Чарчис устроил бы их и сегодня, но для полного слияния, которое позволит духу в нужный момент руководить моими действиями, требовались сутки. Поэтому пока что я наслаждалась не уроками наставника, а бесконечной болтовней обитателя часов, который просидел в своей золотой скорлупе почти три года без общения и изрядно соскучился по компании.
— Как вообще вышло, что из нескольких претендентов выбрали на эту роль именно меня? — спросила я, сама не знаю кого, ибо ответили мне сразу трое.
— Жребий так выпал, — заржал конь.
«Судьба у тебя такая», — хихикнул Чарчис.
— Дух бала в своем репертуаре, — мрачно проговорили за спиной, и, вздрогнув, я обернулась.
— Г-гидеон? — пробормотала, глядя на стоящего на входе мужчину.
«Очередной претендент на твое тело, что ли? — скептически протянул дух часов, совершенно не обремененный чувством такта, а я мысленно рявкнула: „Нет!“, но память тут же подкинула воспоминание о последнем поцелуе, и проклятый Чарчис ехидно протянул: — Не-э-эт говоришь? А по-моему, очень даже да-а-а».
Естественно, я смутилась: покраснела, потупилась и почувствовала себя крайне неуютно.
— Мне жаль, что тебя втянули во все это, фея, — сказал мужчина, сделав вид, что не замечает моего состояния. — Но, боюсь, изменить уже ничего нельзя. Выбор сделан, имя названо. Дух бала погрузился в сон до следующего праздника, так что заменить тебя кем-то другим не получится, — вздохнул он и, подойдя ближе, убрал мне за ухо золотую прядь. Я вздрогнула, отшатнулась и уперлась спиной в холодную каменную стену.
«Именно, — поддакнул Чарчис. — Ничего уже не исправить. Поэтому прекращай облизываться на мужиков, горе-повелительница. Лучше думай обо мне, о тренировках и об их важности для всех вас!»
— Ясно, — ответила я обоим, продолжая смотреть на Рида, остановившегося в паре шагов от меня.
«Ну и что ты его взглядом пожираешь, раз тебе ясно?» — съязвил наставник.
А я все смотрела и смотрела, выискивая в снежном лорде черты охотника. Мужчина улыбнулся краешком губ, оценив мою заинтересованность его персоной. Затем окинул взглядом просторный денник, вероятно, что-то мысленно спросил у Аарона, так как тот согласно кивнул и, повернувшись ко мне, предложил:
— Хочешь прокатиться перед сном?
Ответить поспешное «да» мне помешала «совесть», роль которой взял на себя Чарчис, напомнив о вреде свиданий для рабочего процесса. И если отказать Кайлину под руководством духа мне было легко, сейчас же слова давались с трудом, так как сильно расходились с желаниями.
— Видите ли, ваша светлость… — начала было я, но тут же исправилась: — Понимаешь, Гидеон, мне бы очень хотелось принять твое предложение, но день выдался тяжелый, ты наверняка устал, может, лучше в другой раз? — вздохнула я, теребя в руках гребень.
Лорд снова улыбнулся уголком рта, и я с тоской подумала, что сейчас он со свойственной ему тактичностью согласится на этот самый гипотетический «другой раз», который может и не представиться вовсе, как вдруг Рид решительно шагнул ко мне и, положив одну ладонь на стену возле моей головы, второй снова подцепил сменивший цвет локон. Я же на время забыла, как дышать, настороженно глядя на Гидеона.
— Действительно, поганый день, — задумчиво проговорил он, медленно накручивая на палец мои волосы. Мужчина был так близко, что я боялась пошевелиться. Нависал надо мной, перекрывая своей фигурой обзор. Левая рука преграждала мне путь к отступлению, правая играла с завитком, удерживая меня от неосторожного рывка, а светло-серые глаза с чуть расширенными зрачками гипнотизировали, будто пытались прочесть мысли, мечущиеся в моей голове. — И я бы не отказался развеяться, а ты?
— Я…
«Только попробуй с-с-согласиться, безвольное ты создание», — зашипел Чарчис, а я раздраженно воскликнула:
— Да отстань ты от меня!
— Насовсем? — спросил мужчина, чей взор заледенел, а голос стал сухим и резким, словно хруст снега.
— Нет, ты не понял, — в смятении пробормотала я, зачем-то разглаживая ворот его камзола. — Это не тебе, это ему. — И, подняв цепочку с закрытым циферблатом, представила его обитателя: — Чарчис — дух артефакта, я постоянно слышу и… — Я замолчала, так и не договорив, потому что Рид забрал из моих рук часы, словно невзначай погладив дрогнувшие от его прикосновения пальчики, затем, продолжая смотреть мне в лицо, начал медленно поворачивать расположенное сбоку колесико. И вопль наставника, требующего неприкосновенности, постепенно затихал, словно кто-то приглушил, а потом и вовсе выключил звук. Хотя почему словно? Так оно и было!
— Теперь-то мы можем отправиться на прогулку, фея? — серьезно спросил мужчина, а я, наслаждаясь отсутствием чужих реплик в своей голове, выдохнула:
— С тобой хоть на край света, Гидеон!
— На край, боюсь, сегодня не получится, — пряча довольную улыбку в уголках губ, ответил лорд. — Но по близлежащим окрестностям — вполне. — Выпустив из плена своих пальцев мой локон, лорд снял со стены седло и принялся надевать его на спину Аарона.
— Ты… мы… разве не в карете полетим? — растерянно пробормотала я, наблюдая за его действиями.
— Нет, — оглянувшись на меня, ответил мужчина. — Но если ты боишься… — И замолчал, провокационно усмехнувшись.
Я боялась… Действительно боялась! Не того, что свалюсь с лошади в пропасть, — этого страж конечно же не допустит. Но то, что мы будем сидеть рядом, и он, страхуя меня от падения, крепко прижмет к себе и обнимет сзади… ох! От одной мысли о такой близости у меня начинали подгибаться колени, и я искренне радовалась, что Гидеон показал, как отключить ментальную связь с артефактом, ибо даже знать не хотела, какие комментарии на сей счет отпускает сейчас Чарчис.
— Твое решение, фея? — все так же хитро улыбаясь, поинтересовался лорд. И хотя мне как истинной леди следовало бы попросить карету, я сказала:
— Доверюсь, пожалуй, тебе. Знаю, ты не разочаруешь.
Мы выехали минут через пятнадцать, и, видит Сияющий, этот полет был даже лучше, чем бал и зал иллюзий с их волшебной атмосферой. Потому что наши лица не скрывали маски, а потрясающий закат над горной грядой не являлся результатом магии.
В то же время…
— Я к ней и так и эдак, а она для меня вечно занята, — говорил Кайлин, сидя напротив устроившейся за столом Хельги, которая что-то вдохновенно рисовала, регулярно опуская мягкий кончик кисточки в вазочку с водой.
Елену лорд, явившийся навестить девочку, благополучно выпроводил, сказав, что хочет пообщаться с малышкой наедине. На самом же деле он рассчитывал, что Гертруда, которая непонятно куда ушла, придет пожелать сестренке спокойной ночи, и тут-то они с ней и встретятся, но бывшая экономка как в воду канула. Впрочем, Дигрэ и без нее чувствовал себя весьма комфортно, сидя в удобном кресле, тиская плюшевого медведя и разговаривая сам с собой, потому что из глухонемого ребенка собеседник был никакой.
