-нибудь здесь знаком с географией Нового Орлеана?
— Сэм, у нас нет на это времени.
— Ты прав. У вас нет. Солнце восходит, а это значит, что вампиры прячутся. Мы спасём его, пока вы преимущественно будете мертвы. Итак, — сказала я, оглядывая комнату. — Сторевиль?
— Есть Сторивилл30, — сказал Рассел, подходя ближе. — Это был район красных фонарей в Новом Орлеане сто лет назад.
Я поставила стакан.
— Хорошо! И есть ли там здание, может быть, бордель, который связан с Лафиттом?
— У Джози? — Рассел повернулся к Клайву, который кивнул. — Джози и Жан Лафитт — двоюродный брат Белизера — были любовниками. Бар, под которым они находятся, принадлежит Джин. Джози Арлингтон содержала бордель в Сторивилле. Если есть туннель, ведущий из Сторивилля в бар «Кузница», я бы предположил, что он начинается у Джози.
Рассел повернулся к Клайву.
— Она права, сир. Я чувствую, как солнце тянет меня вниз. Мы бы не справились. Нападение в течение дня будет для неё безопаснее и даст ей время исцелиться.
Взгляд Клайва встретился с моим.
— Я не хочу, чтобы ты была вовлечена в это. Ты и так уже сделала более чем достаточно.
— Оглянись вокруг, — сказала я, закатывая глаза. — У меня есть Фурия, горгона, полудемон, ведьмак, дракон-оборотень, и я долбаный оборотень. Я думаю, мы с этим разобрались.
— Который из них дракон? — прошептала Стефо.
Оуэн обнял Джорджа за плечи.
— Даже не думай.
— Чёрт. На этой неделе я ничего не получу, — проворчала Стефо.
— Мне нужен отдых. Рассел прав. Нам всем нужно отдохнуть. А потом мы отправимся в путь, когда взойдёт солнце. К заходу солнца Годфри вернётся, и мы сможем отправиться в аэропорт и вернуться домой.
— Хорошо, — сказал Клайв. — Найдите себе комнаты.
Он поднял меня с дивана и понёс наверх.
— Если ты собираешься вот-вот уснуть, было бы лучше, если бы ты в это время не нёс меня наверх.
— Я из кожи вон лезу. Мне нужно что-то сделать. Я провёл последний день в холодной комнате.
Он собирался бросить меня на кровать, когда я похлопала его по плечу и заставила опустить меня.
— Ты хоть представляешь, какая я грязная?
— Вот об этом я и говорю! — снизу донёсся крик.
Я доковыляла до двери, открыла её и крикнула:
— Заткнись, Стефо!
Закрыв дверь, по крайней мере, у нас создалась иллюзия уединения, какой бы ошибочной она ни было.
— Мне нужно принять душ. Не мог бы ты поговорить со мной, пока я это делаю, рассказать мне, почему ты был в холодной комнате?
Кивнув, Клайв последовал за мной в ванную, а затем помог мне раздеться и встать под горячий душ.
Я немного постояла под струями воды, позволяя теплу проникнуть в мои ноющие мышцы. Прежде чем я успела пошевелиться, Клайв запустил руки в мои волосы и распустил мою косу.
— Дружище, если ты потеряешь сознание здесь, ты утонешь.
— Надо дышать, чтобы утонуть. И ещё какое-то время я буду бодрячком.
И это было великолепно. Я стояла под горячими, бьющими струями, а Клайв мыл мне волосы.
— Холодная комната?
— Я владелец мьюз-апартаментов. Много лет назад — сейчас, должно быть, больше ста — я купил ряд конюшен в узком переулке недалеко от порта. В конечном счёте, я переделал их в квартиры для малоимущих.
Он втирал шампунь мне в кожу головы, и мне было трудно сосредоточиться на чём-либо, кроме его пальцев.
— С тех пор они были снова реконструированы и проданы как роскошные кондоминиумы. Впрочем, я приберёг один для себя. Когда я приезжаю в город, я предпочитаю этот таунхаус, но в той квартире есть то, чего нет в этом доме.
— Холодная комната?
— Холодная комната. Ни звуков, ни сигналов, ничто не ускользает из этой комнаты.
Он сделал паузу на мгновение, зарывшись руками в мои длинные волосы.
— Поскольку я должен был быть действительно мёртв, я засел в той комнате после того, как отослал Годфри с ложной памятью, — он положил голову мне на плечо. — Это было ужасно. Я ничего не мог поделать. Я был заперт в той комнате со своими мыслями и сожалениями. Рассел пропал, Годфри был с людьми Лафитта, а ты была так зла на меня.
— Но как Рассел услышал тебя в голове, если ты был в холодной комнате?
Он наклонил мою голову, смывая шампунь с моих волос.
— Я сходил с ума, не зная, где вы все были и что происходило. Последние пару часов я выходил в холл, буквально на несколько секунд, чтобы поискать. Когда я не получал ответа, я возвращался в комнату.
Я обхватила его руками.
— Мне жаль. Похоже, ты был очень обездоленным.
— Чертовски бесполезным, вот кем я был.
— Иногда тебе нужно доверять нам, чтобы нести этот груз.
Его руки скользили вверх-вниз по моей спине.
— Тебе пришлось нести слишком большую часть груза. И это даже не твой груз…
Я заткнула его, зажав ему рот рукой.
— Мы в этом вместе, верно? Когда мне придётся раз и навсегда разобраться со своей тётей, должна ли я сказать тебе, чтобы ты не вмешивался, так как это не твоя борьба?
Он покусывал мои пальцы, пока я не пошевелила ими.
— Попробуй.
Ополоснувшись и вытершись полотенцем, мы добрались
