касается.
– Да? – усмехнулся Тани. – Ты так думаешь? Я был здесь. А ты не знал, правда?
– Ты был здесь. Ты был там. Как мне это понимать?
– Я был здесь, когда ты привел к нам в дом эту чертову знахарку. Вы думали, что вы одни. Думали, что договоритесь сделать обрезание Сими и никто ничего не узнает. Но так не будет, потому что я все слышал и не позволю, чтобы эта корова прикоснулась к Сими. – Он повернулся к Монифе. – Ты рассказала копу, да? О ней? О знахарке?
Монифа отвела взгляд.
– Коп сам пришел сюда, чтобы с тобой поговорить, а ты не рассказала ему, что происходит? – крикнул Тани. – Что с тобой? Почему ты не сказала…
– Потому что она знает, что должно быть сделано, – перебил его Абео.
– Ничего не должно быть сделано! А если я увижу эту знахарку еще раз, то сам с ней разберусь.
– Ты не посмеешь.
– Даже не надейся.
Теперь, приехав на Кингсленд-Хай-стрит с Симисолой, Монифа нажимала кнопку звонка на двери клиники. И молилась, чтобы кто-нибудь открыл дверь. В этой ситуации ей очень нужны три сотни фунтов.
– Мадам? Мадам?
Монифа оглянулась. В дверях «Вкуса Теннесси» стоял мужчина в белом заляпанном фартуке. Он показывал на здание, перед которым она стояла.
– Они съехали. После того как приходили копы, они и съехали. Никто не вернулся, только грузчики. И еще двое копов. Больше никого… С вами всё в порядке? Что-то вид у вас неважный. Хотите, чтобы я кому-нибудь позвонил?
Монифа покачала головой.
– Все хорошо. У нас все хорошо. – Ложь, которую она повторяла себе столько лет.
Женщина задумалась, что делать дальше, но ничего в голову не приходило. Все, что у нее было, это два телефонных номера. Один принадлежал Эстер Ланж, или как там ее звали на самом деле, хотя это не имело значения, потому что она не отвечала на звонки Монифы. Второй принадлежал черному детективу.
Вестминстер Центр Лондона
Вернувшись в Новый Скотленд-Ярд, Барбара Хейверс обнаружила на своем столе пакет, в который обычно складывают покупки. Она нахмурилась, но не стала открывать прикрепленную к пакету записку, а извлекла содержимое из сумки. Ей подарили набор карандашей для рисования, ластик, маленький блокнот, блокнот среднего размера и линейку. Глядя на все это, Барбара поняла, что не обязательно открывать записку, чтобы узнать имя щедрого дарителя, но все равно прочла ее. «Я подумала, что у тебя не будет времени» – вот что было написано на листке настольного календаря под названием «Мудрые мысли». Под соответствующей мыслью – «Пусть глаза будут зеркалом вашей души» – она, как и ожидала, увидела подпись: букву «Д» с залихватским росчерком.
Барбара вздохнула. Суббота неумолимо приближалась. Ди не ждала от нее особых успехов на ниве рисунка, но хотела видеть ее на занятии, где обе они будут слоняться вокруг статуи Питера Пэна и предположительно встретят мужчину своей мечты.
– Чтоб тебя, – пробормотала Барбара, сложила все назад в пакет и сунула его в ящик письменного стола, твердо намеренная забыть о нем, после чего придется несколько дней избегать Доротеи.
Линли она нашла сидящим за круглым столом в углу его временного кабинета. Они с Нкатой изучали десяток фотографий, выложенных двумя аккуратными рядами. Сбоку лежала невысокая стопка других снимков.
– Карвер признался, более или менее, – сказала Барбара.
Нката поднял голову и посмотрел на нее.
– Ты сказала ему о Рози?
– Сказала. И либо он подвизается на сцене, как Гамлет в свободное время, либо понятия не имел, что она залетела.
– Мы точно знаем, что они были любовниками? – спросил Линли, откладывая увеличительное стекло, через которое рассматривал детали снимка в своей руке.
– Как я сказала Уинни, он признаёт, что спал с ней. Но утверждает, что она за ним гонялась. На самом деле он не хотел – по его утверждению, – но она не отставала, и в конечном итоге он больше не смог сопротивляться. Говорит, она сказала, что предохраняется. Говорит, что сказал ей, что любит только Тео, но она ответила, что ей все равно и она с готовностью притворится Тео, если ему нужно. В любом случае он, кажется, считает, что это ловушка.
– У меня сложилось впечатление, что Рози смотрит на это иначе, – сказал Нката.
– Как ты думаешь, Уинни, Рози способна ударить сестру по голове?
– Трудно сказать.
– Возьми стул, Барбара. – Линли подвинул шесть фотографий так, чтобы она могла их видеть.
– Кадры с камер видеонаблюдения? – спросила она и села. Затем взглянула на снимки. – Это же мусор. Что они там снимают? Один пиксель на дюйм? Я с трудом различаю метки времени.
– Это лучшее, что нам пока удалось извлечь, – объяснил Линли.
– Оборудование древнее, вот в чем дело, – прибавил Нката.
– Вот что привлекло внимание Уинстона, – сказал Линли. – Надо признать, что эта часть уравнения в данный момент выглядит безнадежной.
– Тогда что?.. – Барбара принялась рассматривать снимки. На четырех были запечатлены люди, входившие в здание одни – вполне логично предположить, что убийца был один; а на двух других – женщина, которая подошла к двери, чтобы поговорить с человеком, звонившим в ее квартиру. В обоих случаях одна и та же женщина. – Это… Вы хотите сказать, что женщина у дверей – Тео?
– Мы так думаем. Материал отправили на цифровую обработку. Им предстоит потрудиться и выяснить, как можно улучшить изображение. А пока это все, что у нас есть. Предполагая, что женщина у двери – это Тео…
– Смелое предположение. Она больше похожа на пятно.
– …мы обдумываем варианты, почему она подошла к двери поговорить с этими двумя женщинами, вместо того чтобы просто впустить их.
– Может, она их не знала? – предположила Барбара. – Или знала, но не доверяла?
– Или у нее в квартире кто-то был и она не хотела, чтобы эти две женщины об этом знали, – сказал Нката.
– Или в ее квартире было что-то, о чем эти двое не должны были знать, – прибавила Барбара. – Но все это можно выбросить в мусор, потому что, признайте, это ничего не доказывает.
– Верно. Но есть еще вот что. – Линли отодвинул снимки, на которых предполагаемая Тео разговаривала у двери с двумя женщинами. Потом придвинул другую порцию, которую отобрали они с Уинстоном, и разложил их перед Барбарой.
На первом снимке у входа в здание стояли четыре человека, вероятно ожидая, пока их впустят. На втором трое из четырех повернулись, словно услышали кого-то или что-то позади себя. На третьем к ним присоединился человек в толстовке с капюшоном, и их стало пятеро, но понять, кем был пятый, мужчиной или женщиной, было невозможно. На последнем снимке их количество снова уменьшилось до четырех, и они уходили – без того, кто появился последним.
Барбара подняла взгляд на Линли.
– Либо я что-то пропустила, либо я ничего не понимаю, сэр. Пятеро вошли. Четверо вышли. Может, человек в капюшоне живет здесь и окликнул их, чтобы
