Очень многие обращали внимание на его порнографический акцент, который, несмотря на ханжество обывателя в Третьем рейхе, был присущ Генриху Гиммлеру. Глава СС, опираясь на генетику, даже пытался выступить теоретиком сексуальных отношений. Его вдохновляли не только слухи о якобы проводившемся в СССР искусственном оплодотворении женщин. Наиболее яркой фантазией на эту тему, которую нельзя считать нормальной, было его представление о том, что в древности у германских народов существовал обряд отдавать девочек на выданье в село, где они проходили инициацию, совокупляясь с сельскими юношами на могилах предков.
Задачи, которые ставил Гиммлер в этой связи, были не столько абсурдными, сколько извращенными. Он лично распорядился, чтобы исследовательское общество «Наследие предков» («Аненербе») сотрудничало с «Лебенборном» в рамках изучения темы «Правовые аспекты древнегерманских обрядов в области брака». Эта внешне безобидная тема должна была содействовать появлению незаконнорожденных детей. Сам Гиммлер наотрез отрицал традиционный взгляд, что среди незаконнорожденных равное количество талантливых и бездарных детей. Желая внедрить свой тезис в массы, он распорядился, чтобы в «Наследии предков» было подготовлено исследование с длинным и странным названием «Жизнеописание великих людей, которым обязана Германия и Европа, которые имели внебрачное происхождение, либо были поздними детьми в многодетных семьях». Следуя за своими бредовыми идеями и субъективными симпатиями, он пытался вырастить в «Лебенсборне» тип человека, обладавшего греческим носом, а «Аненербе» должно было объяснить, почему у этого типа именно греческий нос и откуда он появился в Германии. Он даже предлагал рекрутировать в ваффен-СС людей именно с таким профилем, что должно было упростить задачу изучения их физических и умственных характеристик.
А вот другая из затей главы СС. Одержимый наукой, он распорядился проводить опыты по спасению людей от переохлаждения (благая, казалось бы, цель). Один из отчетов, направленный Гиммлеру его фаворитом доктором Рашером, заканчивался словами: «Исследования по обогреву животным теплом продвигаются вперед очень медленно. Для предотвращения переохлаждения принимается во внимание улучшение летной формы». Но Гиммлер принципиально настаивал на продолжении изучения пресловутого «животного тепла». О чем же шла речь?
В одном из личных разговоров он как-то заметил, что «рыбачки, спасая своих замерзших мужей, согревали их своим телом в постели». Он полагал, что каждый должен был знать, что животное тепло действует так же, как и искусственное, а потому Рашер должен был дальше заниматься этим направлением.
Этой идеей Гиммлер переплюнул по своей извращенности многих нацистских бонз. Есть все основания полагать, что, настаивая на проведении этих опытов, рейхсфюрер руководствовался не только научными интересами – он не был таким уж педантичным экспериментатором, как его любят изображать в литературе последнего времени. Парадокс личности Гиммлера заключался в том, что он сочетал в себе черты извращенного порнографа и рассудительного бюрократа. Некоторые психоаналитики видели в этом явный намек на его бурные сексуальные переживания юности. В литературе о Гиммлере широко растиражировано клише о «скрупулезном педанте», скрывавшемся под маской «мелкого бюргера». Очень поверхностное суждение. После 1939 года в нем проявились наклонности, мало сочетаемые с такой характеристикой: он лично присутствовал при наказаниях и казнях женщин-заключенных, а позже начал проецировать медицинские эксперименты в область сексуальных отношений. То, что для многих извращенных личностей было только недостигаемой мечтой, Гиммлер смог превратить в действительность при помощи имевшихся у него средств.
Так вот, накануне конференции «Врачебные проблемы кораблекрушений и переохлаждения» Гиммлер поторапливал Рашера: «Мне очень любопытны опыты с животным теплом. Я полагаю, что они могут принести блестящие и значительные результаты». Опыты было решено проводить в Дахау, куда из лагеря Равенсбрюк были доставлены четыре «публичные женщины» (были ли они на самом деле проститутками или такую роль им определил Гиммлер, сейчас установить трудно). Теперь опыты с «животным теплом», вышедшие далеко за чисто медицинские рамки, превратились в форменные оргии. Рашер приказывал двум женщинам обогревать заключенного, который от переохлаждения терял сознание. Когда подопытный приходил в себя, они должны были вступить с ним в сексуальную связь, что, по мнению Рашера, должно было заменить обогревание в горячей ванне. На эти развратные опыты в Дахау не раз приезжал посмотреть сам Гиммлер; вряд ли он это делал из деловых соображений. Позже, находясь в камере смертников, глава «Наследия предков» Вольфрам Зиверс показал, что Дахау со временем превратилось в своего рода «сексуальное предприятие», в котором «работали» красивые женщины-заключенные.
Несколько другой тип эсэсовского руководителя являл собой Рейнхрадт Гейдрих. Он не стеснялся своих сексуальных приключений. Да, собственно, его карьера в СС началась только благодаря достаточно щекотливой ситуации. Именно его сексуальные приключения стали причиной того, что на блестящей карьере этого молодого честолюбца был поставлен крест. В декабре 1930 года у Гейдриха, тогда лейтенанта военно-морского флота, завязался бурный роман с Линой Матильдой фон Остен. Эту девушку он спас, когда та случайно упала с лодки в воду и стала тонуть. История вполне романтическая, если не считать, что Гейдрих уже был обручен. Для кадрового офицера подобное поведение было позором. Историю, может, и удалось бы замять, но обиженной невестой оказалась дочь директора концерна ИГ-Фарбен, который был лично знаком с адмиралом Эрихом Редером. Гейдрих предстал перед офицерским судом чести. На нем он вел себя высокомерно и заносчиво. Так что ничего удивительно, что его отправили в отставку. Оказавшись не у дел, Гейдрих тут же предложил свои услуги Гиммлеру. Быстро поднявшись по служебной лестнице в СС, он безжалостно расправлялся не только с антифашистами и людьми неугодными нацистам, но и личными противниками. В разряд таковых мог попасть любой его подчиненный, на кого обратила внимание очередная особа легкого поведения, проигнорировав «патрона с холодными глазами». Гейдрих никогда не отказывал себе в удовольствии «пошляться по девочкам». Именно он после открытия «Салона Кити» натолкнул Гиммлера на одну мысль.
Вспоминая девственниц Рима и «мудрых женщин» германской старины, шеф СС изобрел новое видение для прекрасного пола – Возвеличенная Женщина. Рейхсфюрер СС рекомендовал Гитлеру открыть «Женские академии мудрости и культуры». Туда должны были попадать женщины, преданные национал-социализму, чтобы в стенах этих академий не только пройти соответствующее обучение, но и выработать женственность и внешнюю привлекательность. Физические упражнения должны были чередоваться с занятиями по истории, искусству, обучению иностранным языкам, основам дипломатии. В «Женских академиях» кроме это предполагалось изучение игры в шахматы, что, по мнению Гиммлера, должно было расширить умственные возможности женщин и выработать быстроту реакций. Вообще программа обучения в академии планировалась очень богатая. Там была и верховая езда, и плаванье, и езда на автомобиле, и даже стрельба из пистолета. Об основах кулинарии и ведения домашнего хозяйства говорить не приходилось – это были само собой разумеющиеся предметы. Те, кто оканчивал «Женские академии мудрости и красоты», получал право называться Возвеличенной Женщиной (один из вариантов словосочетания «Ее Величество»). Предполагалось, что это звание приравнивало статус женщины к обладательнице серебряного и золотого креста матери, высшей женской награды Третьего рейха.
