мной, поскольку моё внутреннее «я» начинает сопротивляться.
Устроившись у меня между ног, Омега обхватывает кулаком член и врывается в меня до самого предела.
Я вскрикиваю от боли и зажмуриваюсь, проваливаясь в пропасть, где чувствами правит стыд и угрызение совести.
Прости меня, Даймонд. Я не хотела этого…
— Как же хорошо в тебе... блядь, знал бы, раньше присунул бы!
Омега наращивает темп и опускается к моему лицу. Он слизывает мои слёзы, кусает губы и продолжает пользоваться мной.
— Дорогая, ты охуенна.
— Поцелуй меня, Омега! Не останавливайся! — выкрикиваю я в отчаянии.
И Омега вновь врывается в мой рот языком.
Ласкает грудь, мнет ее руками до боли, но не целует. Ни на миллиметр не приближается к участку с ядом.
Мысленно молю его либо уже сделать то, чего хочу я, либо кончить в меня и оставить в покое. Хотя бы на сегодня.
Закрываю глаза и снова пытаюсь отключить разум, предполагая, что ничего уже не изменится.
Я стану грязной! Я стану омерзительна сама себе! И тогда я даже думать не смогу о Даймонде.
— Какая же ты сладкая!
Резко открываю глаза и вижу, как Омега с жадностью целует мою грудь.
Да!
Я запускаю пальцы в его волосы, вжимаюсь в липкое тело, позволяя себе улыбнуться.
— Да, Омега. Говорят, он сладкий.
Омега на долю с секунды цепенеет, выйдя из меня. Он неуверенно поднимает взгляд.
Он всё понял.
— Зачем, Ассоль? — беззвучно спрашивает, ошалело таращась на меня. Впервые за долгое время он назвал меня по имени.
— Ты был моим последним заданием, — шепчу, не сдерживая слез. — Прости меня, Омега, но ты сам виноват. Видит бог, я не хотела этого. Но мое лицо будет последним, что ты увидишь.
— Дура! Какая же ты дура! — истошно гаркает, отстраняясь от меня. — Ты не понимаешь, что я…
Так и не узнала, что же я не поняла, но мне как-то всё равно.
Омега замертво валится на меня, накрывая своей тяжестью.
И нет ни сожалений, ни угрызения совести, лишь грязь, в которую он втоптал меня.
С усилием перекладываю его в естественную позу, накрываю одеялом и выхожу из комнаты.
Найдя свой телефон в сейфе, я включаю его и несколько раз звоню на номер Омеги.
На всякий случай, если вдруг полиция займётся расследованием.
Далее я подчищаю улики, забираю с собой Дьявола и дохожу до соседней улицы, минуя уличные камеры. Оттуда я ловлю такси, чтобы доехать до дома Даймонда и забрать «Ниндзя» с подземной парковки.
Прыгнув в машину, я устало откидываюсь на спинку сиденья и смыкаю веки, представляя себе ближайшее будущее.
По радио играет "Heaven’s Child" группы Extreme music, я прошу водителя сделать громче. И внезапно понимаю, что не могу думать о будущем, поскольку на меня обрушивается настоящее.
Одиночество, бегство, скитания и тоска…
Вот, что меня ждёт. И никакие молитвы не помогут мне, если только…
Выйдя из такси, я звоню Мортису.
Мне нужно знать, где он находится сейчас.
— Макария, чем обязан в такой час? Неужели ты соскучилась по мне? — самодовольно отвечает он в трубку.
— Да вот, решила узнать, когда ты последний раз общался с Омегой? — захожу издалека.
— Эм-м… с неделю назад. Заказов не было, Омега предложил рвануть в Рио на мини-карнавал. Завтра уже возвращаюсь, а что?
— Да нет, ничего! Просто я звоню ему целый день, а он трубку не берет. Думала, может быть, ты в курсе, где его может носить.
— Не-а, понятия не имею. Полюбас отжигает с какой-нибудь соской. Наиграется, да объявится.
В его голосе, как и в словах я не замечаю ничего подозрительного.
— Ох, ладно! Не буду тебя отвлекать. Еще увидимся.
— Добро!
Уже намереваюсь сбросить вызов, но Мортис успевает окликнуть меня:
— Эй, Макария! Ты ещё здесь?
— Да, я здесь, — настороженным шепотом.
— Ты это сделала?
Меня вдруг бросает в дрожь, а голос подводит:
— Сделала что? Я не совсем тебя понимаю.
— Ты убила его, да?
— О чём ты? Кого убила? — театрально смеюсь, но сама мысль, что меня раскусили, не даёт мне спокойно дышать.
— Да брось, Макария! Я был в курсе его планов! — спокойно объясняет, нагоняя на меня тихий ужас. — Я прекрасно знаю, что ты не та, кто сдастся без боя. Но знаешь, если ты действительно его убила, я даже буду рад этому.
— П-п-почему? — пищу в недоумении, пытаясь хватануть ртом воздух.
— Я устал! — едва ли не рычит он. — В моей копилке двадцать два выполненных задания. Совсем недавно я встретил девушку. Хотел уйти из «Армагеддона» и полностью посвятить себя ей, но Омега включил быка. Я понимаю, что впереди у меня еще целых восемь заданий. Восемь убийств. Восемь раз мне надо будет солгать Элейн, когда она спросит, куда я ухожу с утра. Эта мысль не дает мне покоя. Я не хочу, чтобы она узнала всю правду обо мне. Она бросит меня.
Как же мне это знакомо...
— Я понимаю тебя, Мортис, — почему-то начинаю плакать.
— Крис, — поправляет он. — Меня зовут Крис, Макария. Так ты сделала это?
— Да, Крис, — тяжело вздыхаю, голос вибрирует. — Я убила Омегу. Можешь начинать жизнь с чистого листа.
— Уф! Класс! — слышу радость в голосе Криса. — Ты не представляешь, как это круто! Самая лучшая новость за весь год! Спасибо тебе, Макария. Сам бы я на такое не решился. Да и не получилось бы, Омега следил за каждым моим шагом!
Мне нечего ответить. Я нахожусь в ступоре и не знаю, как на все это реагировать.
— Ладно, мне пора. Пойду обрадую Элейн, скажу, что уволился!
Омега солгал мне, а я повелась на его наглую ложь о Мортисе.
Он прекрасно знал, что моя семья — это все, что у меня есть. Знал, что я пойду на что угодно, лишь бы он не впутывал их.
Не
