— Ну, раз важное, значит, его нужно обсудить, — вздохнув, произнес профессор и с трудом поднялся с циновки. — Но я, вообще-то, едва стою на ногах.
Когда мы зашли за соседний бархан, где нас не могли видеть туареги, я предложил своим друзьям сесть прямо на песок.
— Не знаю, заметили вы это или нет, но я весь день втихаря наблюдал по компасу, в каком направлении мы движемся, — начал я.
— Я пару раз видела, как ты к чему-то приглядываешься, — сообщила Кассандра, — но не придала этому особого значения.
Я достал из своей сумки компас и блокнот и положил их рядом с собой на песок.
— Должен вам сообщить, что, судя по моим наблюдениям, мы весь день двигались на северо-северо-запад…
— Извини, что перебиваю тебя, — сказал профессор, — но как ты смог это определить, если мы все время петляли?
— Да очень просто, — ответил я, показывая на свои наручные часы. — Я фиксировал направление нашего движения ровно каждые пятнадцать минут, а потому абсолютно уверен, что средняя величина, которую я получил, довольно точная.
Кассандра провела ладонью по своим всклоченным волосам, которые успели приобрести синеватый оттенок.
— Ну хорошо, пускай мы двигались на северо-северо-запад. Что, по-твоему, из этого следует?
Я достал из своего внутреннего кармана карту Мали и разложил ее на песке.
— Отсюда следует, что поскольку мы выехали вот отсюда, из деревни Батанга, — я показал пальцем маленький кружочек на карте, — и движемся чуть-чуть правее северо-западного направления, то нашим конечным пунктом является обозначенная здесь долина Тилемси.
— То есть… — пробормотала Кассандра, пытаясь определить ход моих мыслей.
— То есть мы едем совсем не в том направлении, в котором должны были бы ехать, — договорил я.
Профессор снял шляпу и почесал затылок.
— Уж не полагаешь ли ты, что они везут нас совсем не туда, куда мы попросили нас доставить? Неужели нас похитили?
— Хотя я рискую дать вам возможность сравнить меня с выжившей из ума старушенцией, именно так я и полагаю.
Профессор с ошеломленным видом замолчал.
— А может, это просто недоразумение? — неуверенно спросил он после паузы. — Может, они просто не поняли, куда им нужно отвезти нас?
Посмотрев на профессора, я отрицательно покачал головой.
— Я показал им на карте конкретное место, и, кроме того, у меня нет никаких сомнений, что они прекрасно знают, где находится этот самый Табришат.
— А если они — допустим, по какой-то причине — поехали более удобным для них путем? — ерзая на песке, вставила Касси.
— Вряд ли. Тогда бы наш караван двигался параллельно нужному нам направлению, а не совсем в другую сторону. Кроме того, что может быть хуже того пути, по которому мы сегодня ехали?
Ответом на мой вопрос послужило многозначительное молчание.
— Тогда мне непонятно, — задумчиво сказала через некоторое время Касси, — почему они не связали нам руки, не поехали к ближайшему телефону и не потребовали за нас выкуп. Согласись, что похищенных людей обычно не возят по пустыне, как туристов.
— Возможно, туареги считают, что мы пока не догадываемся о похищении, а значит, и не будем пытаться убежать, — предположил профессор.
— Но должны же они понимать, что мы рано или поздно догадаемся, что нас обманывают! — воскликнула Кассандра. — Кроме того, зачем им везти нас так далеко в пустыню? Где они там смогут потребовать за нас выкуп?
— Самое худшее заключается в том, — задумчиво сказал я, — что они, похоже, не собираются требовать никакого выкупа.
— Что ты хочешь этим сказать? — спросила уже начавшая нервничать Кассандра.
Я снова склонился над картой и показал на ней маленький кружочек, нарисованный посреди большого желтого пространства, изображающего пустыню. Обозначенный этим кружочком населенный пункт находился примерно в восьмистах километрах от того места, где мы сейчас расположились, а назывался он Тауденни.
— Если мы и дальше будем ехать на северо-северо-запад, — сказал я, — то это самый первый населенный пункт, который встретится на нашем пути.
— Но ведь он же находится в нескольких неделях пути отсюда! — удивленно воскликнула Кассандра. — Зачем им могло понадобиться везти нас в такую глухомань?
— Там находятся солевые шахты, практически самые большие во всем этом регионе. Я слышал, что они занимают довольно обширную площадь. Кроме того, я где-то читал, что люди, работающие на этих шахтах, выдерживают не больше нескольких месяцев. — Я кивнул в сторону лагеря. — Думаю, именно туда и направляются туареги.
— Солевые шахты?.. — потрясенная моими словами, переспросила Кассандра. — А какое отношение они имеют к нам?
Я посмотрел на Касси и увидел, как в ее зрачках отражается свет угасающего дня.
— Добычей соли занимаются исключительно рабы и пленники туарегов. И я начинаю бояться, что… что именно такую участь эти люди и хотят нам уготовить.
32
Кассандра и профессор впились взглядом в разложенную на песке карту, внимательно изучая изображенную на ней огромную пустыню в северной части Мали, где почти не было никаких населенных пунктов.
— Ну и что мы можем сделать? — наконец спросила Кассандра, нарушая напряженное молчание.
— Мы можем убежать, — пожав плечами, ответил я.
— Убежать? — недоверчиво переспросил профессор. — Куда? И как? — Он с отчаянным видом махнул рукой в сторону простиравшейся до самого горизонта безлюдной пустыни.
Опять склонившись над картой, я показал пальцем обведенный простым карандашом населенный пункт.
— Мы поедем в Табришат. Причем поедем туда, конечно же, на верблюдах...
— Одну секундочку! — перебил меня профессор. — Чтобы поехать в какой-либо населенный пункт, надо точно знать, где он находится, и если у тебя нет сейчас за пазухой системы спутниковой навигации, то мы вряд ли сможем определить, в каком направлении нам нужно двигаться, чтобы попасть в этот самый Табришат.
— Это верно. Я даже понятия не имею, где мы в данный момент находимся.
— Тогда как мы сможем добраться до городишка, который расположен посреди пустыни, раскинувшейся на тысячу километров? — спросила Касси.
— По правде говоря, — ответил я, пожимая плечами, — если нам и удастся наткнуться на Табришат, то только по чистой случайности.
Профессор, откинувшись назад, уперся локтями в песок и вытащил из кармана своих штанов прозрачный пакетик с травкой. Взяв из него небольшую щепотку, он покрошил травку на клочок папиросной бумаги.
— Блестящий у тебя план, Улисс. Ты замышляешь удрать от шайки вооруженных туарегов, украв у них верблюдов, на которых мы едва умеем ездить, и отправиться в незнакомый для нас населенный пункт, чтобы «наткнуться» на него «по чистой случайности». Замечательно! И как только тебе такое в голову пришло?
